Ловушки для политиков

6 сентября 2014, 21:00
Фото: ИТАР-ТАСС

Фото: ИТАР-ТАСС

28 ноября 2011 года Дмитрий Медведев и Александр Мишарин открыли в Екатеринбурге станцию метро «Ботаническая». На следующей станции поезд с Президентом России и губернатором встречала толпа пассажиров, не скрывавших радости по поводу столь нужного городу подарка. Спустя три дня Александр Мишарин попал в серьёзную автоаварию. А спустя ещё три — «Единая Россия» набрала на выборах в нашей области 33 процента голосов. Это — один из самых низких показателей в стране. В целом по России на выборах депутатов Госдумы партия собрала тогда 49 процентов.

Очевидно, что на тех выборах для власти сработали сразу несколько ловушек. И в ловушки эти может угодить любой человек, решивший сделать публичную политическую карьеру в не совсем обычном регионе.

Ловушка первая: «Для успеха достаточно консолидации элиты»

Помните, прошлой весной в газетах и на телеэкранах активно замелькала фигура вице-мэра Екатеринбурга Александра Высокинского? Заговорили о том, что он-то и станет кандидатом в мэры от «партии города». О том, что интересы региона на выборах будет представлять вице-губернатор — руководитель администрации губернатора Яков Силин, в то время знали уже все.

Два кандидата от власти? И это на предельно сложных выборах?! Кое для кого такое, очевидно, показалось кошмаром. После нескольких раундов сложных переговоров молодой и энергичный претендент от мэрии ушёл в тень, а Яков Петрович продолжил борьбу в отсутствие альтернативной системной фигуры. Весной казалось, что исход кампании предрешён — ну кто ещё сможет составить конкуренцию человеку, устраивающему (по крайней мере внешне) как областную, так и городскую элиту?

Схема, безусловно, сработала бы, если исходить лишь из интересов и предпочтений самой элиты. Если считать, что сложившаяся в Свердловской области двухпартийная система (при формальном наличии множества разных партий) — просто продукт со-существования управленческих структур области и города, что властные группы могут не только воевать, но и договариваться.

Две сильных партии (при том, что формально их представители олицетворяют одну политическую силу) — явление для современной России исключительное. При губернаторе Росселе, как все помнят, партия области пыталась победить партию города, безуспешно выставляя на выборах альтернативных Аркадию Чернецкому кандидатов. При губернаторе Мишарине ослабить второй центр власти решили, заменив фигуру мэра двуглавой системой управления. Всё это не смогло сильно поколебать позиций серого дома.

…В странах с двухпартийной системой обе силы бьются не на жизнь, а на смерть. В странах, где существует «партия большинства», раздражение от наличия иной влиятельной силы (пусть даже на региональном уровне) вполне объяснимо и естественно.

Но… Вы не задумывались над тем, почему две партии существуют на Среднем Урале уже двадцать лет? И изменить эту систему не может ничто — ни федеральные политические тренды, ни местные новации.

Большинство избирателей голосовало за губернатора Росселя. И то же большинство избирало мэром Чернецкого. Наверное, потому, что политическая конкуренция отвечала интересам людей. И быть может, именно сформированная снизу, а не в чиновных кабинетах, система сдержек и противовесов способствовала ускоренному развитию города и области на рубеже веков.

Руководителем Екатеринбурга по воле избирателей всегда становился представитель города. И вот в бюллетене его вдруг не оказывается. Ясно, что в этой ситуации шансы на победу получает другой (но не представляющий региональную власть) кандидат. Сама политическая конфигурация заставляет избирателя восстановить привычный баланс «область — город».

Вполне вероятно, что в других регионах согласие элит — пусть даже такое шаткое — открыло бы дорогу единому кандидату. Но в нашей области это ещё не гарантия избрания.

Ловушка вторая: «Исход выборов решает пожилой избиратель»

Можно только приветствовать особое внимание власти к проблемам пожилых людей, которые составляют около трети населения области.

Но когда летом 2013 года это внимание стало каким-то уж чересчур пристальным, когда за две недели до выборов на Среднем Урале впервые отметили День пенсионера — вряд ли от кого-то ускользнул контекст происходящего.

Считается, что исход любого голосования в России определяют пожилые. Не в последнюю очередь потому, что они дисциплинированно ходят на выборы. Но дружно идти к избирательным урнам — совсем не значит дружно голосовать за кандидата от правящей партии.

В обществе всегда была и будет довольно большая прослойка, готовая отдать голоса действующей власти. Отдать — независимо от её достижений и провалов. Эти избиратели ценят стабильность и понимают, что таким образом поддерживают профессиональных управленцев.

