Темы дня

«Об этом только и нужно писать в стихах»

Стихи под стук колёс приобретают совершенно новое звучание... Пассажиры трамвая слушали поэтов, листали «ОГ», общались с авторами... Фото: Алексей Кунилов.

Стихи под стук колёс приобретают совершенно новое звучание... Пассажиры трамвая слушали поэтов, листали «ОГ», общались с авторами... Фото: Алексей Кунилов.

Неделю назад «Областная газета» и екатеринбургский Дом писателя сделали горожанам подарок на Всемирный день поэзии – по Екатеринбургу прошёл «поэтический трамвай», в котором прочли стихи уральские поэты. Сегодня мы публикуем стихотворения поэтов, читавших стихи в трамвае. А заодно рассказываем вам немного о них.

  • Владимир Блинов. Родился в 1938 году в Свердловске. Автор прозаических книг «Хлебная карточка», «Недорисованный портрет», «Монастырская роща», книги стихов «Отцовское вино». Профессор УралГАХА. Член высшего творческого совета Союза писателей России. Живёт и работает в Екатеринбурге.
  • – Любому человеку, и мне, конечно, ярче всего вспоминается то, что было впервые: первый вальс в пионерском лагере, первый поцелуй, первая любовь… Прошло уже пятьдесят лет, но до сих пор помню, как вышла моя первая публикация – в газете «Вечерний Свердловск». Это было так радостно – я даже нюхал этот газетный листок! И до сих пор его храню… А потом так же трепетно я воспринимал выход первой книги «Хлебная карточка». Потом было много публикаций и книг, но самые сильные впечатления, конечно, были от самых первых.

***

  • Эта ложечка серебряная,
  •        с краю объеденная, ущербная,
  • Словно русское дворянство, изрядно помятая,
  • И все же выжившая, на варенье щедрая,
  • На вишнёвое моё и на чай с мятою.
  • Не могу я, конечно, помнить, как бабушка Надежда Григорьевна,
  • Подарила мне ложечку,
  •        по традиции, на первый зубок,
  • Времена-то минули какие горькие,
  • Не всякий в них устроиться смог.
  • Многое могла бы порассказать вещица заветная,
  • Вскоре исполнится ей дата почетная!..
  • Где же проба твоя благородная, еле заметная,
  • Восемьдесят четвертая?
  • И когда опустеет в граде и в каждой квартире,
  • Кто-то в раю окажется, кто-то – в аду,
  • Слышите – только тихая-тихая музыка в мире
  • (Трудно представить, но все же смогу).
  • И последние зубы раскрошатся…
  •       На кого быть в обиде?
  • Рукописи истлеют, травы
  •        пожухнут, горючее – на нуле…
  • Только ложечка чайная кружится по орбите,
  • Будто память о людях, родившихся в феврале.

Старый трамвай

  • С годами войну забывают,
  • Но это я помню вполне:
  • В наш город ввозили трамваи,
  • Разбитые на войне.
  • На красном железе вагонном,
  • Как траур, от гари следы.
  • И бьются вагоны в агонии
  • На рельсах от снега седых.
  • Мальчишки глазеют с обочин,
  • А скрежет – как медленный стон…
  • Заботливо руки рабочих
  • Лечили моторный вагон.
  • В оправе стекло засинело,
  • Простукана гулкая грудь.
  • Хоть после болезни несмел он –
  • Пора отправляться в путь!
  • Подкрашенный, будто новый,
  • Уходит он в первый маршрут.
  • За ним – прицепные вагоны,
  • Как братья слепые, идут.
  • Зелёным единственным глазом
  • Вращает испуганно он,
  • Как будто не ездил ни разу,
  • Как будто он юный вагон.
  • Знакомо шуршание свежих
  • Газет и кондукторши крик,
  • И на подножке, как прежде,
  • Какой-то повис баловник.
  • Привычно шныряют машины,
  • Искры летят над дугой…
  • Но помнит других пассажиров
  • И город он помнит другой.

