Темы дня

Затонувшая мечта

"Титаник" столкнулся с айсбергом в 23 часа 40 минут 14 апреля 1912 года. В 2 часа 20 минут 15 апреля судно затонуло. За несколько минут до погружения корма "Титаника" поднялась высоко вверх (угол наклона доходил до 45 градусов). Затем корабль пошёл ко дну

"Титаник" столкнулся с айсбергом в 23 часа 40 минут 14 апреля 1912 года. В 2 часа 20 минут 15 апреля судно затонуло. За несколько минут до погружения корма "Титаника" поднялась высоко вверх (угол наклона доходил до 45 градусов). Затем корабль пошёл ко дну

100 лет назад произошло самое известное в истории кораблекрушение. Удивительным образом эта катастрофа связана с Екатеринбургом: кинотеатр "Салют" в конце 90-х установил мировой рекорд по продолжительности проката фильма "Титаник" (один год и семь месяцев). Уже несколько лет в городе пользуется популярностью кинотеатр "Титаник синема".

А 100 лет назад екатеринбургские газетчики освещали катастрофу во всех подробностях...

«Это судно было воистину огромным. Никогда прежде человечество не создавало ничего подобного. Все без исключения науки и ремёсла, которыми овладела цивилизация, были вовлечены в процесс его постройки».

Так мало кому известный американский писатель Морган Робертсон начинает повесть «Тщетность», увидевшую свет в 1898 году — за 14 лет до катастрофы «Титаника».

Согласно Робертсону, океанский колосс под названием «Титан» имел длину 800 футов (243 метра), водоизмещение 70 тысяч тонн, огромную паровую машину мощностью 75 тысяч лошадиных сил и развивал скорость 25 узлов (46 километров в час). Реальный «Титаник», построенный на верфи в Белфасте в 1911 году, — это пароход длиной 269 метров, водоизмещением 52300 тонн, с мощностью паровых машин 55 тысяч лошадиных сил и максимальной скоростью 24–25 узлов.

Продукт фантазии литератора Робертсона состоял из девятнадцати отсеков, разделённых водонепроницаемыми дверьми, которые могли быть разом закрыты одним поворотом рычага. Всё это позволяло кораблю держаться на плаву даже тогда, когда девять его отсеков окажутся затопленными. Трюм непотопляемого «Титаника» был поделён на шестнадцать отсеков, разделённых водонепроницаемыми переборками. Правда, держаться на плаву судно могло лишь при затоплении не более четырёх.

Поскольку «Титан» Робертсона считался неуязвимым, он нёс лишь то минимальное количество шлюпок, которое требовали правила судовождения — двадцать четыре, способные вместить около пятисот человек. Хозяева «Титаника» также не стали заморачиваться относительно спасательных средств, способных, по их мнению, только загромождать палубу — на двадцати его шлюпках, при их полной загрузке, могли бы спастись лишь 1178 человек.

Корабль-гигант, созданный воображением Робертсона, отправлялся в третье плавание, из Нью-Йорка в Англию, при этом команда собиралась пересечь Атлантику в рекордные пять дней. Разрекламированный океанский суперотель компании «Уайт Стар Лайн», как известно, на всех парах совершал своё первое путешествие из английского Саутгемптона в Нью-Йорк.

«Под оглушающий рёв вырвавшегося на свободу пара, леденящие кровь призывы о помощи трёх тысяч человеческих душ, запертых в стальном чреве, и свист воздуха, выдавливаемого через сотни открытых иллюминаторов поступающей внутрь судна водой, „Титан“ медленно сполз по ледяному склону назад в океан», — живописует последствия лобового тарана айсберга автор «Тщетности». На борту «Титаника» находилось чуть более 2200 душ, столкновения лоб в лоб удалось избежать, и подводная часть айсберга «просто» взрезала корпус судна ниже ватерлинии на протяжении 90 метров.

