Темы дня

Алексей Сальников: «Я атеист, но верю в литературу»

  Ксения Кузнецова
Алексей Сальников на вручении премии Бажова, 24 январь 2019

Фото: Павел Ворожцов

Писатель Алексей Сальников во второй раз выдвинут на литературную премию «Большая книга». На этот раз с романом «Опосредованно», в котором повествует о поэзии и альтернативной реальности.

Хотя популярность сопровождает Алексея Сальникова не первый год, он так и не может к ней привыкнуть. Вот и на творческой встрече в музее «Литературная жизнь Урала XX века» он снова смущается аплодисментов и удивляется тому, что чтение его текстов стало неким мейнстримом. Как и на любых встречах, а мне удалось побывать на всех, что ранее проходили в Екатеринбурге, писатель с увлечением отвечает на все вопросы, какой бы сферы жизни они ни касались, читает свою прозу и поэзию. Потом лично общается с желающими. Так было и в этот раз; вопросы я задавала последняя, находясь в конце длинной очереди.

– Алексей, в первую очередь хочется задать давно волнующий меня вопрос: почему каждый раз оригинальная версия текста, публиковавшаяся в журнале «Волга», перед выпуском книги меняется? Концовка романа «Отдел» полностью переписана, ощутимо изменён сюжет в «Опосредованно»…

– Я помню, как проснулся посередине ночи, когда «Отдел» уже был опубликован в «Волге», и подумал: «жалко, что вышла такая версия». Потом появилась возможность издать его в книжном варианте, и я исправил. На мой взгляд, текст без космических собак и инопланетной нечисти стал более логичным, стройным. А вот роман «Опосредованно» написан в большой спешке. Тогда ещё «Манарага» Владимира Сорокинавышла (казалось, схожая по теме с моим текстом), я вовсе схватился за голову. Потом, правда, посмотрел, о чём она, и успокоился, так как у меня совсем в другую степь всё уходило. Стал писать дальше, но пообещал «Волге» быстрее закончить текст. В итоге мучился-мучился, и домучил. Книжный вариант «причёсан» двумя редакторами – один из них внёс смысловые правки. Так появились вставки про параллельную реальность. Вообще, книга должна была быть крупнее на треть, но, к счастью, не стала. Как сейчас понимаю, это было искусственное удлинение, которое тексту ничего не давало, и хорошо, что от него решили избавиться. По мне, все изменения уместны.

– Откуда взялась такая идея книги «Опосредованно» – о поэзии как о наркотике?

– Этот сюжет долго перерождался, так как возник ещё в юношестве. Книга, может быть, вышла бы и раньше, но я не мог найти логику в своей задумке. Сначала идея была про конкретное слово, которое имеет наркотический эффект. Главный герой – Велимир Хлебников, ищущий это слово. Но откуда он узнал это слово и почему он изначально не знал, как оно звучит, если ему про него, к примеру, сообщили? Как поэт мог его знать и не пользоваться? Вот на этом весь замысел тогда и обрушился. Сейчас я придумал, как воплотить эту идею, хотя она и претерпела изменения.

– Ваша литература довольно экспериментальна – по сюжету, по форме. Нет страха быть непонятым читателем?

– Думаю, нет, потому что энергию текста люди ощущают. Ощущают, что замысел цельный, не развалится на полпути. Они чувствуют ту работу, которая была проведена. Как этот замысел рождается? Непонятно. Это, видимо, литература диктует сверху. Я атеист, но верю в литературу.

– Действительно¸ публика вам симпатизирует. Встречи в Екатеринбурге, Москве или Санкт-Петербурге собирают полные залы. Удалось ли вам понять, слушая ценителей творчества, в чём секрет успеха ваших книг?

– Вы правы, в каждом городе, где я бывал, читатели очень отзывчивые, а главное – сильно мне рады, поэтому у меня всегда создаётся ощущение, что они меня с кем-то путают. Я слышу в первую очередь восторженные междометия, но потом улавливаю – людям нравится, что наконец-то появились тексты про нынешнее время. Видимо, многие утомились читать про интеллигентские метания конца 80-х и бандитские метания 90-х.

– В «Опосредованно» есть мысль, что после каждого нового произведения автор будто бы умирает. Было ли у вас подобное ощущение?

– Конечно да, потому что всё равно происходит некая эволюция автора. Я понимаю, есть те, кто пишут одно и то же всю жизнь, но всё-таки читателю нужно, чтобы писатель умер на этом произведении и переродился во что-то другое. Возможно, во что-то похожее, но непременно с моментом перерождения.

  • Опубликовано в №040 от 06.03.2019 под заголовком «Я атеист, но верю в литературу»
Областная газета Свердловской области