Темы дня

Сорок дней без Максимыча

В 1998 году после отставки Сергея Кириенко Борис Ельцин (справа) сперва предложил назначить на пост премьера Виктора Черномырдина, но депутаты на это не согласились, и тогда президент внёс кандидатуру Евгения Примакова. Фото: РИА Новости

В 1998 году после отставки Сергея Кириенко Борис Ельцин (справа) сперва предложил назначить на пост премьера Виктора Черномырдина, но депутаты на это не согласились, и тогда президент внёс кандидатуру Евгения Примакова. Фото: РИА Новости

Специально для «ОГ» председатель комитета Госдумы по гражданскому, уголовному, арбитражному и процессуальному законодательству, ранее - министр юстиции в кабинете Евгения Примакова Павел Крашенинников вспоминает о совместной работе с патриархом российской политики.

40 дней назад не стало Евгения Максимовича Примакова. Политик, учёный, дипломат, за свою долгую карьеру он побывал и международным обозревателем, и парламентским деятелем, и руководителем разведки, и главой МИДа… В 1998 году, после дефолта, кандидатура Примакова на пост премьер-министра получила поддержку самых разных политических сил. И за считанные месяцы ему удалось переломить ситуацию в стране. По мнению нашего земляка Павла Крашенинникова — министра юстиции в кабинете Примакова — тому правительству удалось осуществить столько рыночных реформ, сколько никакому другому, а работалось с Евгением Максимовичем легко и комфортно.

Досье «ОГ»

  • Евгений Максимович Примаков (1929–2015) — советский и российский политический и государственный деятель, председатель Правительства Российской Федерации (1998—1999), министр иностранных дел РФ (1996—1998), руководитель Центральной службы разведки СССР (1991), директор Службы внешней разведки России (1991—1996), председатель Совета Союза Верховного Совета СССР (1989—1990).
  • Экономист, востоковед-арабист, доктор экономических наук (1969), профессор (1972). Академик АН СССР (1979). Лауреат Государственной премии СССР (1980) и Государственной премии России (2014).
  • Президент Торгово-промышленной палаты России (2001—2011).

Евгения Максимовича Примакова я знаю, кажется, с момента достижения сознательного возраста. В конце 1970-х — начале 1980-х годов информационное пространство в стране было очень скудным. Два телевизионных канала в основном рапортовали о достижениях социалистического хозяйства и происках империализма. Развлекательные программы случались разве что по праздникам. На этом фоне весьма популярной была телепрограмма «Международная панорама», из которой можно было, пусть между строк, почерпнуть хоть какую-то информацию о загадочном мире «загнивающего капитализма». В этой программе не всегда, но часто участвовал Евгений Максимович. Среди остальных участников программы, которых кто-то метко назвал «пикейными жилетами», он выглядел человеком, глубоко знающим, о чём говорит, причём без какого-либо лукавства. Также широко известны были выступления Примакова в газете «Правда», в которых весьма доступно излагались многие аспекты международной политики СССР.

Евгений Примаков по первой профессии востоковед-арабист: около восьми лет он возглавлял Институт востоковедения Академии наук СССР.Фото: РИА Новости

Вскоре началась знаменитая «гонка на лафетах», завершившаяся началом перестройки. Дальнейшие изменения в общественно-политической жизни страны происходили с калейдоскопической быстротой, западный мир перестал быть загадкой — не стало проблемой не только добыть интересующую информацию, но и по-простому съездить «за бугор». Популярность «Международной панорамы» сошла на нет. Вскоре и сама программа прекратила своё существование. Но образ Евгения Максимовича — мудрого гуру, владеющего сакральным знанием и неповторимым опытом, остался со мной навсегда.

«Мы оба самые-самые…»

Моё личное знакомство с Евгением Максимовичем Примаковым состоялось на одной из неформальных встреч правительства России, которую в рамках сплочения команды организовал премьер-министр Сергей Кириенко. Набравшись окаянства, я подошёл к Евгению Максимовичу и представился. Оказалось, что он уже знает обо мне. Он даже пошутил, сказав, что между нами есть много общего: «Мы оба самые-самые. Я самый старый член правительства, а вы самый молодой». Разница в возрасте у нас в то время была двукратная. Оказалось также, что у нас много общих знакомых, таких как Сергей Сергеевич Алексеев, Вениамин Фёдорович Яковлев, Сергей Вадимович Степашин. Так состоялось наше знакомство, имевшее впоследствии долгое продолжение. Будучи министром иностранных дел, Евгений Максимович большое внимание уделял юридическим аспектам внешнеполитической деятельности страны. А все соответствующие документы в конечном счёте визировал Минюст. Так что общих дел у нас с ним было немало.

