Темы дня

Выдающийся скульптор ХХ века Степан Эрьзя стал Мастером на Урале. Сегодня уральцы озабочены сохранением его наследия

Степан Эрьзя

Псевдоним Эрьзя скульптор Степан Нефёдов взял по названию родного народа, который, живя подолгу в разных странах, всегда помнил и горячо любил. Фото: Эммануил Евзерихин / ТАСС

Когда екатеринбургский Музей дизайна и архитектуры на выставке «Триумф и трагедия» представил наследие выдающегося скульптора ХХ века Степана Эрьзи, тесно связанного с Уралом, наибольший резонанс возник, как ни парадоксально, за рубежом. Италия, первой инициировавшая когда-то сохранение памяти о скульпторе, отреагировала очень эмоционально: как мы – страна, где Эрьзя получил мировое признание, с нашим лучшим в мире каррарским мрамором, не додумались до идеи фестиваля, до которой додумались в уральском селе Мраморском?! На самом же Урале в те дни «посмотреть Эрьзю» спешили знающие. Прочие, как и до того, остались в неведении: а что, собственно, за ажиотаж вокруг малоизвестного имени?

«Дайте мне гору!»

В большой творческой жизни скульптора Степана Эрьзи, с его перемещениями от Италии до Франции, от Германии до Аргентины, Урал по времени занимает весьма небольшую часть – 1918-1920 годы. И условия для творчества здесь, прямо скажем, самому этому творчеству не способствовали: убогая мастерская, дорогой материал, дорогостоящие натуры. Позднее в разные годы, разным адресатам Эрьзя так писал о жизни на Урале: «Неужели мне не дадут работать, где возможно. Просто мне опротивела вся жизнь; я прихожу временами в отчаяние… Такой жалкой жизнью жить не стоит, а, главное, не могу работать, а без скульптуры мне нет жизни», «Меня подавила революция. Я согнулся под её тяжестью…», «Повсюду господствовали футуристы… В Екатеринбурге я видел, как футуристы уничтожили произведения искусства, которые были плохими, по их мнению…» Футуристы, «левые» в искусстве, в конечном счёте изгнали и самого скульптора из Екатеринбурга, отобрали мастерскую. Но вот же парадокс: именно на Урале, работая в Екатеринбурге и селе Мраморском, Эрьзя обрёл себя как мастер.

Он создал здесь 22 работы, в том числе пять монументов. Нашёл излюбленный потом на многие годы материал – мрамор. Из уральского мрамора в 1919-м создал серию замечательных женских образов – «Скорбь», «Ева», «Спокойствие», «Отдых», «Женский портрет» (Мечта). Да, «революция подавила», но это случилось позже. Начало же уральского периода было вдохновлено участием скульптора в ленинском Плане монументальной пропаганды. 1 мая 1920 года в центре Екатеринбурга были торжественно открыты несколько монументов, созданных по замыслу и под руководством Степана Эрьзи: памятники Уральским коммунарам («Женщина на шаре»), Карлу Марксу, Свободе, Парижским коммунарам и самый известный из рождённых на Урале – монумент «Освобождённому человеку». Шестиметровую мужскую скульптуру специалисты называли аналогом «Давида» Микеланджело.

Урал же сподвиг скульптора к грандиозному замыслу – ваять образы выдающихся исторических личностей в горных отрогах. Например – Ленина. Прямо из скалы. Эрьзя даже место присмотрел – Александровскую сопку близ Златоуста. И даже продумал в деталях оригинальный процесс зодчества: взрыватели работают на скале, а скульптор с большого расстояния, глядя в бинокль, даёт указания по месту и масштабам взрывов, «мелочи» доделываются позже... Фантазиям поистине вселенского масштаба – в духе современной Эрьзе эпохи – сбыться на Урале не удалось. Он уехал с ними в Аргентину, в более чем 20-летнюю эмиграцию.

Фото: из личного архива Владимира Блинова

«Ванька голый? – В пруд его!»

Эрьзю называли русским Роденом уже в 1920­е. В начале творческого пути. «Такие, как Эрьзя, приходят в мир в сотни лет раз!» – это тоже о нём, только спустя три десятилетия, в столичных газетах, когда москвичи выстроились в длиннющие очереди к выставочному залу на Кузнецком: в 1954­м творения скульптора были представлены здесь после его возвращения из длительной эмиграции... Вольтова дуга времени объяла судьбу мастера, о которой, как бы драматично она ни складывалась в Отечестве, специалисты всегда говорили в превосходных степенях.