Но! Возьмётся ли кто-то возражать, что книга Робертсона — самое фантастическое предвидение в истории мировой литературы?

Невозможное — возможно

Гибель «Титаника» уже давно не является крупнейшей морской катастрофой. Немецкое судно «Гойя» в ночь на 16 апреля 1945 года в Балтийском море было торпедировано советской подводной лодкой и затонуло через семь минут — считается, что погибло тогда около семи тысяч человек. Японский корабль «Дзюнъё мару» 18 марта 1944-го подвергся атаке британской субмарины, унеся с собой в океанскую пучину 5620 жизней. Филлипинский пассажирский паром «Донья Пас» затонул 20 декабря 1987 года после столкновения с танкером, при этом погибло примерно 4375 человек (это крупнейшая трагедия на море в мирное время).

А великолепный пассажирский гигант «Луизитания», потопленный 7 мая 1915 года у берегов Ирландии немецкой подводной лодкой? Эта жуткая катастрофа, унёсшая 1198 жизней, произвела на современников, пожалуй, не меньшее впечатление, чем гибель «Титаника». При этом отмечалось: если «Титаник» тонул в течение 2 часов 40 минут и за это время спасти удалось чуть более 700 человек, то за восемнадцать минут, отпущенных «Луизитании», сесть в шлюпки успели 760 пассажиров! Трагедия «Луизитании», между прочим, вызвала грандиозный скандал в США (среди пассажиров было много американцев), резко усилив позиции политиков, выступавших за вступление Америки в Первую мировую войну.

И всё-таки: о тех морских катастрофах сегодня помнят лишь специалисты, трагедия же «Титаника» навеки впечатана в историю человечества. Ей посвящены десятки исследований и увлекательных книг, дюжина художественных фильмов, среди которых есть даже один киношедевр. Её по праву можно поставить в ряд таких грандиозных катастроф, как взрывы атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки, авария в Чернобыле, обрушение башен-близнецов в Нью-Йорке, то есть тех поворотных точек истории человечества, о которых принято говорить: после них мир уже никогда не будет прежним.

Дело ведь не только в том, что катастрофа существенным образом повлияла на правила судовождения, на обеспечение кораблей спасательными средствами. И не только в том, что ледовая разведка с тех пор стала предметом международной заботы, а дежурства корабельных радистов — круглосуточными.

Пошёл ко дну не просто самый большой из существовавших на тот момент на Земле «движимых объектов». Катастрофу потерпел корабль-мечта, корабль-престиж, корабль-надежда, корабль-совершенство... Тот факт, что разрекламированное средоточие достижений человеческой цивилизации уже в первом плавании не выдержало столкновения с силами природы, в момент обрёл силу метафоры. Не бывает не только непотопляемых судов, но и вечных символов могущества, непререкаемых авторитетов, нерушимых империй, раз и навсегда данных «идеальных» экономических систем и политических доктрин! «Жизнь неопределённа, будущее непознаваемо, невозможное — возможно».

«Титаник» — локальное фиаско самонадеянного человечества, крушение слепой веры в прогресс, щелчок по носу тем, кто в борьбе разума и стихии недооценивает силу последней.

«Титаник» — это ещё и социальная катастрофа, показывающая условность общественного деления на классы, на управляющих и управляемых, на верхи и низы. Миллионеры, имевшие персональные прогулочные палубы на «Титанике», и эмигранты, теснившиеся в каютах третьего класса, герой Билли Зейна и герой Леонардо Ди Каприо, безусловно, имели несколько разные шансы на спасение. Но крушение потерпел весь многоярусный плавучий город, и сливки общества, по большому счёту, оказались при этом также беззащитны.

«Совершенно исключительная катастрофа»

Понять, какое впечатление трагедия произвела на современников (и, в частности, на жителей России), помогла подшивка самой крупной общественно-политической газеты Екатеринбурга той поры — «Голос Урала».

