Полное погружение в… «ЭтноКино»

Ненцы Ямала считают, что дети поддерживают гармонию на ограниченном пространстве чума... Кадр из фильма "Солнышко за полярным кругом", реж. А. Терёхина, А. Волковицкий

Ненцы Ямала считают, что дети поддерживают гармонию на ограниченном пространстве чума... Кадр из фильма "Солнышко за полярным кругом", реж. А. Терёхина, А. Волковицкий

В Свердловской области подвели итоги IV Молодёжного фестиваля «ЭтноКино». В конкурсной афише были представлены десять фильмов этнографической тематики со всей страны.

Фестиваль «ЭтноКино» проводится каждые два года. Нынешний форум подарил очень насыщенную программу: из 200 присланных в оргкомитет работ мы действительно увидели лучшее, что было снято молодыми авторами на этнотематику. Особенностью нынешней подборки можно смело назвать широкое разнообразие жанровой и содержательной направленности. Нашему вниманию были представлены и фильмы телевизионного формата, и документальное кино в чистом виде, и этнографические работы – на грани науки и кинематографа, и даже игровая картина.

Что касается тем, то благодаря фестивалю зрителям удалось познакомиться с коми, манси, удмуртами, нанайцами, татарами и другими национальностями.

Гран-при фестиваля «ЭтноКино» удостоен Альберт Самойлов (Дальневосточная киностудия) – создатель картины «Театр «Бури». Далеко не все смогут с первого раза угадать, на какой слог делать ударение в слове «бури». «БурИ» – в прошлом это название нанайского стойбища, на месте которого сегодня находится город Хабаровск. Необычный театральный коллектив, состоящий из представителей аборигенов и метисов Приамурья, фактически на сцене осуществляет презентацию своей культуры. И в течение фильма мы будто проживаем вместе с героями достаточно эмоциональную, полную перипетий маленькую жизнь.

Ещё один фильм, отмеченный жюри и призом «Областной газеты», – «Солнышко за полярным кругом» питерских авторов Александры Терёхиной и Александра Волковицкого. Для них это была своего рода кинопроба, но подошли к ней они крайне серьёзно. Целый год режиссёры провели в экспедиции… в тундре, вместе с кочевниками. Именно столько длится полный хозяйственный цикл семьи оленеводов. Только представьте, каково было людям абсолютно из другого, комфортного, цифрового мира – отказаться практически от всего и принять уклад жизни кочевников Ямала.

Главные герои картины – дети семей тундровиков. Дети, которые уже в 6–7 лет сами пробуют управлять оленями, а в школьном возрасте вполне могут самостоятельно поставить чум. Известно, что в 7 лет ребёнка забирают от родителей и отправляют в интернат, чтобы он мог получить образование. Там он учится жить по часам, спать на кровати, форсированно осваивает русский язык. А домой приезжает только на каникулы.

А между тем у кочевников совсем иной подход к воспитанию, нежели у нас – в тундре на ребёнка влияют ненавязчиво, исключительно наблюдением. Считается, что моральные ценности он воспримет потом, во многом видя пример родителей.

В летнем стойбище авторы картины познакомились с мальчиком Хасаватом. Он должен был отправится в нулевой класс, но они подготовили за это время его сразу в первый…

Такой фильм полностью отвечает манифесту фестиваля «ЭтноКино» – показывать не только исторически сложившиеся традиции, но и их трансформацию во времени. Организаторам фестиваля всегда было важно, чтобы режиссёры, а значит, и зрители видели не законсервированную на паузе, живую культуру, её эволюцию.

Чтобы пообщаться с Александрой Терёхиной и Александром Волковицким, авторами картины "Солнышко за полярным кругом", нам нужно было проявить терпение - этот дуэт постоянно находится в экспедициях. Только они вернулись из очередной поездки и вышли на связь, как сообщали нам, что им срочно пришлось ехать в Воркуту. Это какая-то другая жизнь - чуждая нам с вами, но манящая, интересная, полная научных и кинематографических открытий.

