Темы дня

Марина Адамович: «Человек должен быть связан со словом»

Марина Адамович не упускает возможности встретиться с читателями и поговорить с ними. Недавно она провела творческий вечер в Екатеринбурге. Фото: Ксения Кузнецова

Марина Адамович не упускает возможности встретиться с читателями и поговорить с ними. Недавно она провела творческий вечер в Екатеринбурге. Фото: Ксения Кузнецова

Екатеринбург – один из немногих городов, где толстый литературный журнал продолжает выходить и имеет популярность. Более того, именно у нас проходит фестиваль «Толстяки на Урале», где собираются редактора подобных изданий со всей России. Чуть позже, чем состоялся фестиваль этого года, столицу Урала посетила Марина АДАМОВИЧ, главный редактор «Нового журнала» – известнейшего издания русской эмиграции в Нью-Йорке. С Мариной Михайловной мы побеседовали о жизни русскоязычного журнала за границей и именах, которые «Новый журнал» открыл для всего мира.

Марина Адамович листает журнал 1942 года – раритетный первый выпуск, указывая в оглавлении на то, что после редакционного слова первым из авторов идёт Иван Бунин, затем Владимир Набоков

– Знаете, именно Бунин отправил основателей журнала – известных писателей-эмигрантов Марка Алданова и Михаила Цетлина – в Соединённые Штаты со словами, что нужно воссоздать «Современные записки» (предшественник «Нового журнала», выходивший в Париже). Так было необходимо, потому что к 1940 году печатных изданий русской эмиграции почти не осталось. В принципе, нужна была площадка, чтобы люди могли доказать сами себе, что они есть и могут себя выразить, особенно это было важно в революционные, военные времена. Алданов и Цетлин как раз получили возможность эмигрировать, да и Бунин мог отправиться с ними, но не пожелал.

– Не могу не спросить, как пересекалась деятельность «Нового журнала» с издательством «Ардис» Карла и Эллендеи Проффер, которые внесли по-своему неоценимый вклад, чтобы о русской литературе узнали.

– Только дружбой и параллельной профессиональной деятельностью с семьей Профферов. Они просто потрясающая пара (увы, Карла уже нет в живых). Я бы даже так сказала – столько, сколько сделали американские слависты для поддержки русской литературы, не сделал, наверное, никто. Знаете, ведь об этом никто не говорит. И это трудно переоценить, потому что в сложное время существования советской подцензурной литературы, когда невозможно было писателю опубликовать ничего достойного, именно американские слависты и технически вывозили рукописи, и убеждали обратить внимание на то или иное имя. Так был сделан Иосиф Бродский, получивший Нобелевскую премию. И они положили на это жизнь. Наше открытие – Варлам Шаламов – его рукопись «Колымские рассказы» была и вывезена нашим редактором Романом Гулем, и опубликована в 1968 году. Именно со страниц «Нового журнала» о нём узнала общественность, и уже в Россию он вернулся с мировым именем. Параллельно с Профферами Роман Гуль опубликовал подборку стихов Бродского.

– Марина Михайловна, эмиграционный журнал прошлого века и сегодняшнего дня – насколько это разные издания?

– Безусловно разные, потому что журнал отражает реальный процесс развития культуры эмиграции. Но изменилась сама эмиграция – сейчас скорее идут процессы миграции. Но одна вещь для нас неизменна – кредо «Россия – свобода – эмиграция», заявленное в первом номере журнала. И такая плюралистическая позиция сохраняется до сих пор, подразумевая за собой свободное интеллектуальное творчество. «Новый журнал» с самого начала и до сих пор обращался к широкой аудитории, независимо от её идеологии, пожалуй, за исключением нацизма и коммунизма. Ещё важно, что журнал сохранил структуру при подборе материалов. И мы единственное издание, за рубежом точно, которое работает с архивными документами, поэтому на нашу рассылку подписано огромное количество университетов, что удобно для научной работы. Главное же изменение очевидно – наполнение, теперь другие мысли, авторы, хотя они и обращаются к извечным темам.

– Раз мы завели речь о таких принципиальных вещах, то вот ещё один важный вопрос. Что сейчас происходит с русской литературой?

– Если коротко, то всё в порядке как с русской литературой, так и с мировой. Не мне объяснять, что невозможно нам каждое десятилетие по Александру Пушкину выдавать. Гений – это аномалия, а процесс развития литературы естественно-вытекающий, даже нормативный, но не аномальный. А если вы возьмёте любой отрезок времени и посмотрите, что происходит в русской и мировой культуре, то увидите единый процесс. Дух веет где хочет (улыбается). Даже во время власти Советского Союза все говорили о соцреализме, но на деле это было такое национальное выражение модерна. Что настораживает – процесс духовной энтропии, падение культуры в широком смысле слова, формы. Не бывает искусства без формы, как и литературы. Идёт потеря ремесла, мастерства, что важно в любом творчестве. Нужно владеть мастерством, а не только самовыражаться.

