Темы дня

Лёгкие на подъём: свердловские предприятия легпрома одними из первых адаптировались к условиям ковида

Алексей Орлов посетил производственную площадку «Чадолини» (Толедова, 43 Б), где запущена новая линия по выпуску одноразовых медицинских масок объемом 75 тысяч в сутки.

В пандемию ГК «Строчка» не останавливала свою работу. Фото: Пресс-служба ГК «Строчка»

В минувшее воскресенье в России отмечался День работников текстильной и лёгкой промышленности. В преддверии праздника «Облгазета» поговорила с основательницей и главным исполнительным директором производственной группы компаний «Строчка», председателем комитета по объединению и развитию отрасли лёгкой промышленности Свердловской области Уральской торгово-промышленной палаты Юлией Лопаницыной о том, как предприятия отрасли пережили год пандемии и какие проблемы им приходится решать сейчас.

Проблемы легпрома

– Юлия, в конце мая у вас состоялась рабочая встреча с губернатором Свердловской области Евгением Куйвашевым. Речь зашла, в частности, об участии уральских предпринимателей в подготовке к саммиту «СпортАккорд» и Всемирным студенческим играм 2023 года в Екатеринбурге. Каких договорённостей с властями региона вам удалось достигнуть?

– В рамках встречи с губернатором мы обсуждали вопрос о производстве продукции лёгкой промышленности силами местных производителей. Цель – сделать так, чтобы хотя бы 50 процентов заказа осталось в регионе. Это даст серьёзный толчок для всей отрасли: налоговые отчисления останутся в регионе, будут сохранены и созданы новые рабочие места.

– Вопросы развития отрасли, наверное, удалось затронуть и на прошедшем Петербургском международном экономическом форуме, где вы приняли участие.

– В рамках форума мы встретились с министром промышленности и торговли РФ Денисом Мантуровым. Я выступила от всей отрасли с предложением, которое может улучшить ситуацию с доступом к финансированию многих предприятий. Оно касается разработки отдельной меры поддержки в виде факторинга (финансового инструмента, который позволяет заказчику получать товар или услугу с отсрочкой платежа, а исполнителю – получать от банка комплекс услуг, в том числе авансирование выручки. – Прим. ред.) для предприятий легпрома. Основные и самые интересные наши клиенты – государственные корпорации либо связанные с государством заказчики, а также крупные торговые сети – платят с существенной отсрочкой от 30 до 180 дней. На этот срок организация лёгкой промышленности, которая производит соответствующие изделия, замораживает средства. При этом наши поставщики материалов и фурнитуры зачастую требуют предоплаты.

Из-за этого у предприятий возникают кассовые разрывы, особенно если работа ведётся сразу с несколькими крупными заказчиками параллельно с близкими сроками исполнения заказов.

Помочь с этим может субсидия на факторинг при поставках в органы власти, госкомпании и крупные торговые сети. Преимуществом факторинга является то, что он не относится к долгу компаний и не требует отдельных залогов, в отличие от кредитов на оборотные средства. Аналогичная субсидия сейчас очень успешно реализована в автопроме при опережающих поставках для госнужд. Получатели субсидии – банки, а они, в свою очередь, по сниженной ставке предоставляют услуги факторинга. Учитывая специфику нашей отрасли, этот инструмент станет одним из драйверов развития отрасли.

– Как на ваше предложение отреагировали?

– Инициативу поддержали. Мы ждём протокол по итогам встречи и готовы начать работать над внедрением этого механизма.

– Про необходимость введения факторинга мысль ясна. А с какими ещё трудностями сталкивается отрасль?

– Основная сложность – это проблема с кадрами, которая связана с не очень высокой популярностью рабочих профессий в целом, а также с низким уровнем заработка. Зарплата швеи в среднем по России составляет 23–25 тысяч рублей.

– В Екатеринбурге, насколько мне известно, швеи зарабатывают больше – около 32 тысяч. Но и это почти вдвое меньше средней зарплаты по городу. Как в вашей группе компаний обстоят дела с этим?

– В группе компаний «Строчка» уровень зарплат у производственного персонала, включая швей, в целом выше среднерыночных показателей.

– Вернёмся к проблемам легпрома. Что ещё беспокоит производителей?

