Темы дня

Совет по культуре и искусству: когда перейдут от слов к делу

Участникам Совета по культуре и искусству ещё предстоит найти решения вопросов,поднятых на заседании. Фото: kremlin.ru

Участникам Совета по культуре и искусству ещё предстоит найти решения вопросов,поднятых на заседании. Фото: kremlin.ru

На днях в Санкт-Петербурге состоялось заседание Совета по культуре и искусству при Президенте РФ. Общественные деятели говорили с Владимиром Путиным о проблемах в разных сферах, в надежде вместе найти пути их решения. Правда, особенно конструктивной эту встречу мы бы назвать не рискнули – некоторые вопросы звучали уже не первый раз, немало было и абстрактных мнений – к примеру, о рэпе и что с ним делать, как запретить обосноваться в России Цирку дю Солей, о необходимости проведения в дальнейшем Года музыки и Года народного творчества. 

Не спорим, возможно, все эти вопросы очень важны для представителей культуры и искусства, но от заседания такого уровня ждёшь всё-таки обсуждения более глобальных вещей. Например, о роли государственной поддержки в сфере культуры. Хотя эта тема подразумевалась в процессе обсуждения наболевшей темы закона о культуре. Напомним, прежний был принят ещё в 1992 году, не раз говорилось о том, что он сильно устарел. И 21 декабря 2017 года на таком же заседании Совета по культуре и искусству Владимир Путин предложил этот новый закон разработать. Прошёл год, но пока закон так и не представили. Президент на нынешней встрече выразил надежду, что к марту 2019 года удастся согласовать параметры нового документа. 

Сделать это будет не так просто, поскольку он должен затрагивать все сферы, да и ждут от этого закона многого. Кто-то говорит о моральных принципах, кто-то об идеологических ориентирах, а к примеру, режиссёр Андрей Кончаловский на заседанииотметил, пожалуй, главную его составляющую. 

– У меня такое ощущение, что немножко шероховато название – закон о культуре. Скорее  стоит вопрос о финансировании учреждений культуры: театров, музеев и так далее, – считает Кончаловский. 

С Андреем Сергеевичем сложно не согласиться, культурные деятели хотят, чтобы в законе было чётко отражено – кто и на какую государственную поддержку может рассчитывать.

Показательным в этом плане стал пример цирка. На совете Эдгар Запашный, генеральный директор Большого Московского государственного цирка на проспекте Вернадского, заявил, что концепция развития циркового дела до 2020 года на сегодняшний день невыполнима. А концепция, собственно, подразумевает лишение государственных дотаций и выход на полную самоокупаемость всех учреждений, входящих в структуру Росгосцирка (естественно, включая цирки в регионах).

К чему это привело? К тому, что уже сейчас несколько творческих коллективов на грани закрытия, а в самом Росгосцирке творится бардак, с которым не могут ничего поделать ни очередные директора организации, ни вышестоящие структуры. 

Это яркий пример того, что может стать с другими сферами культуры, если и их предоставить самим себе, лишить поддержки и оставить без чётких правил игры. Поэтому вся надежда возлагается на закон о культуре, который эти вопросы, наверное, должен снять. 

«Театр – не ресторан и не кафе»

2019 год объявлен Годом театра в нашей стране. И именно театральные деятели выступили инициаторами и главными двигателями создания нового закона о культуре. Чего они от него ждут – мы узнали у представителей свердловских театров. 

Один из главных посылов – отныне учитывать специфику культурной деятельности, потому что сейчас эта сфера жизни регулируется ровно так, как и весь бюджетный сектор. 

– Базовый закон 1992 года уже не работает, – отмечал в интервью «Облгазете» директор Свердловского театра драмы Алексей Бадаев. – В первую очередь, я жду выведения театра из сферы услуг. Театр – не услуга. Нельзя оценивать спектакль как ресторан или кафе. 

На заседании совета Вера Музычук, заместитель директора Института экономики РАН по научной работе, отвечающая за экономику культуры, была ещё категоричнее, сказав, что нельзя в один ряд ставить искусство, полицию и собес. А 13 декабря на открытии Года театра в Ярославле президент заявил об оптимизации в этой сфере. Но пока критерии эффективности театров – помимо денег, которые они зарабатывают, и посещаемости – обозначить так и не смогли. 