  • Вадим Дулепов. Родился в городе Нижняя Тура в 1964 году. Окончил Львовское военно-политическое училище. Служил в Вооружённых силах СССР и России. Майор запаса. Член Союза журналистов России (1989). Член Союза писателей России (1995).
  • – Никогда особо не рассчитывал на признание. В 1995 году на совещании молодых литераторов попал на семинар к поэту Юрию Кузнецову. С его стихами я, разумеется, был знаком, но в лицо Кузнецова не знал. Поэтому на семинаре, нарушив всякую субординацию, начал наравне с ним обсуждать работы других литераторов. Он, не выдержав, спросил: «Ты, парень, кто вообще?» В ответ я кинул ему подборку стихов, написанную от руки. На следующий день я был рекомендован в Союз писателей…

***

  • После зимней скудной пайки
  • Возликуй, усталый взгляд!
  • Над исетью свердловчайки
  • В лёгких платьицах летят!
  • Смотрят дерзко, вольно, птичьи
  • Ситец, шёлк, атлас, шифон!
  • Девы – стереоскопичны
  • сразу с четырёх сторон!
  • Пусть на позабытых кухнях
  • Свердловчайники кипят.
  • Мир, товарищи, не рухнет,
  • Если девушки летят!

***

  •                       Юрию Казарину
  • У снега отмолив
  • Мелодию окраин,
  • Ты сам себе мотив
  • Заказывать хозяин.
  • Звезда и скрип шагов,
  • Безветренная полночь,
  • Рифмуя кровь и кров,
  • Такой её запомнишь:
  • Не с прописных – строчных,
  • Морозной стороной,
  • Где дым из труб печных
  • Стоит с прямой спиной.

  • Егор Белоглазов. Родился в 1975 году, в 1992 году приехал в Свердловск из Анапы. Окончил филологический факультет УрГУ, факультет драматургии ЕГТИ (курс Николая Коляды). Автор стихов, бардовских песен, прозы.
  • – В девяностые я устраивал вечер по­эта Алексея Верницкого. Списались с ним, но в лицо никто его не знает. В назначенный час в клубе куча народу. Пора начинать. Где Верницкий? Говорят, пришёл, где-то тут. Хватаю первого же парня, спрашиваю: «Верницкого видел?» Пошли искать. Ловим ещё одного: «Не видел Верницкого?» Не знает, ищем втроём. Через десять минут вся толпа тащится с нами гусеницей и ищет… Доходим до зала с микрофоном. Первый мой помощник говорит: «Ну вот, все собрались в зале, можно начинать». Лезет на сцену и начинает читать стихи. Правильно, он и был Верницкий…

***

  • Зарядивши с утра и прокисших небес
  • Бекасиною дробью дождя по затылку,
  • Не Господь вразумил нас, а мелочный бес,
  • Оплетая хандрой, как лозою бутылку.
  • Хоть бы матицу в щепы – не встану с софы,
  • Милый мой государь, говорю вам с лихвою, –
  • Чтоб все ночи не слушать советов совы,
  • Я из «тулки» вчера рассчитался с совою.
  • У тоски и у неба цвета – глинозём, –
  • Это ныне, а завтра, затеплится день лишь, –
  • Голубая тоска полонит окоём,
  • И соседи наедут, а их не застрелишь…
  • Мелкотравчатой твари настала пора!
  • Нам вольно, и не я эту волю нарушу…
  • Васька, геть!.. Подавай-ка на стол, а с утра –
  • Заложить экипаж!..
  • И именье.
  • И душу…

***

  • …Поднимешь руки – и устанешь.
  • На берегах уральских рек
  • Уральский лось тебе товарищ
  • И самый лучший человек.
  • Ты многограннее стакана,
  • Талантливее, чем Аллах –
  • Но отразишься без изъяна
  • В кривых и тёмных зеркалах.
  • И, с непривычки не пугаясь
  • Слепого, старого стекла,
  • Сперва одна, затем другая
  • Ладонь навылет потекла…
  • А как там встретят зазеркалы –
  • Не всё ли, кажется, равно,
  • Когда читаешь по оскалу,
  • Что ты давно уже, давно
  • Дрейфуешь призрачным порогом,
  • Обняв руками мокрый стан
  • Какой-нибудь забытой Богом
  • Дурацкой речки Шегультан…
  • Какие чайки с парусами?
  • Какой прибой тебе, когда
  • Глядишь раскрытыми глазами
  • На карасиные стада…
  • …Сухое выдохом согрето
  • Стекло. Шагни – и там, внутри
  • Найди в кармане сигарету,
  • И улыбнись, и закури, –
  • И стой, объевшись льда и снега!
  • И знай, что выдернул не зря
  • Одну затычку из ковчега,
  • Один стакан до ноября.
  • Нашарь на закусь барбариску,
  • Облепленную табаком…
  • И снова горы слишком близко.
  • И слишком море далеко…

