Темы дня

Уральским мятежникам отказано в присяжных заседателях

Для Виктора Кралина  (на переднем плане) суд присяжных доступен,  для Леонида Хабарова — нет. На служителей Фемиды оба не полагаются.  Фото Александра Зайцева.

Для Виктора Кралина (на переднем плане) суд присяжных доступен, для Леонида Хабарова — нет. На служителей Фемиды оба не полагаются. Фото Александра Зайцева.

Вчера в Свердловском областном суде начался судебный процесс над тремя обвиняемыми в попытке вооружённого мятежа. Вчера же суд объявил перерыв до осени.

На скамье подсудимых — трое. Фамилия по крайней мере одного из них должна быть знакома тем, кто следит за так называемым «делом уральских мятежников».

По версии следствия, они были связаны с незарегистрированным общественным движением «Народное ополчение имени Минина и Пожарского», целью которого было насильственное свержение конституционного строя Российской Федерации. На 2 августа 2011 года активисты группы планировали проведение спецоперации «Рассвет» по захвату власти в Екатеринбурге. Однако в июле в их планы вмешались сотрудники ФСБ.

Прошли аресты, началось следствие. Его, кстати, тоже вело ФСБ: в составе спецслужбы есть следственные подразделения. Весной нынешнего года расследование вышло на финишную прямую, материалы уголовного дела были переданы в областной суд.

В мае он признал виновными экс-милиционера Владислава Ладейщикова и предпринимателя Сергея Катникова. Оба получили условные сроки заключения — шесть и пять с половиной лет соответственно. И тот, и другой ходатайствовали о рассмотрении материалов в особом порядке, одним из обязательных условий которого является признание своей вины.

И вот вчера в зале суда снова прозвучала фамилия Ладейщикова, только теперь это Александр — отец осуждённого в майском процессе. Он не был взят под стражу, находился на подписке о невыезде и во Дворец правосудия пришёл своим ходом.

Двух других доставили под конвоем. В стеклянном «аквариуме», которым накрыта скамья подсудимых, — Виктор Кралин. Он мог бы остаться в истории родного края как один из руководителей ассоциации деревянного домостроения Урала, как изобретатель или просто научный сотрудник сельхозакадемии. Однако нынче он — подсудимый на одном из самых громких процессов последних лет.

Как и Леонид Хабаров, бывший директор Института военно-технического образования и безопасности Уральского федерального университета.

То, что на скамье подсудимых оказался отставной полковник ВДВ, участник и герой войны в Афганистане, личность известная и популярная среди ветеранов локальных конфликтов и Вооружённых сил, делает его центральной фигурой этого процесса, вызывает повышенный интерес общественности и СМИ.

Хабарова защищают два адвоката — Андрей Бурмистров, который представляет интересы полковника уже много месяцев, и Владимир Кочетов — относительно новое для резонансной истории лицо. Защитником Виктора Кралина выступает Владимир Ефремов. Причём выступает активно, не скажу что в агрессивной, но весьма динамичной манере. И, наконец, интересы Ладейщикова защищает адвокат Елена Иванова.

Это сторона защиты. Обвинение представляет Мария Щебрик, вчера она дала старт судебному следствию — огласила обвинительное заключение. Коллегия из трёх профессиональных судей (на Западе её назвали бы «коронным судом») — Денис Меледин, Дмитрий Казанцев и Елена Ибатуллина.

Вот им-то, всем троим, а также государственному обвинителю заявили отвод Леонид Хабаров, Виктор Кралин, а также его адвокат. Причиной для отвода послужил отказ в удовлетворении ходатайства подсудимых в ходе предварительных слушаний о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей.

Самому Леониду Хабарову, которому предъявлено самое тяжкое обвинение — в организации вооружённого мятежа (статья 279 Уголовного кодекса), суд присяжных не положен. А вот Виктору Кралину вменяют 205-ю «прим», или, как нынче принято говорить, «со значком один» — содействие террористической деятельности. Он мог бы рассчитывать на 12 судей из народа. И ходатайствовал об этом. По процессуальному закону, как считают адвокаты подсудимых, если хоть один из трёх их подопечных заявляет такое желание, было бы правильно и законно всех их отдать в руки судей факта, как издавна называют присяжных.

Суд в данном ходатайстве отказал. Вокруг этого, собственно, и ломались все копья. Выходит, подсудимые и их юристы не рассчитывают на снисхождение профессиональных судей, но верят если не в поддержку, то в понимание обычных граждан?

Одному из тех, кого, по версии следствия, организаторы мятежа внесли в свои «расстрельные списки», так не кажется. Чтобы посеять в столице Среднего Урала межнациональную рознь и вызвать панику и столкновения на этой почве, заговорщики планировали уничтожить несколько популярных активистов национально-культурных автономий. Один из них признан потерпевшим ещё в одном судебном процессе, который решал вопрос о принудительном лечении одного из «уральских мятежников». Впрочем, это уже тема следующей публикации. Подождём до осени?

Уголовный Кодекс

Статья 279. Вооружённый мятеж

Организация вооружённого мятежа либо активное участие в нём в целях свержения или насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации либо нарушения территориальной целостности Российской Федерации — наказываются лишением свободы на срок от двенадцати до двадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет.

Областная газета Свердловской области