– Мы – театральные люди, конечно, говорим на одном языке, – рассуждает заместитель председателя Свердловского отделения СТД РФ Татьяна Стрежнева. – И нам очень хотелось бы, чтобы чиновники нас понимали. Благо в нашей области мы с министерством культуры идём в ногу и другие регионы нам завидуют в этом отношении. Но речь – о федеральном законе, который будет прописан для всех. Поэтому крайне важно, чтобы специфика нашей сферы была там учтена. 

Что касается поддержки, она волнует не только государственные театры, но и частные. Николай Коляда поделился своим мнением, что бы он хотел увидеть в этом законе. 

– Я 17 лет руковожу частным театром, и меня душат каждый день. Вчера нам пришло предписание из Роспотребнадзора – не сделано то, то, то, – говорит директор «Коляда-театра». – Я могу всё это нарисовать на бумаге, но делу это никак не поможет. Сначала приходит санэпидстанция – тут пыль, тут грязь, потом налоговая, потом пожарные. Когда вчера я получил очередную бумагу, мысль была – дотянуть до весны и закрыться. Я не знаю, возможно ли это отразить в законе, но знаю, что нам не должны ставить палки в колёса, вместо того чтобы помогать. Вы себе не представляете, как трудно выживать, тем более частному театру. Центр современной драматургии, который теперь находится по адресу Малышева, 145, вынужден платить арендную плату 180 тысяч рублей! А это молодые ребята, которым приходится работать ночами, прыгать винни-пухами. Никто, увы, не интересуется – где и чем они живут, надо ли им помочь.

У художников компромисс не ищется 

Что касается представителей сферы изобразительного искусства, то они тоже возлагают немало надежд на новый закон о культуре. 

– Самое главное, чтобы в документе появились понятия «творческая мастерская» и «творческая студия» и был прописан их статус, – говорит председатель свердловского отделения Союза художников Сергей Айнутдинов. – На личном опыте я сталкивался с тем, что люди просто не понимают, зачем нам эти помещения нужны. Мне однажды сказали – «Мы понимаем, зачем нужно помогать детским садам или школам. А зачем помогать художнику? Ведь все взрослые люди, зарабатывайте». 

В вопросе финансирования творческих Союзов ситуация тоже довольно сложная. Мы существуем на уровне субсидий, и если государство заинтересовано поддерживать культуру более серьёзно, нужно прописывать в законе системный подход. Ещё один момент – нам хочется, чтобы в законе все творческие союзы были уравновешены. Театр, музыка и кино на уровне государства поддерживаются довольно неплохо, а художники выпали из этого ряда, хотя проведение крупной выставки – дорогое мероприятие. Даже если подумать только о страховке художественных произведений, получаются уже большие суммы денег. 

И вообще, сохранить культуру сегодня, не поддерживая академическое искусство, – просто невозможно. Современное искусство совсем другое – оно часто отрицает понятие прекрасного. Но оно финансируется, хотя, когда речь заходит о подарках, немногие сделают выбор в пользу современного, а не академического искусства – не всем захочется дарить арт-объект из веточек и пыли… 

В попытках найти компромисс, возникла структура РОСИЗО, но пока он довольно сложно ищется, поэтому мы питаем надежды на этот закон, от которого должно стать легче. Хотя не могу не уточнить, что в нашей области для деятелей культуры делается гораздо больше, чем во многих других регионах страны. 

Профессия «композитор»? Её нет в реестре

Конечно, обсуждалась на совете и музыка. Из двух часов заседания (открытых для общего доступа) на эту тему хоть как-то успели высказаться три человека – музыкальный продюсер Игорь Матвиенко, известный пианист Денис Мацуев, директор Московской государственной академической филармонии Алексей Шалашов. Три спикера – три разные темы. Игорь Матвиенко коснулся отмены концертов современных рэп-исполнителей, попросив не наступать песне на горло силовыми методами. По сути, он обсудил с президентом только это. Денис Мацуев предложил провозгласить 2023 год Годом музыки под знаком Рахманинова, Алексей Шалашов коснулся темы развития оркестров на территории России, а также отметил, что средняя заработная плата участника оркестра по региону – от 12 до 30 тысяч рублей.

Да, закон о культуре, который, вероятно, должен регулировать вопрос финансирования, спикеры не отметили. Но как иначе? Проблема заработной платы у музыкантов и композиторов стоит очень остро. 