Среди череды сообщений — о высылке Распутина в село Покровское, президентской гонке в США, войне Италии с Турцией, забастовке углекопов в Англии — наконец, в номере за 4 (17) апреля находим краткую телеграмму: «Получено известие о гибели парохода „Титаник“ у мыса Рейс. „Титаник“, наскочив на ледяную глыбу, спустя полчаса затонул. Женщины приняты на спасательные шлюпки». Во много раз эту заметку превосходит по объёму статья о солнечном затмении, которое 17 апреля (в день, когда весь мир осознал масштаб катастрофы) наблюдалось в Европе, — от Португалии до России.

С этого момента рубрика «К гибели парохода «Титаник» на протяжении многих номеров не будет сходить со страниц екатеринбургского издания.

5 (18) апреля газета сообщит, что из 2200 пассажиров «Титаника», вероятно, спаслось лишь 675, надежды найти живых больше нет. Судно стоило 12 с половиной миллионов рублей и вместе с грузом застраховано на 59 миллионов франков.

6 (19) апреля газета обратит внимание на то, что жертвами катастрофы стали: адъютант президента Тафта, известный американский писатель, директор голландско-американского пароходства и «несколько других выдающихся деятелей Канады и Соединённых Штатов». Ни один из пароходов, получивших по беспроволочному телеграфу просьбу гибнувшего «Титаника», не поспел подойти вовремя. «Карпатия», прибывшая первой, встретила спасательные лодки с пассажирами, рассеянные по покрытому льдинами морю на площади в 21 милю. «Спасшиеся, полуодетые, — детализирует газета, — носились на лодках по бурному морю, страдали от холода несколько часов, пока увидели «Карпатию».

7 (20) апреля на газетной полосе появится сообщение о том, что британский министр торговли выразил признательность своему российскому коллеге за соболезнования. В этот же день «Голос Урала» сообщит о событиях на Ленских золотых приисках в Сибири — во время столкновений с войсками там погибли 107 человек. Эти две потрясших россиян темы — «Титаник» и знаменитый «Ленский расстрел» — будут теперь долго соседствовать на газетных страницах.

...8 (21) апреля уральские газетчики преподнесут читателям леденящую душу картину катастрофы: «Перед окончательной гибелью пароход встал вертикально, причём корпус по крайней мере на 150 футов возвышался над морем и так простоял около пяти минут, вырисовываясь чёрной массой на горизонте, а затем накренился на бок и исчез под водой. Одновременно раздался раздирающий крик сотен людей, взывавших о помощи...». Опровергается сообщение, что капитан «Титаника» застрелился — было лишь сделано несколько выстрелов, чтобы воздействовать на некоторых пассажиров. Здесь же, на соседней полосе, — подборка материалов о кораблекрушении из ведущих российских газет, начинающаяся со слов: «Гибель „Титаника“ — величайшего в мире парохода — является совершенно исключительной катастрофой, небывалой в летописи коммерческого пароходства».

10 (23) апреля на страницах екатеринбургского издания начнётся уже настоящий разбор причин и обстоятельств катастрофы: «Капитану Смиту (погибшему в кораблекрушении — ред.) вменяют в вину то, что пароход „Титаник“ ночью шёл на всех парах, хотя ему должно было быть известно, что пароход плывёт в полосе, где встречаются ледяные горы. Защитники Смита говорят, что именно поэтому он и шёл с чрезвычайной быстротой, что хотел поскорее выйти из полосы льдов. Говорят, что Смит хотел искупить перед компанией „Уайт Стар“ вину за аварию „Олимпика“, побив рекорд первым рейсом нового судна. Само начальство, посылая Смита на „Титаник“, будто бы желало дать ему случай отличиться...». И ещё: «Как теперь выясняется, „Титаник“ был снабжён спасательными средствами в количестве, достаточном лишь для одной трети находившихся на нём пассажиров».