– Выходит, не видать нам гениев? Это напоминает 90 годы XX века, когда Запад недоумённо восклицал: а где Пушкин, Достоевский, Набоков?…

– Знаете, Пушкина современники не признавали, у того же Достоевского была масса проблем с публикациями. И сегодня есть очень много интересных имён, но кто из них прослывёт гением – вопрос. Как редактор я смотрю на работу автора со словом, формой, наблюдаю, может ли он материализовать характер, который задумал. Способен ли он сделать как классик: выйти, зарыдать и сказать «мадам Бовари умерла, и я ничего не смог сделать». Например, я очень ценю Андрея Иванова (номинант этого года на «Золотую маску» за пьесу к спектаклю «Сучилища» Серовского театра драмы. – Прим. «ОГ») из Эстонии, попавшего ко мне ещё 30-летним мальчишкой. Сейчас он известен в России, Андрей – победитель премии «НОС-2013», финалист «Русского Букера». А когда-то пришёл в «Новый журнал» без единой опубликованной строчки. Как у любого молодого прозаика, у него были проблемы с формой, но там был звук. Это сравнимо с деталью из чеховской пьесы «Вишнёвый сад», в которой есть такая ремарка «звук лопнувшей струны». То есть герои говорят, ссорятся, милуются, но всё произведение проникнуто этим звуком. Так и у Андрея был звук, своя нота. Ещё очень уважаю и ценю нашего многолетнего автора Бориса Минаева.

– А как насчёт уральской литературы?

– Признаюсь честно, я почти не знаю российских авторов. Но слышала об успехе Алексея Сальникова, мне говорили о нём в Москве. И это как раз яркий пример миссии любого толстого журнала – опубликовать, подтолкнуть, дать дорогу таланту. Но российских авторов мы печатаем мало, и это политика журнала, так как есть много авторов из диаспоры, которым мы, собственно, и обязаны дать слово. Например, рады публиковать таких современных писателей русского зарубежья как Владимир Гандельсман, Андрей Грицман, и других.

– Да, наверное, было бы странно, знай вы Алексея Иванова или Ольгу Славникову… Как и мы не знали перечисленных вами поэтов русской диаспоры Нью-Йорка…

– Подождите, зато я знаю уральских режиссёров-документалистов. Вообще от имени нашего «Нового журнала» мы каждый год проводим фестиваль документального кино в Нью-Йорке. Америке не хватает информации о России, я бы сказала, она равна нулю. Поэтому мы создали фестиваль, на котором показываем документальные работы на русскую тему. Там я и подружилась с одним из участников – Сергеем Мирошниченко. Я считаю его одним из ведущих документалистов, являющим собой пример мастерства. А в этом году в программу попал фильм «Про рок» вашего режиссёра Евгения Григорьева, правда, он сам ещё об этом не знает (улыбается).

– Что-то мы слишком отвлеклись от главного героя разговора – «Нового журнала». А привита ли за границей вообще культура чтения подобных журналов?

– И да и нет. На Западе есть литературные журналы, их много, они развиваются, тот же «The New Yorker», но он явно отличается от нашего, например, использует рекламу. Есть ли там культура чтения? Да, есть. «Новый журнал» распространяется по всему миру, охватывая более 30 стран русского рассеяния. Читают очень много, особенно в метро. Вот как раз история: сидит и читает в метро американский мальчик, я подсаживаюсь, заглядываю – Достоевский. Мелочь, а приятно. Но на мой взгляд, в мире читают меньше, очень развита культура комикса, что плохо, потому что человек должен быть связан со словом. Нам кажется не важным, сколько мы говорим, пишем, а зря, ведь слово наше – это орудие, пример того, как мы мыслим. И если плохо говорим, то значит, и мыслим сокращёнными предложениями, что ведёт к падению интеллектуального уровня, хотя, казалось бы, развивается компьютерный интеллект.

– В России толстым журналам выживать очень непросто, как вам удаётся сделать так, что «Новый журнал» на плаву уже 76 лет?

– Трудности те же самые, потому что литературный журнал, я скажу ужасную вещь, но он для маргиналов. Ужас в том, что культура – это область деятельности маргиналов, и она не может быть массовой. Это абсолютно нормально. Поэтому, с одной стороны, это обеспечивает трудную жизнь журналу изначально. Да, журнал не может себя окупать, а живёт при помощи спонсоров. Рекламой мы спасаться не можем – будет подмена формата. Но это позволяет ему существовать на маргинальном пространстве вечно, потому что всегда найдутся люди, которые начнут создавать что-то подобное. А вообще нам удаётся выжить благодаря новым именам. Мне приносит редакторское удовлетворение тот факт, что когда в журнал пишет молодой человек с желанием опубликоваться, он воспринимает старейший журнал как свой – это дорогого стоит, значит, нужно и дальше продолжать биться.

  • Опубликовано в №117 от 06.07.2018

Сюжет

«Энергия слова»: литературная полоса
Знакомим с мнением и творчеством уральских поэтов и писателей.

Областная газета Свердловской области
.