Общество 6 декабря 2017, 19:04

«Журналистика уходит с телеэкрана»

Роберт Карапетян в тележурналистике уже 18 лет, у него много наград самых престижных конкурсов, но «ТЭФИ» — первая. Фото: из личного архива Роберта Карапетяна

Роберт Карапетян в тележурналистике уже 18 лет, у него много наград самых престижных конкурсов, но «ТЭФИ» — первая. Фото: из личного архива Роберта Карапетяна

В эти выходные в Тюмени состоялась торжественная церемония награждения лауреатов всероссийского конкурса «ТЭФИ-Регион-2017». Победа в номинации «Публицистическая программа» досталась руководителю екатеринбургского телевизионного агентства «Скрытая камера» Роберту КАРАПЕТЯНУ, автору программы «Бюро журналистских исследований», которая выходит на «Четвёртом канале». Награду он получил за документальный фильм «Муслюмовский эксперимент», повествующий о том, как спустя почти 60 лет после аварии на предприятии «Маяк» возле радиоактивной речки Течи в Челябинской области продолжают с риском для здоровья жить люди.

— Роберт, почему в названии вашей программы не слово «расследование», а «исследование»?

— Расследование — это более сложный жанр, где есть, например, отклик на острые социальные проблемы. А исследовать можно любую тему, это более широкий взгляд. Наши фильмы — это в общем-то социальный репортаж, в котором мы исследуем судьбы людей, попавших в сложную ситуацию.

— А статуэтку Орфея вы получили за «Муслюмовский эксперимент». Почему взялись исследовать эту ситуацию, ведь о ней много писали и снимали до вас?

— Ситуация известная, но до сих пор эта проблема остаётся нерешённой. Да, действительно, жителей из пострадавшего после аварии на «Маяке» села Муслюмово переселили, но переселили недалеко, в специально построенный посёлок Новомуслюмово, в якобы безопасное место, но там километра полтора всего до той же реки Течи. И мы показали, что официально по бумагам проблема решена, но на самом деле радиоактивная опасность для людей как была, так и осталась. Коровы как ходили к Тече, так и ходят, как жители ловили в ней рыбу, так всё это и сейчас происходит. Там есть вдобавок свои проблемы: концентрация радона в этом месте в 40 раз превышает норму. Непонятно, почему жителей нельзя было отселить сразу за десять, двадцать, тридцать километров от опасного места?

— Как думаете, будет после вашей победы с этим фильмом какой-то резонанс, привлечёт это внимание к данной проблеме?

— К сожалению, от журналистских материалов сегодня не стоит ждать, как раньше, скорого решения проблем. Хотя в нашей практике бывало, что после фильмов прокуратура проводила проверки. В этом случае могу только надеяться, что победа нашего фильма на конкурсе «ТЭФИ» привлечёт дополнительное внимание к проблеме. Может быть, шумиха вокруг получения награды поможет живущим там людям. Их не так много. Доступ к этой речке надо закрыть. Вокруг даже нет предупреждающих табличек о том, что река опасна, что она подверглась радиоактивному загрязнению.

— Вы раньше участвовали в конкурсе «ТЭФИ-Регион», что для вас значит эта победа?

— Наша программа взяла уже много других призов на различных фестивалях, в «ТЭФИ-Регион» мы участвовали несколько раз, впервые вышли в финал и победили. «ТЭФИ» — первая награда. Не скажу, что она самая важная, лишь один из этапов творчества. Сейчас часто говорят, что журналистики уже нет, что она уходит с телеэкрана. Для нас эта награда — подтверждение того, что и сегодня можно заниматься настоящей журналистикой.

— Если говорить о журналистике: сейчас, как показывают исследования, многие не смотрят телевизор, а всё, что надо, берут в Интернете. Что ждёт традиционные СМИ?

— Я думаю, что Интернет — это лишь один из способов доставки контента, в любом случае телевидение никуда не денется. Все телекомпании имеют свой выход в социальные сети, всё равно сюжеты или какие-то их части выкладываются в Интернет, любая телекомпания сейчас вещает онлайн. Мы все наши фильмы тоже выкладываем на разные ресурсы: на Ютуб, на сайт, размещаем в соцсетях. Не думаю, что сегодня для СМИ происходит что-то катастрофическое.

— Будут новые журналистские исследования?

— Да. Но тут всё не так просто. С 1 июля заработали поправки в закон «О персональных данных», из-за которых журналистская работа становится практически невозможной. На каждое интервью требуется письменное разрешение, даже если вы даёте титры в фильме — имя, фамилию и должность. Это уже озвучивание персональных данных и требует письменного разрешения. Поэтому мы не знаем, как в этой ситуации быть, как работать в жанре журналистского расследования, когда ты ни скрытую камеру не имеешь права использовать, ни человека записывать без его письменного согласия. Мы взяли небольшую паузу, чтобы понять, как работать в этих новых условиях.

  • Опубликовано в №228 от 7.12.2017 
Нашли опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter.
Областная газета Свердловской области