Забытый земляк

3 апреля 2015, 08:56
Любовь Орлова и Григорий Александров (фото 1937 года). Неизвестный фотограф.

Любовь Орлова и Григорий Александров (фото 1937 года). Неизвестный фотограф.

«Весёлые ребята», «Цирк», «Волга-Волга»… Вряд ли кому-то из наших читателей необходимо напоминать, что эти легендарные картины снял Григорий Александров — выдающаяся фигура отечественного кинематографа. Без труда, думаю, многие вспомнят и другие замечательные работы Григория Васильевича — тем более недавно на Первом канале прошёл сериал Виталия Москаленко «Орлова и Александров»… Вот только большинство свердловчан вряд ли знают, что Александров родился и начал творческий путь в Екатеринбурге. И тогда его — без преувеличений — знал весь город…

Кадр из сериала Виталия Москаленко.

«Был мальчиком на побегушках»

В автобиографической книге Александрова «Эпоха и кино» главы о юности в Екатеринбурге — пожалуй, самые живые, эмоциональные… Сам он в биографии указывает, что родился в семье горнорабочего 23 января (10 января по старому стилю) 1903 года. Однако есть и другие сведения…

— Естественно, в своей автобиографии, выпущенной ещё при советской власти, он и не мог указать ничего иного. Но в архивах (Краеведческого музея, Музея писателей Урала и в краеведческом отделе библиотеки имени Белинского. — Прим. авт.) есть сведения о том, что Василий Григорьевич Мормоненко, отец Григория Александрова, был владельцем довольно крупной гостиницы и ресторана «Сибирь» на Покровском проспекте (ныне — улица Малышева), — рассказала «ОГ» заместитель директора по развитию Объединённого музея писателей Урала Рамзия Галеева. — Собственно, Мормоненко — это настоящая фамилия знаменитого кинорежиссёра. Григорий Васильевич пишет в автобиографии, что уже в девять лет (в 1912 году) он пошёл работать «мальчиком на побегушках» в Театр оперы и балета. Казалось бы, зачем, если семья была обеспеченной? Доподлинно неизвестно, конечно, но смею предположить: возможно, в семье были строгие порядки, маленького Гришу хотели воспитать не нахлебником, а мужчиной, знающим цену деньгам. Кстати, семья Мормоненко перебралась на Урал с Украины, отец знаменитого кинорежиссёра всего добился сам, так что эта версия кажется мне вполне логичной…

Покровский проспект (ныне — улица Малышева). Именно в этом районе проспекта, рядом с мостом, в двухэтажном особнячке (дом не сохранился) жила семья Мормоненко. В ближайшее время мы надеемся установить точный адрес... Неизвестный фотограф

Девятилетний Гриша действительно работал в оперном театре — и чем только там не занимался! Был рассыльным, помощником бутафора, помощником осветителя...

— Увы, сама с удивлением узнала от вас об этой подробности, — рассказала «ОГ» заведующая музеем оперного Бронислава Шевченко. — Дело в том, что у нас собран подробнейший архив о всех, когда-либо игравших в театре и даже приезжавших на гастроли: вот только Александров работал на технических должностях, да и то на второстепенных — «помощник бутафора» — это значит, инструмент подавал да убирал после работы.

Параллельно с этим Григорий учился в Екатеринбургской музыкальной школе и окончил её по классу скрипки (кстати, туда абы кого не брали — вот ещё один аргумент, ставящий под сомнение тот факт, что отец Александрова был простым горнорабочим).

Примерно таким Александров уехал из Екатеринбурга. Фото начала 1920-х. Неизвестный фотограф.

Зрители выпрыгивали из окон…

«С победой Советов в городе стали открываться всевозможные курсы по обучению молодёжи. Не раздумывая, поступил на курсы режиссёров рабоче-крестьянского театра при Екатеринбургском губпрофсовете» (Губернский совет профессиональных союзов. — Прим. авт.), — пишет в своих мемуарах Александров.

