Темы дня

Бывший министр торговли рассказала, насколько сильно потребительский рынок пострадал от пандемии коронавируса

Вера Петровна Соловьева

Вера Петровна отмечает, что восстановление отрасли во многом зависит от спроса, который низок из-за кризиса. Фото: Павел Ворожцов

Во время ограничений, введённых из-за пандемии коронавируса, жители Свердловской области больше всего ждали открытия магазинов, кафе, салонов красоты и других компаний, снабжающих людей товарами и услугами. Несмотря на то что потребительский рынок – самый «народный» сегмент экономики, потери его из-за долгого простоя оказались достаточно серьёзными. О том, что должно произойти, чтобы торговля, сфера услуг и общественное питание вернулись к работе на прежнем уровне, рассказывает директор института торговли, пищевых технологий и сервиса УрГЭУ Вера СОЛОВЬЁВА.

О торговле

– В РОЗНИЧНОЙ ПРОДУКТОВОЙ ТОРГОВЛЕ ситуация проще, чем в остальных сферах: потери ритейлеров в сопоставимых ценах составляют от 6 до 8 процентов к аналогичному периоду прошлого года. Происходят лишь внутренние структурные изменения: что-то покупают больше, что-то меньше. Например, сейчас сократился спрос на молочные продукты в тетрапаке, люди больше приобретают товар в плёнке, потому что это дешевле. Надо отдать должное производителям молочной продукции – они быстро подстроились под спрос и возможности населения. Закономерно снизились продажи сладостей.

Большие потери произошли в СФЕРЕ ПРОДАЖИ НЕПРОДОВОЛЬСТВЕННЫХ ТОВАРОВ. Сокращение объёмов продаж составило 10–12 процентов в сопоставимых ценах. Этот рынок на 60–70 процентов формируется из импортных товаров или продукции, завезённой из других регионов. Поэтому здесь всё зависит от курса доллара, евро и сроков открытия границ. Сейчас все в ожидании решения этих полуполитических вопросов, потому что своим внутренним рынком решить проблемы по продаже непродовольственных товаров невозможно. Если ситуация будет благоприятной, то мы получим и итальянскую мебель, и одежду из Китая. Единственный сегмент, который несильно зависит от внешних факторов – строительные и хозяйственные товары. Сегодня российские предприятия способны закрыть потребность в них: если нельзя купить европейскую душевую кабину, то российская точно найдётся.

Если курс валют будет формироваться не в пользу рынка, то магазины будут закупать товары в меньших объёмах. Маловероятно, что продавцы и производители будут компенсировать потери за счёт повышения цен. Они понимают: если играть со стоимостью товаров, то можно вообще их не продать. Сегодня рост цен в продовольственной и непродовольственной торговле небольшой – примерно 1,5 процента. Но статистику есть пока только по первым двум кварталам года, поэтому точную картину мы увидим только в октябре.

Возьмите любой продовольственный магазин: сегодня наценка на хлеб и молоко вряд ли превышает 7–10 процентов. Но есть сырокопчёная колбаса и икра, там можно накрутить и 300 процентов. Магазин – организм, который быстро приспособится к ситуации на рынке: где-то возьмут ценой, а где-то будут работать на объёмах. В среднем продовольственный магазин сегодня получает доход от наценки в 17 процентов. С учётом всевозможных трат ритейлера, рентабельность магазина – 6–8 процентов. Иногда они идут на снижение цены, потому что им надо продать. Потребительский рынок – это живой организм.

О сфере услуг и общественном питании

– В СФЕРЕ УСЛУГ области работают 13 тысяч предприятий, во время карантина около 70 процентов из них не работали. Потери понёс даже ритуальный рынок: в Пасху и родительский день кладбища были закрыты, церемонии прощания тоже стали проходить скромнее. Не открылись многие швейные мастерские, большие потери у туристического и гостиничного бизнеса. Последний не восстановится до тех пор, пока не начнутся конференции и массовые мероприятия – наши гостиницы не рассчитаны только на туристов.