– Есть трудности, связанные с отсутствием отечественного сырья. Есть хорошие российские производители камвольных тканей, в том числе Свердловский камвольный комбинат, сильные производители тканей для спецодежды. Но по определённому ассортименту нет аналогов российского производства. Например, «Строчка» много работает с трикотажем для спортивных костюмов, и это в основном, к сожалению, ткани не российского производства. Лидер в этом сегменте Турция. Если же мы говорим о поставках из-за рубежа в целом, то возникает вопрос скорости получения материалов и их доступности. Поэтому открывающиеся в России производства трикотажа, синтетических материалов, фурнитуры, нетканых материалов могут быть ещё более конкурентными, особенно с учётом того, что потребности внутреннего рынка намного больше. Однако нужно решить вопросы качества и ценообразования.

Подстроились под ситуацию

– Какой поддержки от государства не хватает отрасли?

– Я считаю, мы не должны ориентироваться на какие-то преференции со стороны государства. Комитет и был создан для того, чтобы понять возможности каждого производителя и отрасли в регионе в целом. Когда началась пандемия, многие предприятия перестроили свои мощности на производство средств индивидуальной защиты, некоторые лишились своего сбыта – по различным причинам. Тогда мы поняли, что кто-то умеет хорошо продавать, а кто-то – много и качественно производить. В рамках комитета мы хотим эту кооперацию усилить, чтобы те, кто может производить, были обеспечены заказами, а те, кто имеет востребованный продукт и свой сбыт, могли в случае невозможности справиться с заказами найти необходимую производственную площадку. Пандемия показала, что некоторые вопросы проще решать, объединившись.

– Ваша группа компаний была в числе тех, кто перестроил мощности на производство средств индивидуальной защиты.

– Да, в начале прошлого года у нас была абсолютно другая стратегия развития. Мы собрали много предзаказов на школьную форму, а через две недели началась пандемия. Наша производственная программа поменялась на 80 процентов. Когда стало понятно, что пандемия – это история не на два-три месяца и что рынок средств индивидуальной защиты – это рынок постоянного спроса, мы решили: это может стать ещё одним бизнес-направлением. И открыли новое производство.

– Это помогло вам не снизить экономические показатели в прошлом году?

– Мы только выросли благодаря производству одноразовой одежды. У нас не было спадов в производстве. Мы быстро открыли для себя новый рынок, который работает сейчас.

– В этом году вы планируете увеличить инвестиции в собственное производство с 40 до более чем 100 млн рублей. Во что именно будут вложены деньги?

– Мы уже реализуем новый проект – печатный цех, где будут все самые современные виды нанесений. Основные инвестиции были сделаны в период пандемии. Цех запущен, мы ожидаем поставку оборудования до полной комплектации. В этом году мы реализуем ещё один крупный инвестпроект – по производству спанбонда, нетканого материала для медицинских изделий.

– Получается, что год пандемии не стал для вас таким потрясением, как для многих других компаний?

– Для всех этот год был очень сложным, он и для нас был непростым. Я считаю, что любой кризис – это для кого-то окно возможностей, а для кого-то – угасание. Многие компании в нашей отрасли остались на плаву, потому что продукция отрасли оказалась востребована в этот период.

Справка «ОГ»

Частная российская производственная группа компаний «Строчка» сфокусирована на развитии собственной производственной базы в отрасли лёгкой промышленности.

Первая компания группы была основана в 2007 году в Екатеринбурге. Сегодня группа компаний включает швейную фабрику «Строчка», цех нанесений принта на ткани Pechka, бренд детской одежды «Чадолини», производство медицинских масок и СИЗ «Армамед».

В числе клиентов – Национальный чемпионат молодых профессионалов WorldSkills Russia, госкорпорация «Росатом», организатор Formula 1 Sochi АНО «Росгонки», «Военторг», крупные торговые сети.

Досье

Юлия Лопаницына окончила факультет экономики и управления УГТУ-УПИ (ныне УрФУ) в 2008 году. В настоящее время занимает пост главного исполнительного директора группы компании «Строчка». Является руководителем созданного в 2021 году комитета по объединению и развитию отрасли лёгкой промышленности Свердловской области Уральской торгово-промышленной палаты. Заняла третье место в рейтинге «Топ-100 выдающихся молодых предпринимателей Екатеринбурга» в 2021 году.

Подготовлено в соответствии с критериями, утверждёнными приказом Департамента информационной политики Свердловской области от 09.01.2018 №1 «Об утверждении критериев отнесения информационных материалов, публикуемых государственными учреждениями Свердловской области, в отношении которых функции и полномочия учредителя осуществляет Департамент информационной политики Свердловской области, к социально значимой информации».

Фото: пресс-служба ГК «Строчка»
  • Опубликовано в №105 от 16.06.2021
Областная газета Свердловской области