Темы дня

Вадим Осипов: «Фотки». Наркотик XXI века

фотоаппарат

"Снимок должен вызывать эмоциональный отклик", - считает Вадим Осипов. Фото: Вадим Осипов

Лето, отпускная пора – время, когда усугубляется негативная тенденция, и без того сильно обозначившаяся в последние годы. Снимаем всё и вся. Направо, налево. Бездумно, агрессивно. Что это за странное желание «присвоить» любое пространство? И не менее странное – приукрасить собственную жизнь, в чём нам активно помогает фотошоп? Что это – наши комплексы? «ОГ» пригласила к разговору известного фотографа, поэта и писателя Вадима ОСИПОВА.

–  Вадим, как человек, давно и профессионально фотографирующий, а также владеющий словом – можете коротко охарактеризовать это явление?

– Фотки. Раньше говорили «фотоснимок», «фотография», «фотопортрет», а про автора – «фотохудожник». Сегодня всё выродилось в бытовые фотки. Для меня «фотки» сродни слову «прикольно». «Прикольно» – вырождение словесной культуры, «фотки» – визуальной. Студентам УрГАХА, когда я преподавал там «креативную фотографию», обычно говорил: вы должны снять такой портрет, чтобы он был востребован, интересен многие годы, дождался, когда на него будут смотреть правнуки. И чтобы не раздражал их, а вдохновлял. По словам нашего земляка поэта Юрия Казарина, «стихо­творение хорошее, когда от него мурашки бегут». Так должно быть и с фотографией.

Но! Сегодня фотоаппарат у каждого. Хуже того, у каждого есть возможность поделиться сделанным фото в соцсетях. Явление уже сродни графомании. Как говорят – что нужно привезти из Турции? Снимок в аэропорту, у воды, в бассейне, «как я оделась к ужину», в автобусе… Набор из серии «Посмотрите, как я отдыхаю». Вообще-то, это коммуникативная функция. Но мы же разучились слать письма: «Дорогая бабушка, пишу тебе о том, как я провела лето…» Вместо этого – фотки. А наряду с этим у людей пал внутренний барьер, отделяющий графоманию от литературы, в изобразительном искусстве – мазню от достойного быть на выставке.

«Не меняйте позы, ради Бога! Суета – причина неудач...»

Селфи. Фото: Вадима осипова

Я во многом самоучка. По образованию – инженер-­металлург. Но плюс ещё поэт, фотограф, переводчик. Профессионально фотографии не учился, а меня пригласили однажды в Архитектурную академию преподавать «Креативную фотографию».

С фотографией началось всё в детстве. Отец снимал. Он был систематизатор, все фотографии наклеивал в альбом, подписывал. Таких альбомов – около 30. Сейчас они наше семейное достояние. Я начинал снимать с ним… А дедушка – Георгий Николаевич Беседных – вёл общественную приёмную в газете «Вечерний Свердловск», тоже фотографировал. Сам он, сейчас понимаю, снимал неважно, зато мои фотографии публиковал в многотиражке. Это тоже подвигало совершенствоваться. Снимал пейзажи, события, и никогда – портреты. У меня нет памяти на лица – такая беда, предмет насмешек близких. Но однажды мне сказали: «Попробуй». Попробовал. И снял проект «Вне времени».

А вообще, в творчестве живу по кредо отца, воспринятому от него с детства: «Ты можешь быть кем угодно, но чем бы ты ни занялся – через год именно к тебе должны приходить и спрашивать, как нужно делать».

– Общее культурное, информационное пространство оказалось необыкновенно замусоренным...

