Темы дня

День рождения брата Лёвы

  Максим Сеидов
Лев Ширяев (с аккордеоном) вместе с родственниками и друзьями.

Лев Ширяев (с аккордеоном) в кругу родственников и друзей, 1960-е годы. Фото: Из личного архива Максима Сеидова.

В конце апреля «Областная газета» совместно с Государственным архивом административных органов Свердловской области подвела итоги конкурса юных корреспондентов «По следам войны», который был посвящён 75-летию Победы. Мы публикуем материалы лауреатов конкурса и призёров специальных номинаций. Работа студента I курса Уральского федерального университета Максима Сеидова «День рождения брата Лёвы» победила в номинации «Лучший очерк среди студентов средне-специальных и высших учебных заведений». Максим Сеидов живёт в Екатеринбурге, ему 18 лет. Записанные им воспоминания родной бабушки Ларисы Николаевны Ширяевой (Долговой) о жизни в осаждённом Сталинграде проникнуты искренней болью и драматизмом.

Вступление

В детстве Лариса Ширяева познакомилась с войной. Конечно, этой встречи лучше было бы избежать, но война сама пришла в Сталинград, где маленькая девочка жила с мамой, сестрой и двумя братьями. Этот очерк — один день из жизни ребёнка в городе, где взрываются бомбы и умирают люди, в городе, который так и не покорился немецкому агрессору, навсегда развеяв миф о непобедимости германской военной машины.

Когда мы говорим о защитниках Сталинграда, то имеем ввиду не только тех, кто с оружием в руках отстаивал город и под обстрелами врага совершал трудовой подвиг в полуразрушенных корпусах «Тракторного», «Красного Октября», «Баррикады»… Мы говорим и о детях, переживших наравне со взрослыми все тяготы фронтовых будней, детях — будущих хозяевах города, которые одним своим присутствием поднимали боевой дух защитников Сталинграда, детях, которые в меру своих сил помогали родителям выжить, чтобы не дать врагу покорить родной город на берегах Волги.

На фото Лариса Ширяева (Долгова) сидит четвёртая в первом ряду.
Лариса Ширяева сидит четвёртая в первом ряду. Школа № 61, Сталинград, 1955 год. Фото: Из личного архива Максима Сеидова.

Жизнь под пулями

«С тех пор, как папа ушёл на фронт, все тяготы жизни легли на мамины плечи. У неё нас четверо. Она помногу и подолгу работает на тракторном заводе: ремонтирует подбитые в боях танки. Залатанные и приведённые в рабочий порядок, они уходят из мастерских сразу на передовую и часто, снова раненые, возвращаются залечивать свои железные язвы, чтобы опять вернуться в строй защитников Сталинграда.

Вот и сегодня мама (Клавдия Владимировна – прим. автора) ушла в цех. Ей в очередной раз предстояло до него добираться, прячась в сгоревших развалинах жилого квартала и глубоких воронках, оставшихся от разрывов авиабомб, перепахавших некогда красивый проспект в кислотно-оспенное подобие лунного ландшафта. С конца августа 1942-го даже небольшое расстояние в пятьсот метров под жужжанием пуль и разрывами снарядов кажется бесконечным.

Когда мама уходит, за главного в нашей семье остаётся старший брат Лёва. Сегодня ему исполнилось четырнадцать, и в отсутствие папы он фактически нам его заменил. Лёва очень строгий, и мы его во всём слушаемся. С детства брат мечтает стать хирургом. До войны посещал школьный медицинский кружок, где научился оказывать неотложную помощь, а когда столкнулся с реалиями войны, твёрдо решил, что будет спасать людей.

Вчера перед сном мама приготовила ужин: перекрутив через мясорубку картофельную кожуру и деревянные опилки, испекла из этого лепёшки. Мы не стали съедать их сразу, а оставили часть на завтра, чтобы отпраздновать день рождения брата. Утром, когда мама ушла, оказалось, что лепёшек нет. Света, наша младшая сестра, ночью, втайне от всех, их съела. Она со слезами на глазах сама призналась в этом. Мы её понимали, но сильное чувство голода мешало спокойно проанализировать ситуацию. Я и брат Валентин начали ругать Свету, а Лёва пытался нас успокоить, но у него ничего не получалось.