Соглашусь: в этой группе, действительно, немало людей солидного возраста.

Но разве кто-то из нас не встречал и совсем других представителей этого поколения? Тех, кто довольно агрессивно рассуждает о власти, способной, по их мнению, лишь на обман и воровство…

Первых убеждать ни в чём не надо — они поддержат сложившийся порядок и без Дня пенсионера. Вторых убеждать в чём-либо бессмысленно.

Нынешние 60–70-летние уральцы — те самые работники оборонных заводов, сотрудники многочисленных НИИ, КБ и вузов, которые в конце 80-х митинговали у «Космоса» и создавали Свердловску репутацию демократического бастиона. Они же потом пережили крах своих надежд. И наивно думать, что этими столько повидавшими людьми можно манипулировать посредством незамысловатых политических технологий.

Достаточно было в день выборов постоять у стендов с биографиями кандидатов и послушать разговоры избирателей-пенсионеров… У пожилых людей совершенно разные политические предпочтения! И уж совершенно точно на них не оказали влияния разрекламированные мероприятия посвящённого им месячника.

Впрочем, нет. На кого-то, возможно, и оказали. Но совсем не то, на которое рассчитывали его организаторы…

Накануне Дня пенсионера широко анонсировался (в том числе в «ОГ») марафон скидок, которые крупные торговые сети, а также предприятия службы быта предоставляют ветеранам. Я помню, какой шквал звонков обрушился на редакцию в следующие дни: приходя в магазины, люди не могли получить обещанные скидки. Газете пришлось публиковать телефоны «горячей линии», куда могли пожаловаться недовольные. Как вы думаете, кому прибавила голосов эта история?

Ловушка третья: «Всё зависит от пиара»

Если полистать «ОГ» годичной давности, остаётся поражаться работоспособности и мобильности Якова Петровича Силина. Сегодня он — в отдалённом городском посёлке, завтра — в больнице, послезавтра — в новом детском садике. Вице-губернатор сидит за рулём муниципального «Икаруса» и за рулём маршрутки. Он же инспектирует контакт-центр по приёму предложений в программу «Столица», решает проблему с горячей водой на Вторчермете, принимает обновлённую набережную Рабочей молодёжи.

Кандидата порой было просто жалко. Можно ли вообще выдержать эту гонку, во время которой нужно выслушивать массу людей, вникать в их проблемы, убедительно отвечать на вопросы и давать какие-то обещания? Возможно ли просто запомнить обещанное?

Стандартная западная политическая технология. Чтобы появляться в газетах и на экранах, нужно создавать информационные поводы. Чтобы были поводы, необходимы поездки, встречи, заявления. В Америке эффективная предвыборная кампания немыслима без стремительного передвижения кандидата по стране.

Мы — не Америка. В России успех на выборах не сильно зависит от количества охваченных политиком географических пунктов и затронутых тем. В России смотрят на «персональные данные»: масштаб личности, нравственный стержень, способность вести за собой.

Во власти не бывает неинтересных людей. Если человек не единожды становился депутатом, а затем председателем екатеринбургской гордумы, значит, он обладает даром публичного политика. Если в его биографии есть также высокие невыборные должности, то это лишь говорит о другой грани его политических способностей. Аппаратный успех требует не менее незаурядных качеств. Я уверен, что Якову Петровичу было что предъявить уральскому избирателю, и позволю себе привести цитату из его предвыборного интервью, опубликованного в «ОГ»:

— Если вы идёте и перед вами лужа грязи, что, обязательно надо запачкаться? Если ты понимаешь, что это лужа грязи, зачем в неё лезть? Обойди. В политике ведь так же. Зачем лезть в грязь?

Проблема в том, что большая часть избирателей не видела такого Силина. Реального человека, для которого моральное измерение его труда играет важную роль, в СМИ заменили миллиарды, выделенные на программу «Столица», и проблемы отдалённых городских территорий.

Управленец, который знает все проблемы и готов их решить… Человек, который смотрит с плакатов куда-то вдаль… Стремление пиарщиков идеализировать кандидата сыграло с ним злую шутку. Ведь на Среднем Урале к успеху на выборах приведёт скорее противоречивость, а не безупречность образа.

Почему голосовали за падавшего с моста и резкого в суждениях Ельцина? Почему поддерживали способного на неоднозначные шаги Росселя? Потому что никто и не пытался отретушировать этих политиков.

Вот и на выборах главы Екатеринбурга победил кандидат, начисто лишённый какой бы то ни было ретуши.