– Да, образно говоря, «свалка» ещё и смердит. Когда Стив Джобс и Стив Возняк выпустили джинна из бутылки, они не предполагали масштаба последствий. В истории человечества «джинн выпускался» много раз (с изобретением станка, пороха, ядерной энергии), но «информационный взрыв» гораздо страшнее, так как воздействует на психику человека. Меняет парадигму восприятия: вместо текстов – картинки, вместо писем – СМС. У человека что-то кардинально перестраивается в голове. Появляются очередные зависимости: от лёгкости «общения» с фотками, эсэм­эсками, от зависания в соцсетях у человека вырабатываются эндорфины, он счастлив. «Села на минуточку проверить почту – опомнилась через два часа».

Стараюсь осторожно работать с фейсбуком – у меня сейчас 490 друзей, но когда начинаю просматривать ленту, понимаю – это просто пожирание времени. Суррогат, заменивший общение. Если продолжить аналогию с мусором, человек поглощает огромное количество некачественной информации. Она сделана непрофессионально. Она не проверена. Не пропущена через нравственный фильтр. Человек выразился, и ему наплевать, как он подействует на окружающих. В силу этого возникает встречная защитная реакция: переписку читают в один глаз, фотки идут сплошным потоком, их никто не помнит. Фотография как искусство? Про это вообще мало кто говорит.

Может быть, я старомоден. Может быть, я динозавр. Мне 65, в фотографии я пережил несколько тихих революций. Начинал с того, что снимал пластиночным аппаратом на стеклянную пластинку. Дальше – плёнка, цвет, слайды, цифровые камеры… Теперь пользуюсь редактором «Фотошоп». Возможностей во много раз больше, в том числе и… исказить действительность.

«Я на фоне Нотр-Дама»

– Чего же нам не хватает? Самоутверждения? Если мы горазды запечатлевать себя на фоне всего и вся. Много лет не могу забыть, как во Франции одна из наших туристок, величаво сфоткавшись с собственным бюстом возле бюста Робеспьера в Сен-Дени, спросила, отходя: «А это кто?»

– А у меня есть знакомый, который с гордостью однажды сообщил: написал поэму из 900 строк. Заметьте: не про что поэма, важно – количество строк. Много! Фотки – та же «поэма из 900 строк». Отсутствие внутреннего фильтра. Человек явно не понимает: его личико румяное уже миллион раз видели, а за ним, к примеру, – средневековый замок. Зачем ты торчишь на фоне замка? Что ты хочешь сказать – «Киса и Ося были здесь»? Это навязчивое стремление «пометить территорию». Животное желание. Архетип собственника.

Берлин. Дети позируют на монументе советскому солдату в Трептов-парке. Те, кто здесь захоронен, погибли и ради этой молодой жизни. Фото: Вадим Осипов

– Он силён в нас до такой степени, что люди, жаждущие запечатлеть себя в экзотическом месте, иногда прощаются с жизнью…

– Начинается с «я на фоне Нотр-Дама». Подчёркиваю: не Нотр-Дам, величайшее творение архитектуры, – главный герой, а я. Нотр-Дам – фон для меня, значит… фон должен быть покруче. Дальнейшее – естественное продолжение событий. А у подростков ещё пубертатный период, когда осо­знание ценности и конечности жизни притуплено. Значит, надо объяснять: твоя физиономия – не это круто, а «круто» – вот этот собор, гора, цветок. Не вылезай вперёд их. Но лезут же! По-народному выражаясь, из штанов выпрыгивают, чтоб явить миру свою персону. Вот и выпрыгивают, падают – то с крыш, то со стен замков, то с обрывов… Вообще, когда на фоне чего-то значимого снимается некто «губки бантиком» – сильно раздражает. Понимаешь: не всем дано. А… дано всем (имею в виду фотоаппарат в руках). Культура! Способность адекватно воспринимать себя и мир. Это нужно воспитывать. Академик ПётрКапица говорил: «Культуру надо насаждать». Совершенно согласен.