За столетие, прошедшее после гибели «Титаника», появились самые разные версии причин катастрофы. Указывают на недостатки конструкции корабля, на низкое качество стали, использованной для его обшивки; на пожар в угольном отсеке, возникший ещё до отплытия корабля, но так до конца и не потушенный. Приверженцы конспирологии рассуждают о возможном заговоре с целью получения страховой выплаты. Любители мистики вспоминают о проклятии фараонов: на «Титанике» перевозили хорошо сохранившуюся египетскую мумию жрицы-прорицательницы, и размещена она была прямо возле капитанского мостика.

Но, похоже, никто не отрицает того, о чём в уральской газете (как и в сотнях других по всему миру) было написано сто лет назад: запредельно высокую скорость судна, игнорирование ледовой обстановки, недостаточное количество спасательных средств.

Ошибка рулевого Хитченса

Профессионализм капитана «Титаника» и его главных помощников не может быть поставлен под сомнение: и Эдвард Смит, и Уильям Мэрдок, и Чарльз Лайтоллер были настоящими морскими волками, много раз попадавшими в самые разные переделки. Быстрота реакции и хладнокровие Мэрдока (именно он находился на капитанском мостике в момент столкновения «Титаника» с айсбергом) однажды предотвратили крупную аварию лайнера «Арабик». Авторитет Смита был настолько велик, что все суда компании «Уайт Стар» в первый рейс поручалось вести именно ему. Это был последний рейс 62-летнего патриарха мореплавания, после которого его с почётом должны были проводить на пенсию.

А создатель «Титаника» — директор-распорядитель, построивший величайшее судно верфи «Харланд энд Вольф», Томас Эндрюс? По утверждению автора интереснейшей книги «Последняя ночь «Титаника» Уолтера Лорда, это был удивительный человек, разбирающийся в мельчайших деталях устройства гигантского корабля: «Ничто для него не было чересчур большим или слишком незначительным, на всё обращал он внимание и, казалось, мог предугадать, каким образом судно будет реагировать на любую ситуацию. Суда он понимал так, как некоторые знатоки понимают лошадей».

Возникает всего лишь один вопрос: как команда крутых профессионалов допустила самое громкое в истории человечества кораблекрушение?

За шесть лет до «Титаника», по окончании первого рейса гиганта «Адриатик», капитан Смит заявил:

—Сейчас трудно вообразить какую-нибудь ситуацию, могущую привести к гибели корабля, и я просто не могу представить себе какое-нибудь бедствие, которое могло бы вызвать потопление этого судна. Современный уровень судостроения не допускает кораблекрушений.

Недостаток воображения — увы, слабое место многих мастеров своего дела, у которых на всё есть готовый ответ из их многолетнего опыта. Для людей такого склада даже периодически случающиеся ЧП, похоже, превращаются в рутину. Но рано или поздно происходит нечто такое, чего действительно представить было непросто.

Мог ли капитан Смит вообразить, что ему попадётся чёрный (то есть только что перевернувшийся в воде и потому плохо различимый ночью) айсберг, что при этом из-за полного штиля не будет видно даже барашек от волн у края ледяной глыбы, что никакого лобового удара по огромному «посланцу Гренландии» не будет, — лёд просто чиркнет по правому борту судна, и вода мгновенно хлынет сразу в шесть отсеков?

Могли ли академики Доллежаль и Александров — разработчики атомных реакторов типа РБМК (пусть не вполне совершенных) — представить допущенное на Чернобыльской АЭС «маловероятное совпадение ряда нарушений и регламентов эксплуатационным персоналом» (так произошедшее характеризовалось в официальном отчёте)?

А конструктор космических кораблей Макс Фаже — отец американской программы «Спейс Шаттл» — он мог вообразить, что при старте космического челнока «Колумбия» (возможно, из-за небрежности персонала) отвалится кусок теплоизоляционной пены, который повредит крыло, а спустя 16 дней семь астронавтов из-за этого погибнут при посадке?