  • Дарья Крапивина. Родилась в Свердловске в 1990 году, окончила филологический факультет УрФУ. Работает педагогом, ведёт литературное творчество у ребят в отряде «Каравелла». В 2013 году вышел сборник стихов в соавторстве с Алексеем Шестаковым – «Мама не поймёт». Осенью 2014 года вышла книжка-раскраска с детскими стихами. В 2015 году – книга «Стихи ДЛЯ и ПРО детей».
  • – В 6 лет я получала премию «Серебряное пёрышко». Тогда по Первому каналу шла передача «Утренняя звезда» с Юрием Николаевым. Моя мама отправила туда мои стихи. Нас вызвали в Москву – записаться перед камерой, вроде как отборочный тур. Мы приехали, стихи я прочитала… Потом вернулись в Екатеринбург. Через две недели срочно вызывают в столицу, ничего не объясняют. Мы приехали. Нас посадили в зал, началась церемония… И тут вдруг меня вызывают на сцену. Сидели мы где-то очень далеко. Я побежала к сцене, забралась. Стою – дрожу… И выглядела я тогда очень забавно по сравнению с другими детьми – зелёный вельветовый комбез, майка с Симбой, две косички… Явно не принцесса стихосложения. Подарили нам тогда огромную хрустальную вазу – оказалось, я заняла первое место, всем мои стихи очень понравились. Так и везли с мамой этот прекрасный хрупкий приз домой, боялись разбить…

***

  • Луна с лицом младенца Рафаэля
  • Здесь светит. А на том конце земли
  • Ты жадно кофе пьёшь, но пьётся время,
  • И дочь читает вслух Экзюпери.
  • Молюсь за пыль души твоей и нашей,
  • В земле чужой колени преклоня.
  • Приняв прощенье из церковной чаши,
  • За все твои грехи себя кляня,
  • Я знаю, что нет дома, лучше сердца,
  • Что всё пойдёт по кругу без причин.
  • Пока звенит полуденная месса,
  • Пока в моих руках лишь пять морщин,
  • Пока река не льётся через Лувр,
  • Пока отцы не шлют почтовых карт,
  • Пока ты можешь, громко крикнув «Дура»,
  • Бежать среди шеренг метровых парт.
  • Пока ты подворачиваешь брюки,
  • На солнце светел сахарный петух,
  • Пока торгуют добрые старухи,
  • Не говоря тебе ни слова вслух.
  • Пока рояль ты можешь бить по крышке,
  • Себе представив сказочный орган.
  • Пока тебе, обычному мальчишке
  • Никто ещё про смерть не рассказал.

***

  • Ты не клянёшься никогда
  • И ничего не обещаешь.
  • А я иду с тобой туда,
  • Где ты заботливо качаешь
  • Все тайны неба и земли,
  • И чуть робеешь с непривычки,
  • Когда твой шёпот «спи-усни»
  • Колышет детские реснички.
  • Он жадно просит молока,
  • Ты смотришь в зеркало живое
  • И не клянёшься никогда –
  • Ты знаешь, что это такое.

  • Сергей Ивкин. Родился в 1979 году в Свердловске. Окончил РГППУ по специальности «Преподаватель декоративно-прикладного искусства». Вышло пять книг его стихотворений. Дипломант Санкт-Петербургского конкурса имени И.А. Бродского в номинации «Большое стихотворение».
  • – Когда моя жена объявила, что уходит от меня (не к другому мужчине, а в служение к Господу), мы сидели на полу квартиры и не знали, что дальше произнести. И тогда я стал читать наизусть диалог из цветаевской «Поэмы конца» со строк: «Движение губ ловлю и знаю: не скажет первым…» Когда я дочитал до «Нет, вовсе их не пишете. Книг.», то смог улыбнуться, растрепать теперь уже бывшей жене волосы, пойти ставить чайник на кухню. Она подошла и сказала, что впервые ей было хорошо от того, как я читаю вслух стихи. Меня-поэта жена боялась, держась исключительно меня-человека. Однажды мой учитель Андрей Санников сказал, что когда мы читаем поэта (любого) вслух, то мы молимся за него. И когда читают нас – молятся за нас. Но оказывается, читая стихи людям, мы молимся за тех, кому их читаем.

