Темы дня

Огонь, а не семья!

Юлия (в центре)  и Леонид Юрьевич Ставриниди (крайний справа) рассказывают, что когда зимой огнеборцы приходят с пожара, их одежда от заледеневшей воды стоит колом.  И жёнам приходится обстукивать  её молотком. Фото: Павел Ворожцов

Юлия (в центре) и Леонид Юрьевич Ставриниди (крайний справа) рассказывают, что когда зимой огнеборцы приходят с пожара, их одежда от заледеневшей воды стоит колом. И жёнам приходится обстукивать её молотком. Фото: Павел Ворожцов

В Свердловской области живёт семья, в которой 20 человек служили или служат в пожарной охране, а общий стаж службы династии огнеборцев составляет 391 года. В конце марта они получили премию всероссийской общественной организации «Офицеры России» в номинации «Офицерская семья». Корреспондент «ОГ» встретилась с ними и узнала, как живёт братство пожарных, какие у них приметы и зачем жене огнеборца держать наготове молоток.

Леонид Ставриниди, его брат, их дети, супруги детей, родственники жён и мужей — все в этой большой греческой семье так или иначе связаны с противопожарной службой. Если не борются с огнём лично, то подбирают кадры, обучают курсантов или занимаются организацией работы Главного управления МЧС по Свердловской области. На вопрос, как так получилось, Ставриниди разводят руками: когда большую часть жизни проводишь на службе, то коллеги незаметно становятся друзьями, а иногда и супругами.

Братья Леонид Юрьевич и Юрий Юрьевич Ставриниди. Фото из семейного архива

Пожарное братство

— Пожарная охрана — это братство. Там все смолоду вместе учатся, потом дружат семьями. Поэтому в доме витает «дух офицерства», а все разговоры только о пожарной охране, — говорит Юлия Минчакова — майор внутренней службы в отставке, дочь Леонида Ставриниди. — Когда мой дедушка (Геннадий Гуляев, — прим. «ОГ») пошёл на пенсию, и я вдруг увидела его в гражданской одежде — ощущение было странное. Даже на семейных праздниках они с папой ходили в форме — она была как вторая кожа.

— Специфика службы такая, что надо дружить, потому что на пожаре надо быть уверенным в тех, с кем работаешь, — добавляет Леонид Ставриниди — «сооснователь» династии огнеборцев, прослуживший в пожарной охране 30 лет.

В пожарно-техническое училище он пошёл за компанию с другом детства, который жил в одном дворе с руководством учебного заведения и решил выучиться на пожарного, чтобы не идти в армию. Уже будучи курсантом и старшим лейтенантом Леонид Ставриниди благодаря своему брату Юрию (который позже получит медаль «За отвагу» при тушении пожара на складе боеприпасов в посёлке Лосином) познакомился со своей будущей женой — Татьяной Гуляевой, оказавшейся дочерью будущего главы свердловского управления пожарной охраны.

— Мне надо было помочь сделать курсовую по водоснабжению. И брат посоветовал обратиться к знакомой, которая училась на стройфаке в УПИ. За курсовую я получил зачёт. А потом мы поженились, — рассказал глава семьи.

Самый старший представитель династии полковник внутренней службы Геннадий Гуляев, прослуживший в пожарной охране 40 лет, ушёл из жизни в прошлом году. Родственники рассказывают, что в юности он собирался стать лётчиком — учился в авиационном техникуме, но время было послевоенное, есть было нечего. А в пожарной охране выдавали пайки, поэтому Геннадий Гуляев бросил учёбу и устроился туда рядовым бойцом в караул. Потом окончил пожарно-техническое училище и со временем стал легендарным начальником регионального управления огнеборцев — он руководил тушением пожара на Белоярской атомной электростанции и не допустил аварии, сравнимой по масштабам с Чернобыльской.

Валерий Голубович (двоюродный брат Юлии из Крыма), Юлия Минчакова, Константин Минчаков (её муж), Наталья Заяц (сестра мужа). Все кроме Юлии − действующие пожарные. Фото из семейного архива

«Горячий» Новый год

Беда случилась в ночь с 30 на 31 декабря 1978 года— пожар привёл к обрушению крыши машинного зала БАЭС.

— Мне было три года, мы тогда праздновали Новый год. Я мало, что понимала, но помню ужасное напряжение: дедушка и папа уехали на пожар, и было страшно, — вспоминает Юлия Минчакова.