– Мне кажется, требуется коррекция с утверждением, что закон о культуре – это только вопрос финансирования учреждений культуры, – прокомментировал ситуацию для «Облгазеты» член правления Союза композиторов России, председатель союза композиторов Свердловской области, заслуженный деятель искусств РФ Александр Пантыкин. - Скорее, должно быть выверено соотношение между творческой составляющей и финансово-организационной. Задача закона – найти правильное сочетание этих двух компонентов. Более того, необходимо регламентировать участие государства, частных лиц, творческих союзов, бюджетных организаций и других участников культурного процесса. Закон должен помогать развиваться. Чтобы культура была не на периферии интересов общества, а в центре. Поскольку она – основной носитель здоровья нации. 

Другой важный момент – устоявшихся форм оплаты для человека, который, например, написал симфонию, просто нет. И понятно, что некоммерческая музыка нуждается в поддержке. 

– Сегодня даже нет такой профессии – композитор, – добавляет Пантыкин. – Как её можно оплачивать? Её нет в реестре! Прежде всего нужно уравнять всех в правах. Творческие профессии в культурном пространстве государства должны получить равные права. Не должно быть так, что композитор, пишущий симфонии и оратории, проигрывал композитору-песеннику. Второе – обеспечить творческих людей (через союзы) возможностью нормально жить. Сегодня творцы вынуждены заниматься чем угодно, но не своим делом. Продавцы в магазинах, реклама и так далее. Почему? Их творческий труд не оплачивается вообще никак. Подумайте: я в своём союзе не могу заставить людей писать музыку. Они говорят: «А что мы будем иметь? Ничего». Завтра я сяду за симфонию, а её никто не сыграет, и денег за неё я не получу». 

Кстати, творческие союзы – ещё один немаловажный компонент будущего закона. Точнее, опять же – финансирование подобных структур. На данный момент союзы вынуждены выживать за счёт грантов и субсидий. Но этого мало. 

– Работа творческих союзов – важный вопрос. Они не получают никаких денег от государства.  В Свердловской области десяток творческих союзов, но выделяется так мало денег (речь идёт о грантах и субсидиях. – Прим. «ОГ»), что не хватит даже на бумагу в течение года. У многих союзов возникает мысль о самоликвидации, раз они никому не нужны и никто им не помогает. И как в такой ситуации себя могут чувствовать творческие работники? 

Деньги – детскому кино

Такое утверждение можно было услышать в речи Андрея Кончаловского: «Фонд кино – это чрезвычайно важная организация, но мне кажется, внимания детскому кинематографу недостаточно. В Министерстве культуры есть отдельная статья, а в Фонде кино это не разделено. Я попросил бы сделать отдельный бюджет и обратить внимание на кинематограф для детей».

Так, среди проектов кинокомпаний-лидеров, утверждённых в апреле этого года попечительским советом Фонда кино, значится лишь один художественный фильм для детей – «Конёк-Горбунок» (дата релиза – 5 марта 2020). Мультфильмы есть, но всё же «Богатыри» и «Урфин Джюс-2» – это другое. 

– С детским кино не всё гладко. Прокатчики не хотят показывать это, – сокрушался в интервью «ОГ» креативный продюсер компании «Дисней», режиссёр Владимир Грамматиков. –  Во всём мире оно прибыльно, а у нас — нет. Странно… Что-то неправильно скоммутировано, нужно перепаять контакты. Но, слава Богу, у нас окреп мультфильм и становится уже национальным продуктом, вместе с икрой, нефтью и газом. «Маша и медведь» стал примером хорошего бизнеса. Сейчас ещё мало выходит работ. Мы ушли из фестивальной жизни. Например, «Частное пионерское» — хорошее кино, но на Западе и в Европе никто не понимает, о чём там речь. Нужно возвращаться к сказочным, красивым историям, которые мы умели делать. Раньше наши сказки покупали в 14 странах, а теперь — ноль. Для них, для иностранцев, это стало чем-то неведомым. Кроме того, на эти проекты выделяется очень мало денег. Государству нужно иметь мужество финансировать детские фильмы на 100 процентов. Минкульт даёт часть денег, а производители не хотят вкладывать остальной кусок. 

  • Опубликовано в №234 от 19.12.2018 под заголовком «Беззаконье в культуре»
Областная газета Свердловской области