Темы дня

Светлана Наймушина: «Книжные графики теперь штучный товар»

«Облгазета» продолжает цикл публикаций, представляющих номинантов на премию губернатора Свердловской области в сфере литературы и искусства за 2018 год. Напомним, что среди претендентов на награду 38 авторов и творческих коллективов. О некоторых из них мы уже рассказывали на страницах нашей газеты, поэтому остановимся на тех номинантах, с чьими работами мы ещё подробно не знакомили наших читателей. В новом выпуске – изобразительное искусство. 

Эта категория самая «малочисленная» из всех представленных – всего четыре номинанта. В прошлом году претендентов, к слову, было в два раза больше. Итак, в 2018 году это – художественно-философский проект «Поиск веры» Михаила Житникова, проект «Русское поле» Александра Алексеева (работающего под фамилией Алексеев-Свинкин), серия графических произведений «Тайна Шигирского торфяника» Андрея Баландина и серия книжных иллюстраций и дизайн книги «Восточные сказки. 1001 ночь» Светланы Наймушиной. В понедельник, 18 февраля, в залах Свердловского регионального отделения Союза художников России была открыта выставка, на которой представлены работы всех четырёх художников. 

Про трёх из них мы так или иначе рассказывали, а вот про книгу «Восточные сказки. Тысяча и одна ночь» ещё нет. Да и книжные графики крайне редко появляются на страницах «ОГ». 

Художественный проект Светланы Наймушиной «Восточные сказки. Тысяча и одна ночь» включает в себя более пятидесяти иллюстраций к сборнику сказок, а также разработку макета и общий дизайн книги, изданной в 2018 году. Создавая многокрасочный мир Востока, Светлана Наймушина вдохновлялась иранской миниатюрой, имеющей характерные особенности художественного языка, в частности – отказ от попытки передать объёмность окружающего мира через двумерность картины. 

– Я, скажем так, визуал, – рассказывает Светлана Наймушина. – Поэтому для меня всё началось не с текста, который был с детства на слуху, а с изображения. В Академии художеств в Санкт-Петербурге восточную культуру у нас преподавала очень интересная женщина – Олимпиада Исаевна Галёркина. До сих пор помню: холодный промозглый Питер, первые пары, на которые невозможно себя поднять, но я могла утром ходить только на древнерусское искусство, которое читала дочь Дмитрия Лихачёва – Вера и на пары Галёркиной. Вот там я и познакомилась с иранскими миниатюрами. Я была просто потрясена! Это первое, что открыло мне глаза на цвет. 

– Иранские миниатюры стали отправной точкой для создания иллюстраций? 

– Да. Я параллельно изучала нашу икону и иранскую миниатюру. Была удивлена, как много общего. Поняла, что наш двуглавый орёл на гербе смотрит в Европу и на Восток. У нас очень много от Востока. В языке, в обычаях. При этом это всё органично сплелось. В нашей иконе основы композиции и построение пространства – плоскостное – тоже от Востока. Нет прямой перспективы, как у европейских художников. 

– Поэтому в ваших работах для «Тысячи и одной ночи» вы отказались от объёмности изображения? Работы словно плоские, но при этом кажутся ещё более живыми.

– Тут просто другой закон композиции. У меня академическое образование, и нарисовать человека реалистично я  могу. Но я должна была создать атмосферу той культуры, в которой иллюстрировала книгу. А их изображение отличается от нашего реализма, но там масса деталей, которые делают изображение достоверным и осязаемым. Голова верблюда, смешной профиль человека, они как будто живые, с характером. Всё это выполнено именно в той манере, которую требует восточная культура. 

– У арабских сказок часто сюжет перетекает из одной в другую. Как вам удалось связать всю книгу будто единой нитью? 

– Структура арабских сказок – это сюжет в сюжете. Для всего этого я нашла адекватную форму. У каждой иллюстрации есть рамка. И в эту композицию, в этот мир, кто-то «входит» с белого пространства, которое вокруг. На базар, например, влетают птички или падают дыни. Где-то проскочил ослик или конь. А потом идёт текст и герои могут выскакивать, вылетать по белому полю. И они живут! Это как в фильме есть понятие кадра. И вот так вся книга и построена. У неё появляется ритм, композиция, контрасты. Как музыкальное произведение. Книга – это искусство в пространстве. Это так же, как и архитектура. Живопись – плоскостное изображение, застыло во времени. А книга ещё и в пространстве. Её можно взять и полистать. Книжный график – это высший пилотаж изобразительного искусства, только, к большому сожалению, ныне утраченный. Теперь мы штучный товар. 

– Увы… А ведь иллюстратор – это соавтор. Некоторые книги мы можем ассоциировать не только с автором текста, но и с автором иллюстраций. 

– Я училась в Академии художеств в Санкт-Петербурге на отделении книжной графики. Мы люди очень высокой культуры. Нам преподавали историю литературы лучшие профессора из питерского университета. Я поняла тогда, что мы должны не самовыражаться, а уметь, как хороший исполнитель, с уважением относиться к автору. Поэтому я не один в один копировала иранскую миниатюру, а использовала её лишь как источник вдохновения. Это была транскрипция Востока на наше современное восприятие мира. В том числе и для детей. Книга для детей – это вообще высший пилотаж.

 – К слову, ваши иллюстрации – это ещё и обобщающий культурный проект. Вы всегда говорите, что во время нестабильной ситуации на Ближнем Востоке показываете нам другой, художественный, мир и с помощью языка книжной иллюстрации напоминаете о богатых достижениях арабской культуры. 

– Да, поскольку для нас сейчас слово «Восток» – это беженцы, которые едут в Европу. Но это не весь арабский мир. Это, в первую очередь, глубочайшая культура. Я вам расскажу такую историю. Зимой я представляла книгу в библиотеке Белинского. Туда совершено случайно забрёл студент-иранец. Он увидел афишу и принял мои иллюстрации за иранскую миниатюру. Носитель культуры спутал мои работы с традиционным искусством. Это полное попадание в десятку! Мне нужно было вызвать уважение к богатой культуре целого народа. При этом этот стиль нравится современным детям. Там актуальные сюжеты, они узнаваемы и понятны. И где-то есть юмор, но не переходящий в сарказм или иронию, а наоборот, с любовью к культуре Востока. 

Досье «ОГ»:

Светлана Наймушина родилась в 1956 году в посёлке Пуксоозеро Плесецкого р-на Архангельской области. Окончила Краснодарское художественное училище и отделение книжной графики Академии художеств им. И.Е. Репина в Санкт-Петербурге. После окончания академии жила в Грозном. Из-за войны переехала на Урал. Сейчас живёт в Полевском.

Светлана Наймушина – участница всесоюзных и всероссийских выставок. Неоднократно проводились её персональные выставки в Екатеринбурге. 

Работы Светланы Наймушиной находятся в музее Академии художеств (Санкт-Петербург), Чечено-Ингушском музее изобразительных искусств им. Петра Захарова, Краеведческом музее Грозного, а также в частных собраниях России, Канады, Германии. 

Член Союза художников России. В 2016 году была удостоена золотой медали Союза художников России за духовность, мастерство и верность традициям.

  • Опубликовано в №31 от 20.02.2019
Областная газета Свердловской области
.