Темы дня

Бажов. В картинках. Для 16+

Авторы проекта «ПП Бажов» уже думают о компьютерных играх по сказам, но при всех новациях относятся к уральскому классику с пиететом.  Фото: Павел Ворожцов.

Авторы проекта «ПП Бажов» уже думают о компьютерных играх по сказам, но при всех новациях относятся к уральскому классику с пиететом. Фото: Павел Ворожцов.

Большеформатный, в 228 страниц графический роман вышел в Москве в издательстве «Альпина ПРО». Но идея родилась на Урале (а где ж еще?!). И Урал же объединил 29 художников и литераторов из разных городов России в проекте «ПП Бажов» – создании рисованного романа-энциклопедии, основанного на истории жизни и творчестве писателя-фольклориста. Работа протяженностью в полтора года завершилась презентацией романа в Екатеринбурге (конечно же!) – в Литературном квартале.

Уральский Эдгар По

Полагаю, большинство читателей напряглись. Как и я накануне презентации. В самом деле – что общего между комиксом, рассказом в картинках, и наваристыми, могутными текстами Бажова? Упаковать сказ в набор картинок? Жанр эпоса – в раскадровку с минимумом слов? Миссия, как говорится, невыполнима. А если выполнима, то жанр, опирающийся на народные легенды и предания, точно побледнеет в такой интерпретации, лишится вкусовых достоинств, а они и в оригинале-то, в полном бажовском формате, не всем «по зубам». Не случайно в детстве и подростковом возрасте из 55 сказов Павла Петровича мы узнаем не больше десятка. Остальное – для взрослого чтения или специалистов.

Но, как выяснилось, именно последнее обстоятельство и стало ключевым при рождении замысла. Сегодня, объясняют авторы проекта, из-за архаичного русского языка с редкими регионализмами сказы тяжело воспринимать молодежи, поэтому и пришла мысль облечь произведения писателя в новую форму – графический роман. Ведь сами-то авторы проекта «ПП Бажов» – если и не фанаты (в привычном значении слова, когда одержимый восторг в отношении кумира сродни болезни), то уж точно люди, понимающие литературные достоинства, самобытность сказов и необходимость сохранить их в XXI веке не как «музейное чтиво».

– Любовь к Бажову возникла у меня в зрелом возрасте, когда Георгий Григорьев, заведующий Домом-музеем писателя, позвал наш театр «Шарманка» сделать спектакль по сказам в саду музея. Тогда-то я и стала изучать творчество и судьбу Павла Петровича. Мы сделали с тех пор много театральных и музыкальных проектов по творчеству ПП. И сейчас, могу сказать, я по-настоящему люблю Бажова, не устаю ему удивляться. Он для меня «уральский Эдгар По»: страшный, мистический, волшебный, жестокий. И неповторимо-уникальный. Чтобы привлечь интерес молодежи к Бажову, нужно качественно, талантливо и актуально подойти к визуальной подаче этого материала. Чем мы, собственно, и занимаемся, исследуя бажовские тексты и экспериментируя с ними, – говорит автор идеи и художественный руководитель проекта Лариса Абашева.

Внушительный по размерам и весу том «ПП Бажов» состоит из пяти частей – «Предисловие» (короткие монологи авторов, которые в разное время открывали для себя Бажова), «Судьба ПП», «Сказы», «Фанфики» (анекдоты, смешные истории-фантазии на тему Павла Петровича) и «Бэкстейдж» (не вошедшие в основную концепцию эскизы, тексты). О том, что всё по-серьезному, профессионально в условиях и требованиях жанра, говорит хотя бы такой факт: 13 страниц одного из комиксов автор-художник создавал два года.

– Я делала для проекта два сюжета: комикс на десять страничек – фрагмент биографии Бажова, а второй – «фанфик», – рассказывает «ОГ» художник Ольга Еременко. – Зная, что сочинения Бажова иллюстрировали такие мастера, как Виталий Волович, сначала испытываешь, конечно, трепет. Я лет 20 занимаюсь декоративно-прикладным искусством, практики рисования у меня довольно много. Но Бажов – это то, что с детства, это планка. В грязь лицом ударить было нельзя. Поэтому, чтобы проиллюстрировать биографический комикс, просмотрела очень много фотографий, чтобы не ошибиться с теми же костюмами, одеждой того времени. Смотрела и перерисовывала, например, старый Омский вокзал, старые поезда, как выглядели тогда люди. С фантастическим комиксом в этом смысле было немного проще – больше свободы. Но и тут хотелось, чтобы Павел Петрович был похож на себя, поэтому сверяла свои фантазии с теми фотографиями, что доступны. При всех особенностях жанра это должно было быть не китчево, а достоверно и красиво…

Пытаюсь уточнить: интересно – в комиксе условные, почти детские рисунки, а художник с таким тщанием подходила к натуре. «Это условие жанра или вы такой перфекционист?»

