Темы дня

Старейший врач-рентгенолог Серова — о том, как в 80 лет работать во вредной профессии и оставаться полезным

  Тамара Романова
Эдуарда Шарковского очень любят молодые коллеги,  хотя сам он страдает от того, что в больницу приходит  всё меньше молодых врачей. Фото: Тамара Романова

Эдуарда Шарковского очень любят молодые коллеги, хотя сам он страдает от того, что в больницу приходит всё меньше молодых врачей. Фото: Тамара Романова

Детей он видит насквозь — для Эдуарда Шарковского это суть работы. Врач-рентгенолог с 55-летним стажем детской поликлиники Серовской городской больницы на днях отметил 80-летие. Доктор всё ещё на «боевом посту» — старейший практикующий врач в Серове по сей день осваивает новые методики и опровергает мнение, что рентгенология — вредная профессия.

Как всё начиналось?

Более 60 лет назад выпускник школы в посёлке Сосьва выбрал себе довольно необычную для тех мест профессию. Не пошёл на службу ни в исправительную колонию, как отец, ни в лесную отрасль, как большинство его ровесников.

— В 1962 году я окончил педиатрический факультет Свердловского мединститута, три года по направлению отработал в Якутии и вернулся в родные края. Конечно, за эти годы многое изменилось — и болезни, и медицина. В те годы, когда я начинал лечить детей, повальной была стафилококковая «чума», сейчас медики об этом забыли, к счастью.

В 1973 году, когда в городе остро ощущалась нехватка рентгенологов, молодого доктора направили на обучение новой специальности.

— Я тогда планировал учиться заочно в ординатуре, но меня уговорили пройти учёбу на рентгенолога. Сложно было, на первом же занятии мне главный рентгенолог области говорит: «Мистер, а вы что тут делаете? На рентгенологов учим только выпускников лечебных факультетов». В то время было такое требование. Дошёл до облздравотдела, доказывая, что в педиатрии рентгенолог со знанием особенностей детского организма очень даже нужен. К тому же я уже работал заместителем главного врача детской больницы по лечебной части. Да и в городе меня поддержали, тем более, что нужен был именно рентгенолог-педиатр.

Как столько лет оставаться востребованным?

За полвека, что работает доктор Шарковский, в рентгенологии изменилось очень многое — как, впрочем, и во всем здравоохранении.

— Конечно, модернизировалось оборудование, хотя суть осталась прежней — использование рентгеновских лучей. Когда я начинал работу, у нас было море исследований, но они были другими по сути. Мы больше проводили не «графию», то есть делали снимки, а «скопию» — смотрели сердца, желудки, кишечник, почки, лёгкие. Всё это заменило УЗИ, более точное, информативное. Хотя в определённых случаях для экспертной оценки обязательно нужен и рентген. То, что не применяем сейчас рентгеноскопию, даже аппаратов таких нет, это хорошо. Ведь при ней гораздо сильнее шло облучение и пациента, и врача.

Эдуард Иванович освоил и ультразвуковое исследование, совмещая с успехом два вида диагностики.

— Ответственность на рентгенологе огромная, ведь часто направляют к нам как к экспертам в последней инстанции — исключить или подтвердить ту или иную патологию, а от нашего заключения зависит ход лечения, исход заболевания. За последние годы поменялся спектр заболеваний, поменялись и виды обследований. Сейчас основные наши пациенты — дети с нарушениями костно-суставной системы. Сколиозы, плоскостопие стали бичом современных школьников. Учителя, особенно в начальных классах, уже не командуют: «Сядь ровно, выпрями спину!», да и родители не слишком уделяют внимание тому, как сидит их ребёнок, какой высоты стул, стол. Хорошо, что у нас в отделении появился врач ортопед-травматолог — он всё чаще направляет к нам детей, стараясь исправить осанку.

Что беспокоит доктора?

Десятилетия работы дают ему возможность анализировать изменения не только в систематике заболеваний и методик лечения. Жалеет он об ушедшей коллегиальной работе, общности врачей, присущей 70–80-м годам.

— Раньше мы встречались на районных и областных конференциях, общались, работало общество рентгенологов, где обсуждались профессиональные проблемы, шла учёба, обмен опытом. В 90-е годы распалось многое, в том числе и наша система подготовки. Медицина из бюджетной стала страховой, всё теперь упирается в деньги, нужно их зарабатывать, внедрять платные услуги. А у нас как не было этих платных услуг, так и нет. Мамы, что ли, будут платить за то, чтобы определили — есть перелом или нет? Вот рентгенология и осталась на остаточном принципе финансирования.

По словам Эдуарда Шарковского, раньше после интернатуры в Серов приезжали до десятка врачей разных специальностей — сейчас этот поток иссяк. Частная медицина стала привлекательнее для выпускников медицинских академий. Но нужно понять, что только в районных и городских больницах можно стать настоящим профессионалом, почувствовать свою нужность, благодарность пациентов.

Собирается ли на пенсию?

Воспользоваться правом на заслуженный отдых Эдуард Иванович не спешит: скучно без работы, да и жить на одну пенсию сложновато. Летом как перемена занятий — работа в саду, зимой — лыжные прогулки. А два месяца назад появилась в семье долгожданная радость — внук Марк сейчас поставщик главных семейных новостей.

— Так уж сложилась жизнь, что после ранней смерти первой жены второй раз я обзавёлся семьей нескоро и стал отцом довольно поздно — почти в 50 лет, да и дочь не спешила сделать меня дедом. А теперь дожил и до этого главного статуса.

  • Опубликовано в №15 от 27.01.2018 
Областная газета Свердловской области
.