Фотография – искусство. Повторяю: дано не всем. Только процентов пять видят кадр. На моей недавней фотовыставке подошёл мужчина: «Так понравилось. Тоже хочу купить фотоаппарат. Где бы на­учиться снимать?». Дохлый номер, если человек с этого начинает. Да у него «глаз должен чесаться на кадр». Он должен гоняться за кадром. Мои друзья знают: могу ехать по трассе, остановиться и пятиться полкилометра назад, потому что упустил кадр. Недавно под Красноуфимском так было – вернулся за пейзажем: подмаренник белый, цветки облачком, сотовая мачта, старые избушки вдали на взгорке… Не мог не снять, потому что, хоть и с опозданием, понял: это – кадр!

Кто хочет познать фотографию как искусство, тот для начала ходит на съёмки с мастером. И – снимает, снимает. Не для того, чтобы показывать подружкам: я с едой, я в купальнике… А чтобы свой взгляд выразить. Я в своё время ходил так с Владимиром Ивановичем Холостых, известным на Урале фотокорреспондентом. Мы вместе ездили на природу, смотрели вместе в одну сторону – хотя могли и увидеть разное… Я был подмастерьем у него, а это важный этап. Всё равно, как Леонардо да Винчи доверил бы тебе на своём полотне пятку герою подрисовать.

Не сосчитать тех, кто делает селфи на фоне Великой Китайской стены. Но вот взгляд со стороны: древняя стена и современные китайцы – да это же одно целое, продолжение, нация... Фото: Вадим Осипов

Лавандав «Фотошопе»

– Ещё одно непонятное мне явление – желание не только зафиксировать всё и вся, но и приукрасить. В прошлом году была в туре по Европе, самой привлекательной фишкой которого был сезон цветущей лаванды. Честно говоря, когда мы выехали к гигантским лавандовым полям, некоторых постигло разочарование: лаванда была красива, но не столь ядовито фиолетовая, как это представлено в Интернете. «А-а-а, – протянула одна из туристок, – так в Интернете отфотошоплено…» Но что бы вы думали?! Сфотографировав лаванду, она сама перед тем, как отправить снимки знакомым, села и фотошопила их в телефоне. Добавляя фиолета…

– Снимок должен вызывать эмоциональный отклик. Вот вы видите поля цветущей лаванды – в любом случае реакция «Оооо!» А на фото она получается блекловатая. По определению. Техническое объяснение – глаз и фотоаппарат работают по-разному. Чтобы фотография вызвала то же «Оооо!», надо увеличить яркость, «поднять её». Классический пример – закаты в Антарктиде. В жизни они – феерия. На фото их надо «подтягивать», увеличивать контрастность. Когда приём используют как выразительное средство, в разумных пределах, в нужное время и нужном месте – правильно. Но ваша-то попутчица явно об этом не думала – ей хотелось просто «быть не хуже других».

Но! Важнейшее обстоятельство: фотография документальна. А потому, даже пользуясь фотошопом, стоит соблюдать правила игры. Если вы снимаете президента США с банкой пепси-колы в руке, нельзя менять её на кока-колу. Изменить границы кадра, подтонить, подретушировать – пожалуйста. Но менять информативную часть – ни-ни! Именно потому, что фото – документ времени, события. Недавно, занимаясь проектом по родословной, я работал в музее Михайловска с фотоальбомом 1913 года. Некий бухгалтер снимал виды и события города. Фотографии пострадали от времени, но там совершенно бесценные детали жизни. Например, кадр – митинг, посвящённый 50-летию отмены крепостного права. У меня жена, журналист, спрашивает: странный кадр – почему одни бабы на митинге? Точно: по всему снимку – платья-юбки до земли, платы до пояса. А мужики, объясняю, в центре, у трибуны, бабы же – с краю. Потому и попали в кадр. Социальное явление между прочим ненавязчиво отражено – роль женщины в обществе того времени. «С краю». Интересно? Конечно!  А вот многочисленные «фотки» не останутся в качестве документального свидетельства эпохи.

Когда наводишь резкость, из тумана проступает суть...»