После отставки правительства Кириенко в результате дефолта началась эпопея с назначением нового премьер-министра. Президент предложил кандидатуру Виктора Степановича Черномырдина. Члены правительства активно работали с депутатами Государственной думы, пытаясь убедить их поддержать эту кандидатуру. Евгений Максимович, которому суждено было через месяц стать председателем правительства, также активно проводил такую работу как публично, так и кулуарно. Минюст и Министерство иностранных дел входят в группу так называемых министерств «со звёздочкой», непосредственно подчиняющихся президенту. Для этого блока правительства была составлена специальная программа многочисленных выступлений и совещаний в поддержку В.Черномырдина. Так что и здесь нам с Евгением Максимовичем довелось поработать вместе.

Не являясь представителем экономического блока правительства, Примаков тем не менее отнюдь не был далек от экономических вопросов. Недаром многие представители «экономических» министерств советовались с ним по насущным проблемам, возникшим после дефолта. Нужно отметить, что далеко не всем сотрудникам администрации президента это нравилось.

Как известно, убедить депутатов назначить Виктора Черномырдина не удалось, и президент предложил кандидатуру Евгения Примакова. За него проголосовало подавляющее большинство депутатов. И это не случайно. Евгений Максимович пользовался уважением со стороны представителей всех оттенков политического спектра. Именно поэтому ему удалось создать такую «сборную команду», куда вошли представители и коммунистов с аграриями, и либералов, и социал-демократов («Яблоко»), и ЛДПР, и других фракций тогдашней думы.

О результатах краткосрочной деятельности правительства Примакова сказано много, и повторяться нет никакой необходимости. На мой взгляд, этому правительству удалось осуществить столько рыночных реформ, сколько не удалось никакому другому. Лично мне в этом правительстве работалось легко и комфортно. Евгений Максимович, хоть и не был юристом, очень тонко чувствовал грань между правовым подходом и, так сказать, волюнтаристским решением. И не только сам никогда не переступал эту грань, но и всегда в случае споров вставал на сторону Минюста. Обычно за полчаса до заседания правительства мы встречались с председателем и обсуждали вопросы, относящиеся к законотворчеству правительства. Иногда некоторые из них снимали.

Евгений Максимович часто собирал всё правительство или его часть для неформального общения. В ходе такого рода вечеринок, с одной стороны, решались многие насущные вопросы, а с другой — налаживались человеческие отношения между членами кабинета. Примаков всегда был душой компании. Он знал много анекдотов и рассказывал их очень артистично. Помню, на одной из затянувшихся далеко за полночь вечеринок состоялось его соревнование «по анекдотам» с не менее известным балагуром и весельчаком Павлом Бородиным, которое закончилось в пользу Евгения Максимовича со счётом типа 150:149.

В условиях турбулентности

Мне довелось неоднократно летать в загранкомандировки в составе правительственных делегаций, возглавляемых председателем правительства. Какую бы страну мы ни посещали, везде чувствовалось огромное уважение к Евгению Максимовичу. Многие руководители иностранных государств старались пообщаться с ним не только в рамках протокола, но и на неформальном уровне. Его мудрость была востребована даже в таких странах, как Китай и Индия, отношениям с которыми он придавал большое значение. Помню, при возвращении из Индии наш самолёт попал в нешуточную турбулентность. Дело казалось более чем серьёзным. Многие изрядно испугались. Однако Евгений Максимович полностью сохранил присутствие духа и предложил присутствующим выпить за успешное возвращение домой, а тем, кто может, помолиться за это.

Из, так сказать, знаковых событий того периода почти все вспоминают знаменитый «Атлантический разворот» лайнера Примакова после того, как он получил известие о начале бомбардировок Югославии силами НАТО. На мой взгляд, куда более значимой была реплика Евгения Максимовича на заседании правительства, посвящённом объявлению амнистии по случаю передачи системы исполнения наказаний из МВД в Минюст. Отвлекшись от написанного текста, он сказал, что амнистия поможет освободить места на нарах для тех, кто совершил экономические преступления, приведшие к дефолту. Это был намёк на известного «теневого кардинала» тех времен и его присных. Помню, как, услышав эту реплику, напрягся весь зал. На следующий день СМИ разнесли эту ремарку по всему миру. Думаю, именно тогда Евгений Максимович приобрёл немалое количество влиятельных врагов, которые и поспособствовали его отставке с поста председателя правительства. Так что звучавшие во многих выступлениях памяти Евгения Примакова утверждения, что у него не было врагов, по моему мнению, не соответствуют действительности. Поэтому скорая отставка Примакова ни для кого не стала сюрпризом.

