Темы дня

В советское время история революции была милым, романтическим «лубком»

Дмитрий Красноухов, руководитель патриотического клуба «Победа» Уральского федерального университета:

— 100 лет… Пришёл ли срок, когда можно оценить грандиозное во всей его многозначности? При прочих равных условиях — безусловно, но не в условиях клипового мышления, целенаправленной войны с историей и памятью, замешанной к тому же на антисоветской закваске.

Казалось бы, заработали системы, позволяющие анализировать гигантские объёмы данных. Применяются меж- и трансдисциплинарные подходы. И выходят работы авторов, которые пытаются применить этот новый инструментарий (например, историки РАН Юрий Жуков и Александр Шубин). Исчезла цензура, доступны архивы с богатейшей фактурой. Рай для учёного!

Но на наших телеканалах видишь не их, а тех, кто называет революцию «болезнью» общества. Активно продвигаются странные книги, согласно которым российские революции инициированы английской (немецкой) разведкой. Будто она настолько крута, что «разводит» наших контрразведчиков как детей. Нехорошей модой стало забвение Февральской революции: твой собеседник неожиданно заявляет, что именно Ленин пришёл и сверг Николая II.

Не спорю, в советское время история революции была милым, романтическим «лубком», в котором отважные красногвардейцы борются с белыми монархистами. Называлось это всё «Кратким курсом истории ВКП(б)». Целый клубок противоречий и сложностей превращался в простой героический эпос, в котором побеждала «партия, успешно борющаяся с оппортунизмом и ревизионизмом в своих рядах». Сейчас, по большому счёту, нам подсовывают тоже лубок, но с противоположным знаком! Вместо отчаянно-героического лубочного Чапаева нам подсовывают милого адмирала Колчака. Вместо хороших красногвардейцев — «господ офицеров». А Никита Михалков снимает теперь не про бравого Егора Шилова, а про страдания белых офицеров и прекрасную «Россию, которую мы потеряли». Не странно ли?

Конечно, можно смириться с этим и подчиниться тренду — плыть по течению всегда легче. Но можно руководствоваться и иной моралью — например, той, что заключена в мудрости апостола Павла: «Не сообразуйтесь веку сему». Не приспособляйтесь, не уподобляйтесь. Нелишне нести в себе «частичку альтернативности» — а ну как она, эта альтернативность, и окажется истиной?

Величайшие мыслители XX века (Альберт Эйнштейн, Томас Манн, Ромен Роллан) воспринимали Октябрьскую революцию как событие мирового значения, беспрецедентное — и создающее новые прецеденты. И происходило оно не только по воле и плану большевиков (наверное, сталинский тип государства очень бы удивил Ленина). Оно, кроме всего прочего, создало второй полюс биполярного мира: великое советское государство долгое время ограничивало США, удерживало гегемона от слишком дерзких выходок.

Давайте же в 100-летнюю годовщину хранить память об этом грандиозном событии и изучать его реальное, «нелубочное» содержание.

  • Опубликовано в №85 от 17.05.2017 

Сюжет

100 монологов о революции
Что утратила и что обрела Россия в 1917 году? Размышления читателей «ОГ».

Областная газета Свердловской области