– Нет, обязательным условием была только колористика, – объясняет Ольга. – Можно было использовать максимум четыре цвета – чтобы не было пестро. Я выбрала белый, черный, красный, желтый. И это очень разумное ограничение. При многообразии стилей, с которыми проявились разные художники, колористика сделала всё произведение цельным.

От малахитового цвета… отказались

Не секрет: в командной работе важен лидер. В издании же, которое создают более 20 художников, логично предположить, на восприятие настраивает… обложка. В «ПП Бажов» ее автор – главный художник издания Павел Матяж. У него тоже своя читательская история взаимоотношений с Бажовым.

– К Бажову я относился с большим скепсисом даже в раннем детстве, – рассказывает Павел. – Очень он казался мутным, занудным. Скукота, короче. Какой смысл читать Бажова, когда есть Пушкин? Или Толкиен? Теперь ясно, что дело было в неудачной визуализации. Мультики были кукольные, корявые. Приличных иллюстраций в книгах тоже не попадалось. Понять, в чем фишка Бажова, я смог только в зрелом возрасте. И только после того, как решил для себя, что это не детская литература. Не нужно вообще это детям читать. А вот взрослым вполне себе. Хозяйка Медной горы – мощнейший, очень современный персонаж, тут и феминизм, и экологическая повестка…

Обложка фолианта – создание стильное. Решена в три цвета: белый, черный, кирпичный. Хотя странно – напрашивается вроде бы и зеленый: все-таки Урал, зеленые горы, «Малахитовая шкатулка».

– Да, традиционно считается: Урал – это малахит, изумруды, камни. На самом деле камней у нас довольно мало, а вот земля с ее многочисленными оттенками, на мой взгляд, характеризует Урал гораздо больше. Поэтому отказался от зеленого цвета, – рассказывает Павел Матяж. – Выбрал этот цвет – цвет глины, он ассоциируется у меня с Уралом. Ну, и хотелось создать характер – то, что для меня составляет «уральскость», уральскую индентичность. По-моему, этот цвет нашему характеру больше подходит. Долго его искали. Внутри книги совсем исключить зеленый не получилось: невозможно жестко ограничивать художников, их палитру в решении художественных задач. Но всё-таки история виделась суровая, строгая…

На вопрос, задавал ли «главный» колористику другим художникам издания, Павел Матяж отвечает:

– Нет, я был первым, другим просто показывали мои картинки. Никакого брендбука не разрабатывалось. Но некая преемственность появлялась. Ребята понимали: какой-то общий знаменатель должен быть…

Почему у Павла Петровича «домик напрочапился»

Попытки полностью визуализировать текст Бажова были. В екатеринбургском музее писателя в фонде, хранится раскраска по одному из сказов, сделанная в 1990-х китайским художником. Но вряд ли это можно назвать творческим экспериментом: никакой художественной задачи детская раскраска не несет. И Бажова мы все же больше привыкли читать, а не разглядывать. А потому – главный вопрос, к которому и подбираюсь: как же это возможно «уложить» в картинки такой, например, текст Павла Петровича:

«Старик был мастер сказки сказывать. Дарёнка любила те сказки слушать, а кошка Мурёнка лежит да мурлычет:

«Пр-равильно говорит. Пр-равильно».

Только после всякой сказки Дарёнка напомнит:

— Дедо, про козла-то скажи. Какой он?

Кокованя отговаривался сперва, потом и рассказал:

— Тот козёл особенный. У него на правой передней ноге серебряное копытце. В каком месте топнет этим копытцем, там и появится дорогой камень. Раз топнет — один камень, два топнет — два камня, а где ножкой бить станет — там груда дорогих камней…»

Кто хоть однажды услышал это в детстве в чтении родителей, везде и всегда узнает «Серебряное копытце». Но повторюсь: как найти рисованный аналог сочному бажовскому слову и слогу? Как из большого делалось лаконичное и минимальное? По какому принципу шла работа с текстами?