«Отечество — вся Россия»: торпедирование и прорыв

Нередко «отставники» с высоких государственных постов весьма негативно относятся к своим преемникам. Не разговаривают и даже не здороваются с ними долгое время. Конечно, отставка с высокого поста это всегда стресс, особенно когда такая отставка несправедлива. Но для Евгения Максимовича на первом месте всегда стояли интересы страны и межличностные отношения. Так что, «проставляясь» по случаю отставки, он не только благодарил членов правительства за совместную работу, но и представил Сергея Вадимовича Степашина в качестве наиболее удачного своего преемника. «Нам очень повезло, что назначили именно Сергея Вадимовича», — сказал он.

После отставки Евгений Максимович Примаков вместе с Лужковым создал политическое движение «Отечество — вся Россия». Оно быстро набирало силу и пользовалось поддержкой многих губернаторов и глав регионов. С регистрацией движения Минюстом случилась отдельная эпопея. Известная группа лиц в администрации президента всячески старалась торпедировать этот процесс. После подачи соответствующей заявки мы сделали ряд замечаний по содержанию представленных документов. Эти замечания были исправлены, и документы в окончательном виде были поданы в последний момент. И в последний же момент были зарегистрированы — к явному неудовольствию известных персонажей.

Это, кстати, была не главная, но важная причина моей отставки с поста министра юстиции, которая вскоре последовала. Передо мной также встал вопрос об избрании депутатом Государственной думы, дабы сохранить возможность участия в разработке законодательства нашей страны. От предложения Евгения Максимовича войти в список «Отечества» пришлось отказаться. Хотелось избежать пересудов на тему, «сам для себя движение зарегистрировал». Кроме того, к тому моменту я уже дал согласие войти в список партии СПС, которая включила в свою программу положения о защите частной собственности и свободы личности. Несмотря на бешеное сопротивление ряда федеральных СМИ, особенно Первого канала во главе с известным телекиллером, внимательно изучавшим особенности анатомии нашего героя, «Отечество» практически поделило победу с «Единством». Прошёл в думу и список СПС. В итоге мы с Евгением Максимовичем опять оказались в одной упряжке.

«В парламенте Великобритании вряд ли одобрили бы ваши манеры…»

На одном из заседаний организационного комитета по разработке структуры новой, третьей думы Е.М.Примаков посетовал на огромное количество «законодательного мусора», принимаемого законодателями. Правда, предложенный им рецепт разрешения этой ситуации был весьма экзотическим. «Пусть все законопроекты проходят через комитет Крашенинникова по законодательству», — сказал он. Конечно, такой подход встретил всеобщее отрицание. Воплотись он в жизнь, думаю, нашему комитету не поздоровилось бы. Перелопатить такой объём законопроектов — задача нереальная. Однако сама постановка вопроса, безусловно, абсолютно правильная и, к сожалению, актуальная и в наши дни.

Наше общение с Евгением Максимовичем во время его работы в Государственной думе было намного менее формальным, нежели в правительстве. Мы часто обедали вместе с ним в думской столовой, обсуждая насущные и отвлечённые темы. Помню, как-то он, наблюдая процесс поглощения мною пищи, сказал: «В парламенте Великобритании вряд ли одобрили бы ваши манеры…». Таков был его стиль. Он мог сделать вполне колкое замечание, но так, что человек никогда бы не обиделся. При этом старался подсказать, как исправить тот или иной недостаток. Никогда не проявлял агрессии в споре, не выступал с гневными инвективами в адрес оппонентов, а поначалу соглашался, а потом говорил: «но вот с другой стороны…». Если совсем уж был не согласен, говорил: «это неконструктивно» или что-либо подобное.

К сожалению, в Госдуме Евгений Максимович поработал недолго. После того как недоброжелатели заблокировали ему саму возможность принять участие в президентской гонке, он возглавил Торгово-промышленную палату. Но и на этой должности, которая многими воспринимается как почётная синекура, Евгений Максимович Примаков продолжал делать всё возможное, что могло принести пользу стране. Продолжилось и наше общение. Он принимал активное участие в обсуждении поправок к Гражданскому кодексу, касающихся прав собственности. Мы также обсуждали международное частное право, проблемы, связанные с правами человека, и многое другое. Подолгу говорили «за жизнь», обсуждали текущую политическую ситуацию.

Уход Евгения Максимовича Примакова из жизни означает для меня не только утрату старшего товарища, у которого я учился мудрости, дипломатичности, хорошим манерам, умению жить полнокровной жизнью. Для меня это и уход в прошлое важной и светлой части моей собственной жизни.

Вечная ему память…

Областная газета Свердловской области
.