Это длилось долго, все были на эмоциях. Подумав какое-то время, Лёва взял удочку и отправился на Волгу ловить рыбу. Нам же приказал ни в коем случае не выходить из землянки, в которой мы жили после того, как наш дом разрушила немецкая артиллерия, регулярно обстреливавшая рабочий посёлок.

Немецкий налёт

После ухода Лёвы нас начала мучить совесть, ведь он хотел всех успокоить, а мы его не послушали, и в итоге брат пошёл рыбачить, чтобы вернувшаяся с завода мама могла что-нибудь поесть. Эта ситуация сразу помирила нас со Светой, и Валентин предложил мне сходить за подарком, который он хотел вручить Лёве вечером, когда вся семья соберётся за ужином. Сам подарок Валя заприметил несколько дней назад, обследуя разбомбленный военный госпиталь на предмет чего-нибудь нужного в хозяйстве.

Мы перебрались через заваленные обгорелыми кирпичами участки соседей и вышли к нужному месту. Валентин извлёк из кучи деревянных обломков потёртый медицинский саквояж, стряхнул с него мусор и открыл. Внутри лежали хирургические инструменты, бинты, вата, большой пузырёк медицинского спирта, порошки, таблетки и много ещё чего, что необходимо врачам для спасения человеческих жизней. На моём лице появилась улыбка, потому что я представила, как Лёва обрадуется такому подарку. Валентин подхватил саквояж, и мы быстро зашагали домой.

В эту минуту наши уши уловили нарастающий сверху гул моторов: на небольшой высоте, буквально над заводью, где обычно рыбачил Лёва, пролетали два краплёных чёрными крестами самолёта. Секунда, и из них посыпались бомбы… Валя сбил меня с ног и прижал к земле. Через минуту раздались взрывы. Самолеты исчезли за горизонтом и больше не возвращались. Мы с братом со всех ног бросились домой. Валя кричал: «Лариса, Лариса, хоть бы не на Лёву, хоть бы не на Лёву!!!»

Оказавшись возле землянки, мы увидели, что со стороны Волги в нашу сторону бежит Лёва. Из его глаз выплёскивался ужас, и мы сильно испугались. «Мишку убили», – сообщил он. Лёва убедился, что все мы живы, и рассказал, как по дороге на Волгу встретился со своим одноклассником Мишей, и они вместе отправились рыбачить. Поймав несколько окуней, Лёва пошёл домой и, поднимаясь по крутому склону берега, заметил немецкие самолёты. В это время раздался вой падающих бомб. Лёва обернулся к Мише, чтобы предупредить его об опасности, их взгляды на секунду встретились… Взрыв. И на песке, где только что стоял друг, Лёва увидел глубокую воронку.

Первая помощь

Весь день Лёва переживал о случившемся, а вечером, когда пришла мама, мы решили подбодрить его своим подарком. Не успела наша семья разместиться вокруг снарядного ящика, служившего обеденным столом, как заводская сирена оповестила рабочий посёлок о воздушной тревоге. В этот раз бомбили наш квартал. Землянка сотрясалась от близких раскатов падающей с неба смерти. Воздух наполнился ядовитым запахом гари. Потолок, сопротивляясь силе разрывов, усеивал нас землёй, опилками и щепой, которыми для сохранения тепла была снаружи засыпана крыша жилища.

Вдруг деревянная балка, поддерживающая потолочные доски, резко прогнулась, как будто на неё сверху кто-то изо всей силы наступил кованым каблуком, и с треском, раскидывая по тёмной землянке яркие сполохи огня, обрушилась на мамину голову. Мама пронзительно закричала. Сквозь пальцы рук, которыми она закрывала лицо, на земляной пол и снарядный ящик, усыпанные обломками потолка, побежали ярко-алые ручейки крови. Мы были растеряны, ужасно напуганы и не знали, что делать. В этот момент, шипя и раскидывая вокруг себя горячие искры, в землянку через отверстие в потолке завалилась зажигательная бомба… И тут, вспомнив про подарок, я велела Вале немедленно вручить его брату. Он кинулся к топчану, быстро достал спрятанный под ним саквояж и протянул его Лёве с просьбой сделать всё для спасения мамы. Пока мы тушили «зажигалку», Лёва обработал рану, забинтовал маме голову и уложил её на топчан. Он первый раз в жизни оказывал настоящую медицинскую помощь.