И каким образом архитектор Минору Ямасаки — автор башен Всемирного торгового центра в Нью-Йорке — рассчитывая прочность своего детища, должен был предвидеть 11 сентября: огромные авиалайнеры, с полным запасом топлива, не просто сталкиваются с небоскрёбами, а совершают таран на максимальной скорости?

...Настоящие профессионалы никогда не боятся идти на риск. Но даже рискуя, они обязательно оглядываются назад и тщательно взвешивают степень опасности.

«Титаник» шёл, не снижая скорости, несмотря на возможность встречи с айсбергами? Но капитан Смит, без сомнения, хорошо знал историю подобных происшествий в Атлантике: в 1879 году — с «Аризоной» и «Конкордией», в 1911-м — с «Колумбией». Он, конечно же, помнил, что все эти суда получили пробоины ниже ватерлинии, но ни одно из них не затонуло. И он понимал, что его чудо-корабль подготовлен к встрече с айсбергами гораздо лучше любых других пароходов.

Но главное, чего часто не могут вообразить профессионалы — так это чудовищного непрофессионализма так называемых рядовых исполнителей, которые способны на фантастические проколы, а в случае нештатной ситуации просто впадают в ступор.

Казалось бы, «Титаник» — одна из наиболее детально описанных катастроф в истории человечества. Что здесь ещё можно открыть? Но в прошлом году мир облетели сенсационные откровения внучки второго помощника капитана «Титаника» Чарльза Лайтоллера леди Паттен. По её утверждениям, у океанского гиганта было достаточно времени, чтобы уклониться от айсберга. Но рулевой Роберт Хитченс запаниковал и повернул штурвал не в ту сторону — были потеряны драгоценные секунды. Лайтоллер был единственным обладателем этой тайны и молчал из прагматических и в чём-то даже благородных соображений: в случае огласки компания «Уайт Стар» железно лишалась страховки, разорялась, и огромное число его коллег оставалось без работы.

Ну и как, скажите, можно было предотвратить ошибку рулевого Хитченса?

Радисты Джордж Филипс и Хэролд Брайд самоотверженно трудились после столкновения, беспрестанно отправляя с тонущего судна сигналы бедствия (в том числе первый, как считается, в истории сигнал SOS). Но до того всё своё время посвятили отправке радиотелеграмм состоятельных пассажиров, почти не обращая внимания на тревожные сообщения о каких-то айсбергах. В 23 часа (то есть за сорок минут до встречи с айсбергом) радист находившегося поблизости парохода «Калифорниэн» в очередной раз сигналил «Титанику» о ледовой опасности. В ответ простучали: «Отстаньте! Я занят, я работаю с мысом Рейс».

Вперёдсмотрящие вглядывались в темноту атлантической ночи, но мало что могли видеть — ведь у них не было... бинокля. Ключ от ящика, где он хранился, остался в кармане у бывшего помощника капитана Дэвида Блэра, в последнюю минуту снятого с судна в Саутгемптоне. Диалог об этом между американским сенатором Смитом и вперёдсмотрящим «Титаника» Флитом во время расследования причин катастрофы шокировал мировую прессу:

—Предположим, у вас был бы бинокль... Вы бы заметили тёмный объект с большого расстояния?

—Мы могли бы увидеть его намного раньше.

—Насколько раньше?

—Пожалуй, у нас было бы время изменить курс.

—Вы были недовольны тем, что у вас не имелось бинокля.

—Да, сэр.

Как Черчилль потопил «Титаник»

...Весной 1912 года первый лорд Адмиралтейства Уинстон Черчилль занимается пересмотром британской кораблестроительной программы и переводом флота на жидкое топливо. К тому времени сэр Уинстон уже знаменит: он успел повоевать в Индии и Судане, бежать из плена во время англо-бурской войны, стать автором бестселлеров, поруководить министерствами торговли и внутренних дел.

...Никому не известный художник Адольф Гитлер на улицах Вены продаёт свои небольшие картины — в основном это были изображения исторических зданий города.