***

  • – Покорми голубей.
  • «Голуби не едят
  • вермишель под соевым соусом, яблоки из компота».
  • Каждое утро я выхожу на работу
  • и спотыкаюсь о самый любимый взгляд:
  • – Что тебе, сложно? Вывали под кустом.
  • Если не птичкам, хотя бы собачкам станет.
  • Каждое утро я обнимаю Таню
  • и покидаю самый любимый дом.
  • Я говорю себе: «Нелетающий человек
  • кормит свой город, а должен кормить свой голос».
  • Сытое небо наш утоляет голод,
  • крошит на землю самый любимый снег.

Имена

  •             В библиотеку имени меня…
  •                   Роман Тягунов
  • Мы всем деревьям дали имена:
  • шурша листвою в сумерках с работы,
  • мы говорили с каждым: «Вот те на!
  • а мы и не узнали сразу, кто ты».
  • Не Дантовская выставка искусств,
  • а души выходили из тумана.
  • Взъерошенный весёлый тощий куст
  • мы окрестили именем Романа.
  • Ему махали: «Здравствуй, Тягунов»
  • (его кора была почти горячей
  • и дольше всех зелёное руно
  • на нём держалось на углу со Стачек).
  • Там были и Блаженный, и Парнок,
  • обэриуты между гаражами,
  • горел на Бродском золотой венок,
  • К.Р. и Блок друг другу руки жали.
  • Глазков стоял, невзрачен и сутул
  • (секретный часовой Поэтограда),
  • и Решетов ладони протянул
  • над детским садом.
  • Клён Мандельштам пёр сквозь кирпич стены,
  • Ахматова смотрела на витрину
  • (но не было рябин и бузины,
  • чтобы одну из них назвать Марина).
  • Немые собеседники в снегу,
  • и не осталось никаких эмоций,
  • но вот уже два года не могу
  • идти пешком к метро по Краснофлотцев.

  • Евгений Чемякин. Родился в Свердловске в 1986 году. Окончил исторический факультет УрГУ (2009). Кандидат исторических наук. Живёт в Екатеринбурге. Автор по­этических книг «Стихотворения» (2006) и «Третье лицо» (2011). В 2014 году вошёл в шорт-лист Волошинского международного конкурса (номинация «Поэзия» журнала «Воймега»).
  • – Первые стихи начал писать ещё в детстве – набирал их сразу на родительской печатной машинке. При этом очень завораживал сам процесс печатания – щёлканье клавиш, перемотка ленты, появление букв на больших белых листах. Каждый раз, когда вижу подобное «чистое» поле – сразу тянет сесть и начать заполнять его словами. Это как определённый вызов. Сейчас я работаю в детском кукольном театре «Мир на ладошке» и часто наблюдаю, как дети перед спектаклями рисуют на листках бумаги. Некоторые из них просто изображают, что «пишут», заполняя линиями листок от края до края. Мне кажется, во мне что-то до сих пор осталось от такого ребёнка – желание подчинить себе новое пространство, найти и утвердить себя в нём.

***

  • Женщину обнимаешь, держишь, как воробья –
  • кажется, будто сердце одно сплошное
  • пульсирует, бьётся под пальцами у тебя.
  • И от этого так хорошо, смешно и
  • немного страшно. Держишь её в руках.
  • За окном снег, фонари, аптеки.
  • Об этом только и нужно писать в стихах:
  • о женщине, воробье, фонарях и снеге.

***

  • Чем ближе к дому, тем тяжелее сны –
  • словно из камня выточен этот дом.
  • Отчего, Мельпомена, твои дети всегда грустны?
  • Оттого ли, что путь этот им знаком?
  • Оттого ли, что камень зовёт в тишине косу,
  • и в который раз слышен глухой удар?
  • Это сердце твоё, Мельпомена, чует грозу
  • точнее, чем корабельный радар.
  • Оттого ли и штурман глядит с тоской
  • на прибрежные скалы. No pulse nor will*.
  • Даже дочь твоя, Мельпомена, закрыла глаза рукой –
  • столкновение неизбежно. Плыви. Плыви.

* – строчка из стихотворения У. Уитмена «O Captain! My Captain!»

Сюжет

«Энергия слова»: литературная полоса
Знакомим с мнением и творчеством уральских поэтов и писателей.

Областная газета Свердловской области