По словам Леонида Ставриниди, пожар был очень сложный: стоял мороз 46–47 градусов, и при малейшей остановке воды на улице перемерзали рукавные линии, обеспечивающие подачу воды. Кроме того, руководство станции не разрешало обесточить объект — в этом случае был бы потерян контроль над ядерной реакцией, мог произойти взрыв. Струи воды попадали на провода, ток бил по пожарным, те теряли сознание… Но тут же рукав подхватывал следующий огнеборец и продолжал тушить, пока первый не очнётся. Медаль «За трудовую доблесть» на Белоярке — самая дорогая для Леонида Ставриниди из всех двух десятков наград, которые он носит на груди.

— Самое яркое впечатление в тот день: мы зашли в машинный зал — и как на войне: плиты перекрытия висят на арматуре, мороз, а над головой — звёздное небо. И в зале, который отапливался, растут огромные пальмы, — говорит Леонид Ставриниди, отмечая, что благодаря счастливой звезде и грамотному руководству Геннадия Арсентьевича пожарные тогда не потеряли ни одного бойца, хотя были готовы и к жертвам среди личного состава, и даже к эвакуации Заречного и половины Свердловска…За проявленные мужество и отвагу Геннадий Арсентьевич был удостоен высокой награды — ордена Трудового Красного Знамени.

Фото из семейного архива

Обыденный подвиг

У сына и племянника Леонида Ставриниди — Георгия и Юрия — тоже есть ведомственные награды: за добросовестное выполнение служебных обязанностей, — коротко поясняют пожарные. Героических наград нет, потому что в данном случае подвиг — это норма жизни.

— Когда дед и папа приходили с пожара домой, одежда от заледеневшей воды стояла на них колом. И мама с бабушкой обстукивали её молотком или топориком, чтобы форму можно было снять, — со смехом и слезами говорит Юлия.

Леонид Ставриниди (крайний слева) на пожаре. Фото из семейного архива

Крымская ветвь пожарной династии

За время нашей беседы члены семьи пожарных не смогли припомнить недостатков совместной службы с родственниками. Общие друзья, знакомые, все всегда в курсе дел друг друга — удобно. Хотя один недочёт Леонид Ставриниди всё-таки назвал: если бы тесть не был начальником управления, Леониду Юрьевичу подписали бы рапорт о переводе на службу в Крым, откуда его родителей во время войны сослали на Урал, и он бы воссоединился со своими греческими родственниками на тёплом полуострове, шестеро из которых … тоже пожарные.

— А тесть не захотел отпускать от себя дочь так далеко, хотя она была согласна переехать. Но, к сожалению, Геннадий Арсентьевич читал то, что подписывал, — усмехнулся Леонид Ставриниди.

Недавно семья Ставриниди из Екатеринбурга стала лауреатом премии, присуждаемой Всероссийской общественной организацией «Офицеры России», в номинации «Офицерская семья». В большом и дружном семействе 20человек связаны с пожарной охраной, а общий стаж службы династии огнеборцев составляет 391год. Георгий (сын Леонида Юрьевича Ставриниди), Станислав (сын Юрия Юрьевича), Юрий Юрьевич (брат Леонида Юрьевича), Елена Михайловна (жена Юрия Юрьевича), Юрий (сын Юрия Юрьевича). Фото: Павел Ворожцов

Семья Ставриниди с греческим флагом на даче. Фото из семейного архива

Пожарные суеверия

Ставриниди, как и большинство пожарных, верят не только в счастливую звезду, но и в приметы.

— Перед боевым дежурством нельзя чистить обувь. Если прощаешься с караулом, нельзя говорить «до свидания». Пожелаешь спокойной ночи — и караул будет всю ночь ездить на пожар. Надо желать сухих рукавов, — поделился профессиональными суевериями сын Леонида Юрьевича — майор внутренней службы Георгий Ставриниди, прослуживший в пожарной охране 13 лет.

Помимо этого, по словам его двоюродного брата — майора внутренней службы Юрия Ставриниди (стаж — 11 лет), стирать «боёвки» — плохая примета: будешь кататься всю ночь и тушить пожары. Поэтому форму стараются не чистить от копоти, а при получении новой одежды считают своим долгом попинать её перед дежурством всем караулом, чтобы как можно реже звучал сигнал тревоги.

  • Опубликовано в №59 от 06.04.2017

Сюжет

Семья
В каждой семье есть свои проблемы и свои способы их решения.

Областная газета Свердловской области