У фолианта семь литературных редакторов. Но все отредактированные (какое слово будет точнее?) тексты брал на окончательную правку Георгий Григорьев, ученый секретарь Объединенного музея писателей Урала, заведующий музеем Бажова. Он же и сам подготовил к графическому переложению несколько сказов.

– Старался сохранить драматургию текста, – рассказывает он. – И фирменные бажовские выражения. Иногда жертвовал динамикой, но самобытные выражения типа «домик напрочапился» не мог выкинуть. Я же понимал: вот он, Бажов – в этих словах. А еще сохранял какие-то узнаваемые для Урала вещи, биографические детали. Местоположение сюжета – тоже не упускал. Помню, большие мучения были с «Синюшкиным колодцем». В результате сюжетный поворот про Федьку-двоерылку буквально в две картинки уложил, потому что иногда нужно выбирать, определяться – о чем сказ. Да, он о многом. Но в основном – о герое и его любви. И немножко фантастического. На этом и концентрировался.

– В некоторых изданиях Бажова даются даже объяснения староуральских слов, а вы оставляли бажовские неологизмы без контекста. Как-то отдельно поясняли их?

– Нет, пояснения утяжеляли бы издание. Следил за тем, чтобы по контексту всё было понятно. Издание в любом случае не для детей. Восприятие сложнее. И потом: сам Бажов старался всегда так делать. Чтобы из контекста суть была ясна. На крайний случай – сейчас век Интернета, непонятные слова можно нагуглить…

Из 55 сказов Бажова в издание вошли только семь. «И это уже большой объем! – акцентирует Георгий Григорьев. – У нас ведь здесь и биография Бажова. Вообще, изначально роман задумывался с акцентом на судьбу писателя. Так что почти половина книжки – биография. Я сконцентрировался на детстве, сысертском периоде и на дне отъезда Павла Бажова в город, когда все с ним прощаются».

– Факты и события из биографии – это понятно. А характер Павла Петровича в жанре графического романа пытались передать?

– Нет, тут я подперся цитатой самого писателя. Когда Павла Петровича попросили однажды написать биографию для выставки, он ответил: «Свою биографию хотелось бы заменить биографией той среды, которая меня вырастила». И дело не только в скромности. Этот посыл для Бажова – почти программный. Поэтому в биографии акцент на сысертском детстве и сделали. В этом – мощь. Его среда, его место силы. Он себя не мыслил без этой фольклорной горнозаводской уральской традиции. И вообще считал: привлечь внимание к себе – сомнительная цель, а вот привлечь внимание к фольклору, пособирать-поизучать его – дорогого стоит…

У этого события будут ярые сторонники и противники. Одни с любопытством посмотрят в новую сторону, другие будут защищать традицию. Но задача, которую ставили перед собой авторы проекта (необычный взгляд на знакомое с детства творчество Бажова, смена стереотипов и привлечение молодых читателей к уральскому классику), похоже, выполнена: место презентации графического романа «ПП Бажов», парк Литературного квартала с эстрадой-ракушкой, был полон. Именно молодыми.

Книга вышла в электронном (благодаря партнерству с командой UDV – специалистами в цифровой трансформации) и печатном издании. Из 2000 печатных экземпляров ровно половина станет достоянием библиотек и музеев Свердловской области и страны. Часть тиража поступит и в книжные магазины (редкий сегодня факт для презентационных изданий). Так что отклики мы еще услышим. Разные. Но первые прозвучали в Литературном квартале столицы Урала.

– Внутри бажововедения это реально этапное событие, – говорит Георгий Григорьев (в 2019-м он заставил читающую Россию говорить о себе в связи с монографией по письмам Бажова). – Года два-три назад, когда началась новая бажовская волна, прозвучал по сути общественный запрос: да, Бажов – наше всё, но его художественная визуализация как минимум не актуальна. И вот пожалуйста – 23 варианта, актуальней не бывает. Первый графический роман. Первые комиксы по Бажову. Коллективная работа. Никогда такого не было. По Бажову известно около 80 иллюстраторов (среди предшественников, напомню, – Волович и Мосин), но в таком, немножко хулиганском)) формате – это впервые. Как минимум искусствоведы потом изучать будут точно. Статей по иллюстрациям, художественным интерпретациям Павла Петровича тоже много, по разным периодам. Мощи традиции хватает. Но «ПП Бажов» из разряда – впервые. Поэтому – важно, важно. Сложно переоценить…

  • Опубликовано в №131 от 26.07.2022 
Областная газета Свердловской области