После бомбёжки, когда спало напряжение и мы постепенно начали приходить в себя, Лёва сказал: «Ну, вот, родные, и ваш подарок пригодился! Спасибо!» Мы очень гордились старшим братом, потому что он спас нашу маму. Потом, прихватив саквояж, Лёва стал часто уходить из дома. В городе шла война. Она не жалела тех, кто в нём остался жить, и тех, кто его защищал.

На фото Светлана Ширяева (стоит крайняя справа) с матерью (стоит слева от дочери).
Светлана Ширяева (крайняя справа во втором ряду) с мамой Клавдией Владимировной (стоит слева от дочери), 1960-е годы. Фото: Из личного архива Максима Сеидова.

О фашистах и людях

Осенью нас эвакуировали дальше по берегу Волги, за тракторный завод. Мы опять жили в выкопанной самими землянке с печкой, сложенной из разбитых кирпичей, речных камней и глины. Я помню, как мы не позволяли маме ходить за водой на Волгу: носили сами по очереди, так как немцы обстреливали всех, кто приближался к реке. Мы боялись, что маму убьют, а без неё нам не выжить. Голодная зима заставила нас искать всё, что годилось в пищу: ели патоку и клей-декстрин. За ними мы ходили, а вернее ползали на животе под пулями на тракторный завод, где в колодцах чугунолитейных цехов набирали патоку с керосиновой добавкой – продукт переработки сахарной свеклы. Клей находили там же, его делали из кукурузного крахмала. Патоку долго вываривали. Из клея пекли лепешки. Ходили на развалины кожзавода, в ямах которого вырубали топором просоленные смёрзшиеся шкуры животных. Разделав их на куски, опалив в печке, сварив, а затем пропустив через мясорубку, ели. Благодаря именно этой пищи нам – четверым детям, удалось выжить.

Однажды мальчишки из соседних землянок позвали меня на Волгу смотреть немцев. Я вглядывалась и никак не могла увидеть «немца». Мальчишки видят, а я нет. Я искала большую «коричневую чуму», которую рисовали на плакатах, а по берегу ходили люди в зелёной военной форме. В моём понятии враг, фашист, должен иметь облик зверя, но ни в коем случае не человека. Я ушла, мне было не интересно и обидно. Впервые я была глубоко обманута взрослыми и никак не могла понять, за что же эти «люди» ненавидят нас, сталинградцев, почему так жестоко бомбят, заставляют голодать и убивают.

Вопреки всему — смертям, голоду, холоду, страданиям — мы выжили и победили в этой страшной битве. Мой брат Лёва после войны стал врачом, Валентин пошёл по его стопам. О них, о двух братьях-хирургах, переживших страшную войну, впоследствии писали как об уникальных специалистах, которые спасают жизни людей».

Валентин Ширяев с мамой.
Валентин Ширяев с мамой, 1970-е годы. Фото: Из личного архива Максима Сеидова.

Постскриптум

Лев Ширяев. После войны окончил Сталинградский медицинский институт. Сорок четыре года проработал хирургом в больнице № 4 Тракторозаводского района Волгограда. Ушёл из жизни в 2007 году.

Валентин Ширяев. Учился в Военно-медицинской академии имени С. М. Кирова. Служил врачом на атомной подводной лодке, затем работал преподавателем на кафедре травматологии Волгоградского медицинского института. В настоящее время — практикующий мануальный терапевт.

Лариса Ширяева. После учёбы в медицинском училище работала медсестрой. Потом, получив юридическое образование, трудилась на предприятиях Волгограда и Уренгоя. С 1997 года, до выхода на пенсию в 2007 году, возглавляла правовой отдел администрации города Губкинский Ямало-Ненецкого автономного округа. Почётный гражданин этого города. В 2003 году награждена медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени.

Светлана Ширяева (Сиволобова). После окончания Сталинградского политехнического института работала инженером в Волжском институте «Резинопроект». Скончалась в 1981 году.

Сюжет

75-летие Победы
В 2020 году отмечается 75-летие Победы в Великой Отечественной войне.

Областная газета Свердловской области