Культура 14 июня 2018, 19:16

Д'Aртаньян с баскетбольным мячом вместо шпаги

Фото: Алексей Кунилов

Фото: Алексей Кунилов

В последнее время на страницах «Областной газеты» мы много рассказываем об успехах театров из области, которые всё чаще и чаще появляются в афишах крупных российских фестивалей. Читатель справедливо заметит: а где же екатеринбургские коллективы? По части драматического театра труппы столицы Урала действительно выглядели гораздо скромнее, но нельзя не отметить нынешний сезон, блестяще проведённый Свердловским театром драмы. Сейчас там полным ходом идут репетиции спектакля «Три мушкетёра», который станет ярким завершением театрального года. Ставит его главный режиссёр Ростовского молодёжного театра Михаил ЗАЕЦ, впрочем, назвать его приглашённым было бы несправедливо.

Михаил Заец – сибиряк, выпускник Екатеринбургского театрального института, ставил здесь спектакли и даже получал с ними престижные театральные награды. С драмтеатром это у него первый опыт сотрудничества, хотя по тому, как идёт работа над спектаклем, этого не скажешь – видно, что режиссёр и актёры хорошо чувствуют друг друга и получают удовольствие от совместной работы.

– Михаил Васильевич, вы формально – гость с юга, но с сибирско-уральской закваской. Как работается в Екатеринбурге?

– Прекрасно работается, потому что с Екатеринбургом у меня давние жизненные и творческие связи. Я здесь учился, ставил спектакли, сейчас постоянно приглашаю в Ростов-на-Дону выпускников Екатеринбургского театрального института, которые становятся прекрасными артистами.

Мне вообще кажется, что Урал и Сибирь – это место силы. К примеру, отъезжаешь из Москвы в Подмосковье, и такое ощущение, что там жизнь замирает. Даже собаки тявкают как-то без страсти – «а-а-а-в», а на бандитскую стрелку, такое впечатление, что вышли ленивые лемуры. У нас всё по-другому: Пермь, Екатеринбург, Новосибирск, Красноярск – здесь очень мощная энергетика.

– Один из «генераторов», вырабатывающих эту энергетику здешних мест, – это, конечно же, Николай Владимирович Коляда. А для вас он в первую очередь кто?

– Прежде всего, конечно, друг, и я всегда рад с ним встретиться. К тому же с ним у меня связаны самые приятные воспоминания – на втором фестивале «Коляда-Plays» мой спектакль «Мойщики» получил Гран-при, а с «Вечерами на хуторе близ Диканьки» мы выиграли главный приз жюри. И вообще я считаю Колю большим театральным подвижником.

– У вас довольно широкий спектр авторов, пьесы которых вы ставили – от Николая Гоголя и Бертольда Брехта до Евгения Гришковца и Ярославы Пулинович. Что должно случиться, чтобы вы решили: это именно та самая пьеса, которая нужна здесь и сейчас?

– Мне нравятся истории, которые я люблю театральным языком рассказать.

– Но те же «Три мушкетёра» – история, которую до вас уже многие рассказали.

– Отлично! Сказки тоже все рассказывают своим детям, и все рассказывают по-разному, вкладывая что-то своё. Сейчас вообще есть сериал с летающими кораблями, где мушкетёры просто монстры какие-то. Но эта история и дальше будет рассказываться.

Для меня «Три мушкетёра», как ни покажется странным, это такая же вечная история, как «Золушка» (у меня в театре на «Золушку» взрослые приходят как на блокбастер и приводят своих детей). Мальчики и девочки выросли, но темы, которые их волнуют, всё те же – любовь, дружба, романтика.

– Кто вместе с вами работает над спектаклем в драмтеатре?

– У нас потрясающий сценограф – главный художник Вахтанговского театра Максим Обрезков, который, кстати, совсем недавно стал заслуженным художником России. Балетмейстер – Наталья Шурганова, я с ней не первый спектакль делаю. Свет – Тарас Михайлевский, очень известный художник по свету в нашей стране.

Непросто было с музыкой. Когда мы наконец поняли, что будем уходить от Дунаевского с его «Пора-пора-порадуемся», то сели и за полдня подобрали всю музыку, которая будет у нас звучать. Это всё современные французские хиты.

– То есть вы подчёркиваете, что время действия – наши дни.

– Мы играем в современность. Начинается всё со встречи выпускников через десять лет после выпуска. И когда они видят друг друга, их отбрасывает в детство. И всё, что происходит дальше, – это история одного вечера. Эпоха Дюма, современные костюмы, но с элементами того времени.

У меня давно была такая мысль, что если бы я ставил «Трёх мушкетёров», то это был бы спектакль об умирании в мужчине романтики. В четырнадцать-пятнадцать лет мы все д'Aртаньяны, а после тридцати… в лучшем случае Бонасье. Есть этот замечательный юношеский период, когда друзья зачастую бывают даже ближе, чем родители, а потом мы вырастаем, дружба отходит на второй план, одноклассники теряются, мы переходим в какие-то служебные отношения. «Три мушкетёра» – это тоска по утерянной дружбе. Как в «Илиаде» Гомера.

– Ваш д'Aртаньян поражает противников не шпагой, а баскетбольным мячом.

– Фехтованием сейчас, после «Звёздных войн» и «Убить Билла», уже никого не удивить. История фехтования стала настолько фантастической, что надо придумывать другие ходы – танцевальные, иронические. И мы, я считаю, их нашли. Надеюсь, зрители оценят.

  • Опубликовано в №102 от 15.06.2018

Нашли опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter.
Областная газета Свердловской области