...Член ЦК РСДРП, недавно бежавший из очередной ссылки Иосиф Сталин занимается подготовкой выпуска массовой большевистской газеты. Любой журналист, поработавший в советские времена, знает: первый номер «Правды» вышел 5 мая 1912 года. Но, вероятно, немногим известно, что в тот же день Сталин был арестован, чтобы отправиться в новую ссылку.

...Жителей Соединённых Штатов в апрельские дни 1912-го волнуют две темы: «Титаник» и совершенно необычная президентская кампания. На их глазах идёт ко дну казавшийся непотопляемым политический тандем. Успешно осуществивший в 1908 году операцию «Преемник» президент США Теодор Рузвельт в 1912-м хочет вернуться во власть. Но его ставленник Уильям Тафт не горит желанием демонстрировать лояльность бывшему покровителю. Результатом стала настолько жёсткая политическая битва, что избиратели отказали в доверии обоим, а президентом был избран Вудро Вильсон.

Из всех вышеперечисленных лиц касательство к истории с «Титаником», безусловно, имеет Уинстон Черчилль.

Совсем недавно вышла книга британского журналиста Роберта Стрэнджа, который вину за катастрофу «Титаника» пытается возложить именно на него. Автор обращает внимание на то, что во время проектирования и постройки суперлайнера английский политик был министром торговли и промышленности, а затем, будучи первым лордом Адмиралтейства, отвечал за безопасность эксплуатации судов. «От исполнения важнейших обязанностей по обеспечению безопасности, — считает Стрэндж, — Черчилля недопустимым образом отвлекали его политические амбиции, оскорблённое самолюбие и ухаживания за будущей женой Клементиной».

За время долгой политической карьеры Черчиллю приписывали всё что угодно. Но вот о претензиях к нему в связи с катастрофой «Титаника» доселе слышно не было. Да и может ли глава военно-морского ведомства нести ответственность, пусть даже моральную, за гражданское судно, построенное к тому же частной компанией?

Невозможно одинаково компетентно руководить сначала торговлей, затем полицией, флотом, а потом ещё и министерством по делам колоний или казначейством. В общепринятом понимании Черчилль, конечно же, никогда не был «специалистом», он вряд ли мог похвастать доскональным знанием подопечных отраслей. Не это ли заставило германского министра иностранных дел Риббентропа в 1940 году в беседе с Молотовым опрометчиво заявить: «Англия обречена, потому что ею руководит дилетант в политике и военном деле по фамилии Черчилль».

...Профессиональный политик Чемберлен пытался договориться с Гитлером, когда давно отставленный от дел Черчилль, не понимаемый большинством населения Британии, бил в набат: «Война неизбежна, уступки Гитлеру недопустимы». Профессиональный революционер Сталин гнал от себя мысль о возможности нападения Германии, когда «дилетант» Черчилль письменно предупреждал его о грядущей катастрофе. Заявив в 1941-м о поддержке Советского Союза, антикоммунист Черчилль признал неактуальным всё, чему он поклонялся до того времени.

«Невозможное — возможно» — это был именно тот девиз, которого непрофессионал Уинстон Черчилль, обладавший богатым воображением, придерживался всю свою жизнь.

«И принесите нам бренди!»

—Мы приоделись и готовы встретиться смерть как настоящие мужчины. И принесите нам бренди!

Когда в фильме Джеймса Кэмерона миллионер Гуггенхайм произносит эту фразу, не стоит усматривать в этом художественный вымысел. Едва поняв, что судно обречено, а мест в шлюпках на всех не хватит, реальный Гуггенхайм и его камердинер скинули спасательные жилеты, вернулись в каюту и переоделись во фраки. Они уселись за столиком в центральном холле и, неспешно попивая бренди, наблюдали за катастрофой...