Ловушка, в которую пока никто не попал

…Эта технология ещё не обкатана на свердловской земле. Но это не значит, что когда-нибудь её не попытаются пустить в ход.

Досрочные выборы всегда использовались политиками разных стран как эффективный способ удержания власти. Если дует попутный политический ветер, зачем ждать, когда он изменится?

По оценкам аналитиков, из тридцати губернаторских кампаний, проходящих сейчас в России, только в трёх может случиться второй тур. Посмотрим, оправдается ли этот прогноз. Но по сути выборы, действительно, превращаются в референдум о доверии губернаторам, которые на несколько месяцев получают приставку «и. о.»

Хорошо это или плохо? Конкуренция важна в любой сфере. Но надо понимать, что в силу сложившихся политических традиций кандидат от партии власти ещё долго будет фаворитом на выборах в большинстве уголков России. Уральский прецедент 1995 года (тогда за пост губернатора боролись тяжеловесы Эдуард Россель, Алексей Страхов, Валерий Трушников, и шли они ноздря в ноздрю) выглядит в нынешних условиях экзотикой. Да и так ли уж плохи на самом деле предсказуемость и стабильность?

Так что же — исход досрочных выборов, случись они в Свердловской области, предопределён? Увы… Общероссийские тренды никогда не имели для Среднего Урала обязательной силы. События у нас развиваются не по сценарию, а усилия пиар-служб, как видим, приводят к обратным результатам. Неизвестно, как уральский избиратель может отреагировать на идею провести плебисцит с заранее известным исходом.

Маргарет Тэтчер дважды распускала парламент, когда была уверена в победе на выборах. Но Ангела Меркель, партия которой в 2005 году получила минимальное преимущество, предпочла трудную работу в коалиционном правительстве весь срок…

Понятно желание назначенных глав стать избранными. Особенно если внутриполитические условия этому благоприятствуют. Но рисками, которые несёт такая операция, можно пренебречь далеко не во всех регионах.

Ну, допустим, процедура наделения губернатора полномочиями менее демократична, чем прямые выборы. Но кто сказал, что она менее законна? Признак же стабильности общества и уважения власти к народу — это работа должностных лиц на своих постах весь положенный срок.

Кто же он, избиратель Среднего Урала?

Каждые выходные я наблюдаю в супермаркете одну и ту же картину: у касс — длинные очереди людей с тележками. Одна — две — три тысячи рублей… Говорят, средняя сумма чека в последнее время упала, а посещаемость торговых сетей уменьшилась — уж слишком много понастроили торговых центров. Но очереди что-то не уменьшаются. Да и облстат свидетельствует, что расходы населения на покупку товаров и услуг в этом году увеличились более чем на семь процентов.

Сотрудники государственных учреждений, муниципальных предприятий, частных фирм… Преподаватели, врачи, инженеры, банковские служащие, квалифицированные рабочие… Самые разные категории уральцев, которых можно объединить двумя словами — средний класс. Именно они в конечном счёте, на мой взгляд, и определяют исход всех выборных кампаний на Среднем Урале.

Этих людей довольно сложно в чём-либо убедить. За последние четверть века они слышали множество обещаний и видели самые разные предвыборные трюки. Они считают помощь государства вполне естественной, но рассчитывают главным образом на себя. И вряд ли клюнут на социальную демагогию.

Рискну предположить: этот класс выступил главным электоратом как Якова Силина, так и Евгения Ройзмана. Часть людей с тележками из супермаркета, а не какие-то маргинальные, безответственные слои (как кому-то, наверное, хочется думать) поддержали нынешнего главу города.

Вообще-то средний класс всегда был и будет опорой власти. Но это не лишает его спообности к риску и, если хотите, социальному эксперименту. В зависимости от обстоятельств верх берёт та или иная сторона. И год назад с небольшим перевесом — около 13 тысяч голосов — победу одержала эта вторая, «креативная грань». Тем более, что подавляющая часть избирателей прекрасно сознавала декоративный статус фигуры главы города. Я уверен: если бы речь шла о лице с мощными административными функциями (как при Чернецком), результат голосования был бы другим.

…Недавно «ОГ» рассказала о коллективном труде уральских учёных «Свердловская область: страницы истории». В самом начале этой книги приводятся слова основателя Екатеринбурга Вилима де Геннина, метко характеризующие уральский характер: здешний народ «понуждения себе не любит». Хорошо бы это помнить всем, кто планирует и организует на Среднем Урале избирательные кампании, а также собирается в них участвовать.

Автор