Темы дня

Энн Тайлер: «Никогда не стану Толстым»

Соглашаясь на интервью с «ОГ», Энн сразу сказала — она  не любит говорить о литературе, так как считает, что разговоры о творчестве убивают творчество. Фото: Диана Уолкер

Соглашаясь на интервью с «ОГ», Энн сразу сказала — она не любит говорить о литературе, так как считает, что разговоры о творчестве убивают творчество. Фото: Диана Уолкер

  • Опубликовано в №15 от 27.01.2017 

Писательницу Энн Тайлер называют классиком современной американской литературы, но русскоязычная публика только начала знакомиться с её творчеством. Накануне Нового года в России был впервые опубликован роман «Уроки дыхания», за которую она получила Пулитцеровскую премию в 1989 году. Главная тема её произведений — рядовая семья и «маленький американский человек».

Энн Тайлер крайне непубличный человек — за полувековую карьеру дала всего несколько интервью. И всё же на просьбу «ОГ» она откликнулась с живым интересом.

— В то время, когда наши страны кажутся настолько разобщёнными, я думаю, будет очень здорово просто поговорить по душам и объединиться хотя бы «на личном уровне». Для меня большая честь знать, что российские люди сейчас читают мои слова.

— Миссис Тайлер, как отреагировали ваши домашние, когда вы получили Пулитцера?

— Я помню, как была поражена одна из моих дочерей-подростков. Не из-за премии, а потому что её любимый ведущий новостей произнёс моё имя по телевизору.

— В университете вы изучали русский язык и литературу. Это было время холодной войны. Вас привлекла «загадочная русская душа» или… вы хотели стать агентом ЦРУ?

— Ха! Ну, конечно, я вряд ли могла присоединиться к ЦРУ — не с моим пацифистским воспитанием. Русский язык представлялся мне самым необычным предметом, который я только могла вообразить. Это сродни приключению. Кроме того, я читала Достоевского в средней школе и очень полюбила русскую литературу.

— Почему семья стала вашей главной темой?

— Семейная жизнь порой напоминает мне фильмы про стихийные бедствия или, скажем, катастрофы: когда незнакомых людей вдруг бросает в непривычные условия, им приходится выживать, и вот тут раскрывается их истинная природа. Мне всегда было интересно понять, как людям удаётся сохранять отношения несмотря ни на что, даже если жизнь подбрасывает сюрпризы…

— Как изменилась американская семья с течением времени?

— Дети имеют больше свободы. Мне кажется, это таит в себе опасности. Каждый день они сталкиваются с таким количеством возможностей, я думаю, это может ввести их в заблуждение. Мне сложно понять их, мы были другими. Моё поколение просто следовало правилам, не задавая лишних вопросов…

— В вашей книге «Катушка синих ниток» есть фраза: «Генеалогическое древо у них было до ужаса низкорослое». Это не про вас?

— Я знаю всех своих предков с конца XVIII века. У нас почти для любой семьи не составит труда это выяснить. Но, согласитесь, что знать простой список имён на самом деле не очень интересно, если вам не знакомы их реальные истории… Я знакома со многими очень большими семьями — с кузенами, бесчисленными тётями-дядями — и очень завидую тому, как они общаются. Я и мои братья, к сожалению, выросли далеко от других наших родственников. У нас был только «список предков».

— В этой же книге вы упоминаете традицию — летом дети продают домашний лимонад возле своего дома. Вы с ранних лет приучаете зарабатывать?

— Да, «лимонад-стенд» — это, можно сказать, обряд нашего детства. Я и мои братья, как только стали достаточно взрослыми, всегда находили оплачиваемую работу в летнее время. К тому же я, хоть и была младшим ребёнком на нашей ферме, много помогала с урожаем и доила коз. У нас была козья ферма, и я до сих пор думаю, что это самые… интеллигентные животные.

А что касается денег — меня всегда удивляло, насколько у соотечественников разное к ним отношение. Когда я была подростком, семья, живущая на соседней улице, решила не отправлять своего способного сына учиться в лучшую школу. Они сказали, что не могут себе этого позволить. Но спустя некоторое время они накупили полный дом дорогих восточных ковров. Я же росла в семье с очень скромным достатком, нас всегда учили экономить и не тратить деньги на пустую роскошь.

— Ваши родители были квакерами…

— Да, я росла в религиозной среде. Но никогда не была особо верующим человеком, и семья это принимала. Мой муж приехал из Ирана (он был политическим беженцем, в США стал детским психологом. — Прим. ред.), его воспитывала мусульманская семья. Моя мать сначала выразила некоторую обеспокоенность, как мы сможем преодолеть культурный разрыв, но вскоре родители полюбили его. И его родные оказались удивительно приветливы со мной. Иногда я думала, что было бы неплохо, если бы и мои дети принадлежали к какой-то религиозной общине. С разрешения мужа я несколько раз водила их на встречи с квакерами, но им это показалось неинтересным, и мы забыли об этом.

— До 11 лет вас учила мама. Домашнее образование оказалось полезным?

— Я ненавидела домашнее образование. Мне хотелось быть с другими детьми. Оценку моим ошибкам давала исключительно моя мать. Но это было необходимо какое-то время, потому что школы, где мы жили, были очень бедны. Хотя я не буду скрывать, что этот опыт хорошо подготовил меня к общей школе.

— Техасская газета «Houston Chronicle» приводит известную цитату Льва Толстого о счастливых семьях. И добавляет: «Энн Тайлер подтверждает это наблюдение, но с куда большим чувством юмора»…

— О, как же любят у нас цитировать Толстого. Наши люди делают это так же часто, как и в России? Я не знаю, почему в «Houston Chronicle» так сказали. У меня есть много примеров, которыми можно поспорить с этим утверждением писателя.

А ещё — я часто размышляла, как бы поступила на месте Анны Карениной. Я ни за что не смогла бы оставить своего ребёнка. Как бы ни сложились обстоятельства.

— Журналисту «The Guardian» вы признались, что, увы, «никогда не станете Толстым».

— Я им восхищаюсь, это правда. И я уже не могу надеяться «стать им»… Если честно, то сегодня мне больше всего близок Чехов — его маленький человек и трогательные персонажи.

— Чехов однажды сказал: «Если боитесь одиночества, то не женитесь»…

— Какое замечательное высказывание! Я никогда не слышала его раньше. Это звучит вроде бы как шутка, хотя я иногда могу понять, почему он это сказал…

Сейчас у меня есть шесть человек, которых я люблю больше всех на свете: две мои дочери (обе художницы), два моих дорогих зятя, 17-летний внук и 14-летняя внучка.

Чехов, конечно, по-своему прав. Но, Боже мой, если бы вы знали, как я скучаю по простым семейным разговорами теперь, когда моего мужа больше нет на этом свете…

Справка «ОГ»

Энн Тайлер родилась 25 октября 1941 года в Миннеаполисе. Первую книгу опубликовала в 23 года. Всего написала 19 романов.

  • Экранизация романа «Турист поневоле» получила четыре номинации на «Оскар».
  • Семейная сага «Катушка синих ниток», по данным журнала «Форбс», попала в двадцатку самых продаваемых книг в России в 2016 году.

Сюжет

«Энергия слова»: литературная полоса
Знакомим с мнением и творчеством уральских поэтов и писателей.

Областная газета Свердловской области