- Александра, подкупает, что во время съёмок вы провели вместе с героями фильма "Солнышко за полярным кругом" в тундре целый год. Были сомнения, отправляться ли в такое длительное путешествие?

- Мы с Александром — антропологи (или этнографы, этнологи), уже давно проводим исследования в Ямало-Ненецком автономном округе. Но раньше они были, как правило, непродолжительными. А поездка, в котором был снят фильм, - это была наша давняя профессиональная мечта. Мы запланировали провести годовой хозяйственный цикл в ненецкой семье оленеводов-частников Ямальского района, изучая повседневную жизнь, социально-экономическое положение, инновации в культуре кочевников. Особенно любопытно нам было остановиться на изучении кочевого образования, а именно на работе кочевого детского сада. Для того, чтобы увидеть процесс изнутри, я устроилась кочевым воспитателем и в течение года вела экспериментальную группу. Ещё одна важная задача, которую мы ставили перед собой — это популяризация науки и знания о культуре народов Севера. Для этого создали сайт экспедиции (yamalexpedition.ru), на котором выкладывали дневники и фотографии. Информация дублировалась в социальных сетях, в этом нам помогала наша «материковая» команда. Изначально, кстати, у нас не было цели снять фильм, в голове не было предварительного сюжета. Мы снимали на видео и фотографировали много, когда не были заняты хозяйственными делами. Но из этого получилась картина, которую мы решили отправить на "ЭтноКино".

- В фильме очень много любопытных, необычных фактов о жизни кочевого народа, расскажите о тех, что стали открытием для вас?

- Мы, конечно же, неплохо представляли себе жизнь оленеводов и кочевали с ними ранее, поэтому практически всё в тундре было знакомо.

Но есть вещи, которые можно осознать, только на себе и в течение длительного времени. Например, что тундровые ненцы едят гораздо меньше, чем люди в городе. Та группа семей, с которой мы жили год, рыбу едят больше, чем мясо (в летнее время оленей не забивают на питание, потому что они линяют – чтобы шкура не пропадала). Вроде бы мы знали об этом в целом и раньше, но тут почувствовали на на себе (улыбается). Ну и конечно, специально записывали наш ежедневный рацион в дневники.

- Какие трудности вам приходилось преодолевать во время путешествия?

- В начале нам непросто было найти себе место и дело, встроиться в ритм жизни кочевой семьи и стать полезными. А самое сложное время для нас обоих было осенью — в октябре-ноябре. В октябре выпал снег, встали реки и нам надо было быстро кочевать к нартам с зимними вещами, а дальше — на зимние пастбища. Похолодало резко, одежда была демисезонная, чум без тёплых покрышек. Каслать (кочевать) приходилось по несколько дней подряд. Световой день стал очень коротким, поэтому большую часть работы приходилось делать в темноте. К тому же кончился бензин, мы не могли заводить генератор и жили при керосиновой лампе. По маршруту было мало дров (дрова в тундре это кусты полярной ивы) и обычно далековато от чума, поэтому мы старались их экономить.

Для меня как для девушке порой было сложно жить при отсутствии личного пространства в чуме, ведь невозможно уйти в другую комнату. Саша же к этому относился гораздо спокойней.

Александра Терёхина и Хасавако (на переднем плане) на занятии в чуме. Фото: www.yamalexpedition.ru

- В фильме вы рассказываете, что подготовили мальчика Хасавако к 1 классу - поделитесь этой историей, как с ним занимались, зачем вообще за это взялись?

- История с Хасавако для нас особенная и очень значимая. На то время в школе-интернате действовала система подготовительных или «нулевых» классов. Тундровые малыши сначала год проходили подготовку, привыкали к интернату, а потом шли в первый класс. В этом есть свои минусы, поскольку в основном дети попадали в первый класс уже в 8 лет. Два года назад нулевые классы вообще отменили из-за несоответствия с федеральным законодательством, что ещё хуже, но это отдельная тема. В 2015-м мы с Костей и Алей решили, что я буду готовить Хасавако сразу в первый класс, с пропуском нулевого. Хасавако очень любознательный парень, ему всё интересно, он всё хочет попробовать. Он схватывал на ходу, моментально выучил буквы. Помимо общих занятий с кочевой группой детского сада, мы с ним занимались дополнительно – благо жили в одном чуме. Правда, когда дело дошло до чтения, всё пошло гораздо медленнее, но мы не сдавались и читали понемногу каждый день. В конце августа он улетел и, как мы и планировали, поступил в первый класс.