Разговор с небесами у Стены Плача в Иерусалиме Фото: Вадим Осипов

– Фотография, объективно, – фиксация события. Горе ли, счастье – неважно. Кадр запечатлевает историю. А вот в отношении человека снимающего – большой вопрос. Иногда – из области морали. Почему так часто случается сегодня, что на месте трагедии люди вместо того, чтобы помогать – фоткают?

­ Классическое явление, которое было, есть и будет. «Зеваки». Вспомните, у О. Генри есть рассказ «Комедия любопытства» про мужчину и женщину, что перебегали от одного происшествия к другому и соревновались, чьё происшествие круче… Определённые люди испытывают от этого кайф. Сегодня – особенно.  Это как бы демонстрация своего превосходства: я-­то умный, я в эту историю не попал, зато рядом оказался. Попал в информационное пространство. Будет о чём рассказать. Моя мама вспоминала: в 1970-­е в Свердловске на улице Малышева горел Дом контор. Трагедия! Люди выпрыгивали с третьего­-четвёртого этажа, а толпа вокруг только «Аааа!». Мало кто кинулся помогать. Большинство просто пялились. Хорошо, что тогда ещё не было сотовых телефонов с возможностью съёмки. Точно – снимали бы.

– Сегодня, к сожалению, снимают и для того, чтоб самим создать «точки напряжения» в обществе. Газета, например, по закону не может опубликовать снимок ребёнка без письменного согласия родителей, а в соцсетях вываливается любое фото – иногда с целью сознательной дискредитации человека либо для самоутверждения. И всё это, как правило, безнаказанно.

­ Человек сам себе яму роет. Вырыл очередную – информационную. У нас сменилась парадигма восприятия – перешли в область комиксов, визуальных эффектов, «кто раньше и громче крикнет», поймает хайп. Отсюда и беспредел с фотографиями в публичном пространстве. Закон, с одной стороны, вроде защищает человека. С другой, на мой взгляд, дошли до абсурда, связанного со вседоступностью. Раньше про фотографа, который тебя снимает, знали, откуда он и что он с этой фотографией сделает. Теперь всё можно, всё разрешено…

– Фотоискусство и массовая фотография – вроде бы параллельно существующие явления. Но параллельно ли? Как, в какую сторону развивается то и другое? Вверх? Вниз?

– Я несколько раз бывал на международных фотофорумах в гигантском выставочном центре «Крокус». Там понимаешь: вот возможности, которые сегодня предоставляет техника не только по съёмке, обработке, но и печати фото. Фотография в большом формате совсем иначе организует восприятие. А другая «ветка» того, о чём мы говорим, – бесконечные фотки, селфи, которые пропадают в никуда. Да, процесс параллельный и даже взаимосвязанный: фотоискусство развивается, но одновременно буйно растёт эта «крапива». Они же базируются на одной технике! Всё дело в том, КТО делает снимок. До уровня искусства дошла репортажная съёмка, фотографии природы. Фотограф месяцами, годами готов сидеть в засаде, чтобы сделать один потрясающий кадр. Русское географическое общество сейчас экспонирует по России выставку «Самая красивая страна» – там такие снимки, что, как говорил один литературный герой: «Всё сними с себя и отдай». Выверено композиционно, технически безупречно. Цвет, деталь – всё значимо.

А сюрреалистическая фотография?! Вот вы ругали фотошоп, а ведь с его помощью создаются фантастические образы на основе реальных снимков. Я когда-то тоже снимал – лопнувшую штукатурку, одуванчики, прорастающие сквозь асфальт, битое стекло. Такая фактура, цвет, блеск и блики! Такие возможности выразительности!

И самодеятельное фото можно сделать таким, что проберёт до слёз. Никогда не забуду фото: развалины, руины после землетрясения, тела погибших – и едет шикарнейший лимузин, а в нём сидят четверо – золотая молодёжь в вечерних нарядах, и они зажимают рты-носы, потому что, видимо, пахнет. Два мира – в одном кадре.

