Темы дня

«Урал» нашёл Кая и Герду в подмосковном посёлке…

Вспоминая Евгения Туренко (на снимке), его ученики пишут  на страницах «Урала»: «Каждый из нас — его отдельная книга». Неизвестный фотограф

Вспоминая Евгения Туренко (на снимке), его ученики пишут на страницах «Урала»: «Каждый из нас — его отдельная книга». Неизвестный фотограф

Читаем «Урал» с литературоведом и литературным критиком Юлией Подлубновой.

— В октябрьском номере «Урал» масштабно отмечает дату памяти поэта Евгения Туренко: подборка стихов, воспоминания учеников… Масштаб, видимо, оправдан: Туренко был не только поэт, литературовед, педагог. Он стал инициатором и вдохновителем Нижнетагильской поэтической школы…

— Разумеется, в «памятной подборке» высказались далеко не все воспитанники Туренко, но количество даже тех, кто получил этот шанс, впечатляет. Воспоминания — наглядное представление о личности самого учителя, литературного педагога, сумевшего буквально на пустом месте в провинциальном промышленном городе, каких у нас в стране сотни и сотни, создать поэтический феномен. Или, как всё это окрестили москвичи, Нижнетагильский поэтический ренессанс. Каждый из учеников поэта обладает собственным голосом, а вовсе не копирует, что можно было бы ожидать, приёмы учителя, и это, кстати, отразилось на стилистике самих воспоминаний: самоироничную Катю Симонову не спутаешь с экспрессивной Наталией Стародубцевой, а конкретно-реалистичную здесь Виту Корневу — с лёгкой на эксперимент Еленой Сунцовой. Туренко поднимал молодых авторов на свой уровень, но при этом диктатором не был. Многие отмечают, как строго он оценивал тексты, но про что и как писать, всё-таки решали сами его воспитанники.

— Юля, а вы ведь, кажется, лично знали Туренко?

— Немного знала. И много общалась с его учениками, и даже могу утверждать: Туренко воспитывал, в первую очередь, собственным примером. Читая материалы, ещё раз убедилась: в этом смысле он единственно правильно использовал ресурс своего возраста. Он выстраивал не иерархии (хотя отношения «учитель/ученик» всегда иерархичны), а именно отношения, вертикаль переводил в горизонталь — в этом состоял смысл его общения с поэтической молодёжью. В литературе, собственно, и остались только те, кто попал в эту орбиту отношений, приближённые, а то, что их оказалось немало — несомненный успех туренковской педагогической стратегии.

Кстати, воспоминания учеников позволяют увидеть Туренко очень живо: не обязательно симпатичным, но всегда поэтом, даже в повседневной жизни. Руслан Комадей рассказывает, например, про юмор Туренко — в повседневном общении он ошеломлял парадоксами и афоризмами.

Когда маленькие дети, которым он давал задание написать стихотворения с однокоренными существительными и прилагательными, писали что-то вроде «в лесном лесу волки по-волчьи воют», он искренне радовался — этот немыслимый набор слов был для него поэзией, поэзия всегда немыслима.

Евгению Туренко хотелось внимать, ему хотелось подражать. Таким, наверное, и должен быть поэт и педагог. Представленный блок воспоминаний я бы назвала пробным шаром, поскольку о Туренко надо писать книгу. Если её напишут, то это будет книга и о Туренко, и о времени, «когда все были молодыми».

— В рубрике «Детская» — маленькая повесть «Преврати меня» Тимура Денисова и Николая Мурзина (оба — филологи, живут в Подмосковье). Эта публикация — спецприз «Урала» авторам, которых редакция журнала заметила среди номинантов нынешнего Крапивинского конкурса…

— Не заметить такую повесть было бы большим упущением: великолепный материал, хороший язык, неожиданные сюжетные повороты, тонкий мифологизм. И хотя сюжет печален, но в целом повесть — жизнеутверждающая, ибо учит принимать жизнь, даже если она жестока. Здесь есть современные Кай и Герда, есть реалии подмосковного посёлка, есть странная, не изученная наукой болезнь, есть жестокие законы выживания и — загадочный человек, способный творить невозможное. Повесть пронизана ожиданием чуда, и в финале оно происходит.

Я бы не стала даже относить повесть однозначно к детской литературе. Детям она понравится, поскольку дети всегда мечтают о встрече с волшебником и их не пугает то, что взрослые считают ужасным — например, болезни, смерть. Но это текст и для взрослых, которые могут обнаружить мифологические подтексты, скрытые для детей, или оценить своеобразие научных построений, касающихся неизвестной болезни.

— К 200-летию Лермонтова — эссе финалиста премии «Просветитель-2013» Александра Васькина «Далеко мальчик пойдёт…». Юбилейных лермонтовских публикаций было немало. Открыли для себя что-то неожиданное в этой?

— Эссе популяризаторское, просто и доступно излагает биографию поэта: обстоятельства жизни его родителей, воспитание юного поэта, его университетские годы, формирование мировоззрения, отношения с Мартыновым…

— Судя по вашей интонации, этот просветительский материал — скорее, для дилетантов?

— Но оговоримся: дилетант — не ругательное слово. Я бы так сказала — эссе познавательно для всех, кто Лермонтова читал, но о нём самом пока ничего не знает.

Сюжет

Читаем с пристрастием
Представляем очередной номер журнала «Урал» с участием известных уральских литераторов.

Областная газета Свердловской области