Американский промышленник Джон Джекоб Астор помог своей юной жене, находившейся «в положении», перебраться в шлюпку, а затем спросил, не может ли он присоединиться к ней. Второй помощник капитана Лайтоллер был категоричен: ни один мужчина не сядет в шлюпки, пока в них не будут посажены все женщины. Астор покорно отошёл в сторону...

Председатель и директор-распорядитель пароходной компании «Уайт Стар» Джозеф Брюс Исмей, несмотря на правило «женщины и дети прежде всего», каким-то образом оказался в складной шлюпке. Его репутации был нанесён непоправимый урон, так что жители техасского городка, названного Исмеем, решили даже изменить название своей общины...

Индикатором отношения к руководителю «Уайт Стар» может служить заметка в екатеринбургской газете «Голос Урала» за 19 апреля (2 мая) 1912 года: «Несмотря на все его заверения, что он был лишь простым пассажиром, — и комиссия (сенатская — ред.), и общество, и печать готовы видеть в нём виновника катастрофы. Из свидетельских показаний обнаруживается руководящая роль Исмея во время этого первого рейса „Титаника“, который должен был окончательно прославить компанию „Уайт Стар“ рекордом скорости. Тем более тенью ложится на главного представителя компании самоё его спасение, когда погибло столько людей, спокойно вверивших свою судьбу руководимому им обществу. От этой чёрной тени ему уже никогда не избавиться, хотя бы он и сумел доказать, что непосредственно своими распоряжениями решительно не мог вызвать катастрофы».

Остаток жизни Исмей провёл затворником.

«Титаник» навсегда изменил многое. В том числе — стандарты поведения влиятельных лиц в нестандартных ситуациях. С тех пор действия важных персон в чрезвычайных обстоятельствах являются предметом общественного внимания.

Когда молятся все

Главный герой повести Моргана Робертсона «Тщетность» матрос Роуланд в результате кораблекрушения оказывается выброшенным на айсберг с маленькой девочкой на руках. «Опустившись на колени, этот убеждённый атеист обратил лицо к небесам и слабым голосом, но с пылкостью, свойственной попавшим в беду, стал молиться Богу, которого всю жизнь отрицал».

101-летняя героиня фильма «Титаник» рассказывает слушателям подробности страшной ночи 15 апреля 1912 года: «Семи сотням человек в шлюпках осталось только одно: ждать конца, молиться, ждать отпущения грехов, которого они никогда не получат».

22 июня 1941 года, когда, казалось, корабль европейской цивилизации стремительно погружается в пучину, Уинстон Черчилль произносит по радио свою знаменитую речь:

–Я вижу русских солдат, стоящих на пороге своей родной земли, охраняющих поля, которые их отцы обрабатывали с незапамятных времён. Я вижу их охраняющими свои дома, где их матери и жёны молятся, – Черчилль сделал паузу, – да, ибо бывают времена, когда молятся все, – о безопасности своих близких, о возвращении своего кормильца, своего защитника и опоры.

...Третий помощник капитана «Титаника» Герберт Питман командовал спасательной шлюпкой номер пять и наблюдал за происходящим с расстояния 300–400 метров. Он хотел было вернуться к месту катастрофы, но другие пассажиры запротестовали, и Питман вынужден был подчиниться. Это решение терзало его всю оставшуюся – очень долгую – жизнь.

Екатеринбургская газета в 1912 году напечатала фрагмент показаний Питмана специально созданной сенатской комиссии:

«Слыхали ли вы крики о помощи?» – спросил его сенатор Смит. Офицер опустил глаза при этом вопросе и сделал усилие, чтобы взять себя в руки. В конце концов он ответил глухим голосом: «Мне очень трудно описать то, что мы слышали. Это был стон, тянувшийся более часа. Это была как будто вечная жалоба и от времени до времени взрыв криков ужаса». – «И этот стон длился целый час?». – «Да». – «И вы оставили этих несчастных без помощи?» – «Да». – «Крики постепенно становились слабее?» – «Да, они замирали постепенно...».

Областная газета Свердловской области