Или знаменитая, многим известная фотография: толпа мужиков в бронежилетах со щитами, и одна женщина в чёрном против них – упёрлась плечом в щит и сдерживает мужиков. Снимок – целое литературное произведение.

Да, это фотошоп – но почему бы и не пофантазировать, играя со своими снимками в графическом редакторе? Фото: Вадим Осипов

Фотографии превращаются в хлам?

– И вот мы снимаем-снимаем – друг друга, путешествия, что-то любопытное по пути… Море снимков. Телефон переполнен. Но! Мы с коллегами замечали: иногда даже после путешествия не все фотографии потом просматриваешь… Фотографии превращаются в никому не нужный архив.

– А могут превратиться в ничто. Фотографии в смартфонах очень подвержены внешним воздействиям. Знаете ли вы, что в 1911 году была столь мощная вспышка на Солнце, что самопроизвольно искрили провода на улицах, горело всё, где используется электричество. Если такое повторится – всё, что вот тут лежит (показывает на телефон), сгорит. Сохранить можно будет только при специальном хранении, особых условиях – как на ковчеге (поэтому у меня, например, с недавних пор есть личный фонд в Центре документации Государственного архива Свердловской области, куда я сдаю фотографии с описанием, каталогами). И Интернета может не быть через пять секунд.  Не хочу никого пугать, но очевидно же – будут и социальные, и природные потрясения в мире. Например, есть прогноз: к 2040 году климат настолько изменится, что спровоцирует глобальные миграции в мире, сегодняшние мигранты в Европе покажутся детской забавой... И где тогда будут храниться наши «облачные» вещи?

Что же касается фотосюжетов, то XIX век, а потом XX век с иным ритмом жизни, другой скоростью обмена информацией (об Октябрьской революции в Сибири узнавали через два года) – одна история. XXI век – другая. Вся информация – в открытом доступе. Мгновенно! И это побуждает людей к такой же мгновенной реакции. Суета сует. Быстро и некачественно.

Кстати, знаете способ избавиться от засидевшихся гостей? «А сейчас давайте посмотрим наши фотографии из Турции». Никто не захочет их смотреть, потому что там нет открытий. Главный признак любого искусства – открытие. Хоть в поэзии, хоть в фото. Так до тебя ещё никто не видел. Этого до тебя никто не заметил. Так не снял, не выразил, не срифмовал.

Грозная игрушка и милые девушки: символы армии и народа на выставке Russian Expo Arms 2009 под Нижним Тагилом. Фото: Вадим Осипов

– И всё же – какие перспективы у фотографии?

– Вы смартфоны последних моделей видели? Есть уже гнущиеся, сложил – и в карман. Но и они вообще могут исчезнуть, потому что с этой «лопатой» ходить неудобно. Возникнет некое виртуальное устройство, где будет формироваться виртуальное же пространство. Как очки гугловские. Сейчас это показывают в кинофантастике. Пока – в кинофантастике. Фотография станет объёмной, что само по себе неоднозначное явление. Ведь это дополненная реальность. Представьте: у вас в комнате висит голограмма любимой собаки – дотронулся рукой, и рука прошла «сквозь». Уверяю вас – не очень приятное впечатление. Это как на первом сеансе братьев Люмьер («Ой, паровоз на нас идёт!») – психика человека на это не рассчитана. Опять же: должна измениться парадигма восприятия. У Станислава Лема есть роман «Возвращение со звёзд»: герой прилетел на Землю спустя много лет, идёт по улице, видит драку, пытается разнять дерущихся, а у него руки сквозь них проходят, а где-то наверху, оказывается, люди сидят и смотрят на всё происходящее как на представление. Техническое изменение фотографии будет приводить к изменениям в социуме. Вопрос – к каким?

Из проекта «Вне времени»: портрет писателя Арсена Титова, автора «Старогрузинских новелл». Фото: Вадим Осипов

Опубликовано в №128 от 23.07.2019 

Областная газета Свердловской области