В это же время происходит событие, во многом изменившее жизнь будущего кинематографиста: «В период колчаковщины к нашему дому прибился сибирский паренёк Ваня Пырьев. Он так же, как и я, был горячо влюблён в театр», — вспоминает Александров. Это тот самый Пырьев — режиссёр «Свинарки и пастуха», «Братьев Карамазовых», «Идиота»… Пырьев приехал в Екатеринбург вместе с железнодорожной агитбригадой, тоже поступил на курсы, подружился с Александровым и стал жить в его доме. Потом на короткий промежуток времени их пути разминулись — Александрова назначили руководителем фронтового театра.

«Сцена нашего фронтового театра помещалась на железнодорожной платформе, и, для того чтобы во время неожиданных обстрелов артистам было куда спрятаться, декорацию изготовили из толстого уральского железа, — пишет Александров. — В одной из глухих деревень Шадринского уезда мы играли в здании школы. Зрительный зал был переполнен. Играли мою пьесу «Хлеб». По режиссёрскому замыслу предполагался эффектный финал: все действующие лица выхватывали сабли и замахивались на зрительный зал. Задуманная мизансцена дала прямо противоположный результат. Неопытные зрители, увидев обращённые в их сторону сабли, молча и мгновенно выпрыгнули в окна и выскочили в двери…»

«ХЛАМ»

Вернувшись на гражданку, Александров вновь встречается с Пырьевым. Они — молодые, дерзкие — мечтают развивать в городе новую культуру. Но для начала надо было победить старое искусство… «Лозунги у нас были «сокрушительные»: «Разрушай окаменевшие формы искусства!», «Ломай застывшие традиции!». Честно говоря, мы не очень-то разбирались в том, что именно следует ломать и сокрушать. Просто боялись отстать от времени», — пишет об этом Александров.

С Пырьевым они становятся одними из инициаторов клуба «ХЛАМ» в Екатеринбурге, что означало: Художники, Литераторы, Артисты, Музыканты. За неимением обуви и головных уборов члены «ХЛАМа» ходили босиком и без шапок. И ничуть этого не гнушались, наоборот, сделали традицией. Члены общества весьма оригинальными методами боролись с «застывшими традициями». Отправлялись в театр (босиком пускали только на галёрку) и, когда на сцене исполнялись произведения «старого театра», начинали свистеть и греметь трещотками.

«Нас, правда, изгоняли из театра, но мало-помалу мы всё же приобретали, хотя бы даже и скандальную, известность», — пишет в мемуарах Александров.

Любопытно, что базировался «ХЛАМ» в библиотеке имени Белинского. Сначала в Белинке удивились нашему вопросу: «Григорий Александров? Тот самый — «Волга-Волга»? Здесь работал?»

Но позже, поискав в архивах, подтвердили: «Да, «ХЛАМ» действительно существовал. Ставил даже «Мистерию-Буфф» Маяковского, — рассказала «ОГ» сотрудница краеведческого отдела Наталья Сгибнева. — Однако у нас практически нет информации, и даже старожилы библиотеки с удивлением узнали, что это было в Белинке — сейчас ищем этому подтверждение, нам самим стало интересно».

В 1920 году в губнаробразе организовался театральный отдел. Александрова взяли туда инструктором — он должен был отслеживать все спектакли, переделывать их на нужный лад. Ирония судьбы! Курировать ему пришлось тот самый городской театр (оперный), где некогда он начинал рассыльным…

В конце лета 1921 года в Екатеринбург на гастроли приехала студия Художественного театра. Пырьев и Александров были так поражены увиденным, что, не раздумывая, уехали следом за театром в Москву — учиться… Но после учёбы в родной город Григорий Александров уже не вернулся. Во всяком случае, Екатеринбург (тогда уже Свердловск) больше не упоминается в его мемуарах.

… О Екатеринбурге Александров всегда вспоминал с теплотой. Только вот поразительное дело — в самом городе его забыли. Нет ни памятника создателю «Волги-Волги», ни улицы имени Александрова, ни мемориальных досок (парадоксально, но при этом у нас есть памятники Гене Букину, Майклу Джексону, группе «Битлз»). «Областная газета» решила восполнить пробел и собрать информацию об екатеринбургском периоде жизни Григория Александрова. Мы отправили несколько запросов в архивы, фонды, музеи, надеемся, что вскоре вернёмся к этой теме с новыми подробностями…