- Мы уже поняли, что останавливаться на этом вы не собираетесь, и после экспедиции, снятой в фильме, было несколько других. Можно ли ждать от вас новых фильмов?

- Это лето мы работаем на Полярном Урале параллельно с геоботаническими исследованиями оленьих пастбищ. Мы общаемся с оленеводами на тему состояния пастбищ и практик выпаса, вместе с ними наносим на карту маршруты кочевания, собираем мнения по современным проблемам оленеводства и способам их регуляции. В начале мы кочевали вместе с совхозной бригадой к их летовке глубоко в горах и немного задержались (поэтому, кстати, и пропустили итоги фестиваля). В данный момент направляемся в Воркуту, а оттуда – к берегу Карского моря, где проводит лето большая группа оленеводов. Домой, в Петербург вернёмся, наверное, уже в начале сентября.

Иван ГОЛОВНЁВ, директор фестиваля «ЭтноКино», режиссёр, этнограф:

- Что касается фильма «Солнышко за полярным кругом», то это уникальный кинопроект. Авторы – профессиональные исследователи – полностью погружаются в этнокультурную среду ненцев Ямала. Это не та история, когда киногруппа прилетает на стойбище, и не глуша винтов вертолёта, наскоро снимает поверхностные этнографические картинки. В данном случае авторы не просто снимают кино, они проживают его, и делают это вместе с героями фильма. Наш фестиваль не мог не обратить внимание на эту работу, и я очень благодарен «Облгазете» за выбор в пользу этой картины.

– К сожалению, в этом году в афише фестиваля не было работ свердловских режиссёров. Что бы вы посоветовали нашим авторам, дабы через два года мы смогли увидеть их в конкурсной программе?

- Если отталкиваться от формата, близкого фестивалю «ЭтноКино» и меня лично, я бы рекомендовал режиссёрам не посвящать себя лишь технической стороне фильмопроизводства в ущерб внутренним качествам и содержанию киноисторий. Знаете, смотришь многочисленные работы вроде бы разных авторов, но выполненные будто одним режиссёром-роботом: летающие камеры, клиповый монтаж, глянцевые эффекты и прочие подобные ремесленные дела, а в содержании – пустота, отсутствие жизни. Средний Урал был и остается богатейшим полем для создания этнографического кино, надо лишь быть чутче к живущим на его территориях сюжетам и темам, суметь уловить их особинку и транслировать это на экране.

– Находясь внутри процесса, как считаете, на какие бы темы (народы) сегодня необходимо обратить внимание, если речь идёт именно о нашем регионе?

- Не стал бы ограничивать круг тем или народностей. В Свердловской области проживает, как известно, порядка полутора сотен национальностей. Именно это разнообразие я имел ввиду, говоря о поле для работ этнокинематографистов. Ориентируясь на опыт проекта «ЭтноКино», могу припомнить вопрос, прозвучавший на одной из презентаций: «Вы работаете на территории области уже 10 лет, вы ещё не все народности-то сняли?» Ответом было решительное «нет». С одной стороны, количественно «нет». А с другой стороны, современная культурная эволюция развивается стремительными темпами, и даже за те 10 лет, что мы снимали на Урале, очень многое в облике этнических сообществ изменилось до неузнаваемости. Культура – это не статика, это – движение, и кино – это движение, наша задача – держать руку на пульсе времени, и вести эту яркую этнокинолетопись…

  • Опубликовано в №122 от 13.07.2018

Нашли опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter.
Областная газета Свердловской области