Салоны красоты оживают, но все они отмечают сокращение объёмов доходов на треть. Я думаю, что больше тридцати процентов компаний могут закрыться. Но люди не перестанут стричься и делать маникюр, поэтому рынок просто снова уйдёт в квартиры. Это плохо скажется на развитии сегмента и уплате налогов.

ОБЩЕСТВЕННОЕ ПИТАНИЕ пострадало сильнее всего. В Свердловской области работают около 7 тысяч объектов, из них 4,5 тысячи – это бары, кафе, рестораны и другие заведения, которые закрылись полностью. Работать на вынос решилась только половина заведений общественного питания: кто-то не захотел этого делать, кто-то не смог организовать процесс, кто-то находится далеко от логистических потоков. Общественное питание потеряло порядка 30 процентов товарооборота в сопоставимых ценах. Снизилось количество посетителей. Если раньше, например, ресторан мог принять 40 человек, то сейчас, из-за необходимости соблюдать социальную дистанцию – только 15–20. Небольшие кафе и бары из-за этого даже ограничили время нахождения за столом. В общественном питании произошла самая большая профессиональная потеря: люди уволились и не вернулись. Многие предприятия находятся сейчас в шоковом состоянии и не знают, где взять кадры.

О перспективах

– Торговля, общественное питание, сфера услуг – одни из самых пострадавших отраслей, но они научились существовать в условиях пандемии. Конечно, если возникнет вторая волна, будут сложности. Мы уже говорили, что непродовольственная торговля зависит от внешних факторов. Сфера услуг приспособится, но уйдёт в полулегальный или нелегальный сегмент. Появилась возможность зарегистрироваться как самозанятый – до карантина это только-только начало развиваться. Если предприниматели снова уйдут в тень, то это плохо скажется на развитии рынка, а в казну не поступят налоги. К слову, порядка 20 процентов бюджетов всех уровней формируется именно за счёт потребительского рынка.

Большую опасность сложившаяся ситуация представляет для занятости. Если в общественном питании людей пытались сохранить, особенно поваров и костяк официантов, то в сфере услуг были увольнения. В сфере потребительского рынка занято 17–18 процентов от общей численности работоспособного населения. То есть каждый пятый-шестой идёт на работу в магазин, гостиницу или кафе. Происходит ли это сейчас? Говорить об этом конкретно также можно будет только по итогам 9 месяцев.

Сама розничная торговля, продовольственная и непродовольственная, восстановится хоть завтра, но если будет спрос. За время коронавирусных ограничений он упал из-за снижения платёжеспособного населения, безработицы, которая растёт и растёт. Государство поддерживает население, но оно не может компенсировать населению 100 процентов потерь. Если у людей будут доходы, они сразу захотят покупать молоко в тетрапаке, потому что это удобно.

Из-за пандемии произошла своеобразная чистка рынка. В Екатеринбурге, как и в Москве, число торговых площадей превышает норматив. Торговые центры в Екатеринбурге уже не заполняются. Раньше туда переходили те, кто стоял на Таганском ряду и накопил капитал. Потом площади начали заполнять иностранные сети, которые пришли в Екатеринбург. Сейчас многие арендаторы схлынули, потому что нет товаров, нет поставок. Многие продают старые коллекции, чтобы работать. То же происходит и в общественном питании: у нас очень много кафе и ресторанов. Но ничего трагичного в ситуации не вижу, сильные выживут. Это естественный отбор, как в природе.

Справка "ОГ"

В 1992 году Вера Петровна стала заместителем начальника Главного управления торговли, а в 1998 году - заняла пост министра. В 2010 году она возглавила кафедру коммерции и экономики торговли УрГЭУ. Сейчас Вера Петровна является директором профильного института и советником генерального директора УГМК-холдинга.

Подготовлено в соответствии с критериями, утверждёнными приказом Департамента информационной политики Свердловской области от 09.01.2018 №1 «Об утверждении критериев отнесения информационных материалов, публикуемых государственными учреждениями Свердловской области, в отношении которых функции и полномочия учредителя осуществляет Департамент информационной политики Свердловской области, к социально значимой информации».

  • Опубликовано в №171 от 16.09.2020
Областная газета Свердловской области