Эрьзя работал без эскизов. Даже ранние его произведения созданы методом прямой вырубки в мраморе, и, по оценке коллег, певучая моделировка камня – свидетельство высочайшего профессионализма. В аргентинский период, опять же без предварительных эскизов, он свободно и энергично резал свои произведения в твёрдых, трудных для обработки породах дерева – альгарробо и кебрачо (последнее в переводе с испанского – «сломать топор»). Улавливая движение формы дерева, подчинял ему свою композицию. Или, наоборот... В любом случае созданные как бы спонтанно образы поражают мощью, космизмом мироощущения автора – особенно это касается философских образов Толстого, Бетховена, Сократа, Моисея.

Но что говорить, если выдающемуся скульптору пришлось творить в стране, где к власти пришли шариковы?.. Ни одно из грандиозных произведений, что Эрьзя создал на Урале, не сохранилось. В том числе – уральский «Давид», памятник «Освобождённому человеку». Обыватель не был готов воспринимать революционный образ народа, героизированный в духе классицистической традиции. Попросту говоря – в обнажённом виде. С лёгкой руки Демьяна Бедного скульптуру обозвали «Ванька голый». Название прижилось. А заодно – и соответствующее отношение. Простоявший лет шесть в центре Екатеринбурга, монумент был сброшен в Городской пруд. По свидетельству старожилов, в моменты, когда спадала вода, памятник некоторое время ещё был виден. И люди подплывали и даже загорали на нём. Потом всё кануло – в прямом и переносном смысле. О прочем остались лишь архивные фотографии.

Симфония в... мраморном карьере

Не тема этого материала – творчество Эрьзи в эмиграции, хотя, судя по времени (скульптор жил и работал в Аргентине с 1927 по 1950 год) и масштабам созданного, это был самый плодотворный период. Получив разрешение советского правительства на возвращение в СССР, Степан Дмитриевич Эрьзя в 1951 году  привёз на родину из Аргентины огромную коллекцию своих работ. 180 скульптур из дерева, гипса, бронзы, мрамора – общим весом 175 тонн.  И была выставка, и ежедневные огромные очереди к ней, и авторские экскурсии Эрьзи по мастерской-подвалу, который Советы сподобились выделить скульптору под его работы.

Но подлинное возвращение в Россию выдающегося скульптора началось значительно позже. К сожалению – уже после смерти Степана Дмитриевича. В 1980-х – робко, фрагментарно на его родине, в Мордовии. Гораздо активнее – с начала 2000-х, после учреждения в Москве Международного фонда искусств им. С.Д. Эрьзи. Благодаря творческим связям Фонда тогда же появилось понимание: за рубежом почитают память выдающегося уральца гораздо лучше, например – в той же Италии, где проходят «Русские сезоны Эрьзи». Что же у нас-то тогда, в России, откуда он родом?

В преддверии 145-летия со дня рождения Эрьзи (2021 г.) телеканал «Культура» снимает масштабный фильм о нём, но, как признаются сами авторы: даже в масштабных просветительских проектах о скульпторе в центре внимания, как правило, – аргентинский период его жизни, Россия – «абзацем», а Урал и вовсе выпадает из контекста. Меж тем становление Мастера здесь вполне достойно уральской поэмы – не в смысле поэтического текста, а конкретного и красивого сбережения памяти. Надо только определить реперные точки в теме «Эрьзя и Урал».

В Екатеринбурге, скорее всего, появится мемориальная доска. На большее – например, скульптуру – никто из энтузиастов пока не замахивается. И дорого, и сложно пробивать идею. Хотя почему бы нет? Выдающийся скульптор вполне достоин быть увековеченным в городе, где, по сути, и стал Мастером. И жанр «увековеченной памяти», согласитесь, напрашивается сам собой. Скульптура!

Пока уральская столица не торопясь строит планы в отношении Эрьзи, по соседству – в Полевском и Мраморском, где когда-то работал скульптор – прокладывают «тропу Эрьзи». Уже сейчас, не дожидаясь юбилея. Поклонники творчества скульптора уже обозначили те самые реперные точки. И полны энтузиазма использовать их для «продвижения Эрьзи». Уже открыт туристический маршрут «Мраморная миля». Под таким же названием рождается Международный фестиваль ландшафтной скульптуры им. Эрьзи. В рамках его будут проходить лекции, сеансы пленэра для приглашённых профессиональных скульпторов из разных стран и даже... симфонический концерт в чаше мраморного карьера. Последнее, по мнению специалистов, довольно любопытно с точки зрения акустики.

Италия уже заинтересовалась планами уральцев в отношении Эрьзи, готова в некоторых проектах объединять усилия. И хоть по ментальной традиции мы, россияне, медленно запрягаем, но даже просто мемориальная доска, которая будет напоминать о работе выдающегося скульптора на Урале, – всё лучше, чем, например, памятник сомнительному сериальному персонажу Гене Букину в уральской столице. Будем хоть знать о своих достойных предшественниках в родном городе. Иначе по малограмотности и неведению так и останемся жить «среди Букиных».

Опубликовано в №055 от 29.03.2019 

Областная газета Свердловской области