Темы дня

Уральский художник Михаил Брусиловский всю жизнь хранил неотправленное письмо отцу-сталинградцу

Неотправленное письмо отцу

Неотправленное письмо отцу. Фото: Родина

"Областная газета" продолжает серию публикаций "Наша победа" в преддверии Дня Победы. Очередной материал посвящён фронтовому пути отца уральского художника Михаила Брусиловского и началу творческой жизни художника в военные годы.

Журнал "Родина" опубликовал неотправленное письмо Михаила Брусиловского отцу-сталинградцу. Мятый листок нашли после смерти екатеринбургского художника в его мастерской. Он хранил письмо всю жизнь:

"Отец! Я шлю тебе письмо

Я знаю ты в бою суровом

В бою с врагами бьешься ты

За счастье молодой страны.

Отец! Ведь мне двенадцать лет

Отличник я по школе

хоть папа от тебя я далеко

но, думаю увидимся мы вскоре

Отец! Мечтаю я о том как

быть бы мне с тобою

с тобой вдвоем громил бы я врага

по нашему отец по боевому

Кончаю я отец письмо

желаю счастья дорогой

хочу чтобы быстрей разгромлен был наш враг заклятый

и мы тогда быстрей увидимся с тобой!"

5 февраля. 1942. Писал Миша

Последняя встреча

- В последние годы Миша очень часто вспоминал об отце, - рассказывает вдова художника Татьяна Брусиловская. - Хотя помнил о нем немногое, отец работал с утра до ночи...

Последний раз сын видел его в Киеве, в конце июня 1941 года. В те дни мобилизовали и отправили на фронт около 200 тысяч человек, среди них и Шаю Шевелевича Брусиловского - инженера-понтонера. Как помнилось Мише, "когда мы его провожали, он казался мне жутко старым дядькой". Самого мальчишку успели увезти в эвакуацию на Южный Урал. Оставшуюся в городе сестру отца Розалию с одиннадцатилетней дочкой Мариной расстреляли в Бабьем Яру...

- Мы приехали в Киев, который только что взяли наши, - вспоминал Михаил Брусиловский. - Конечно, город был полон малолетней шпаны. Вокзальной площадью правил бандит Кот - двухметровый красавец с фиксами. Мы, человек 15 огольцов, чистили на площади сапоги. Денег офицеры давали, не считая. Мы их отдавали этому бандюге Коту, и он немножко нам возвращал. Я уже понемногу рисовал, нарисовал и портрет этого Кота. Он посмотрел и повел меня в интернат для одаренных детей. Там благообразный седоватый дядечка сказал, что конкурс уже прошел, всех распределили, коек нет. А Кот подошел к столу, вытащил кучу мятых денег: отвечаешь, говорит, за него, - повернулся и ушел. Дядечка деньги взял и коечку мне нашел...

Вот так начиналась творческая жизнь художника Брусиловского. После интерната он поступил в художественную школу. Потом уехал в Москву, работал художником-оформителем на ВДНХ, поступил в ленинградский Институт имени Репина, по распределению уехал в Свердловск, где и прожил всю жизнь...

Его отец, уцелевший под Сталинградом, погиб в декабре 1943 года.

Последний бой

Благодаря ресурсу "Память народа" нам удалось восстановить номер воинской части Шаи Брусиловского - 38-я стрелковая дивизия (второго формирования), которую после битвы на Волге преобразовали в 73-ю гвардейскую Сталинградскую.

Согласно дивизионным Журналам боевых действий, с конца июля 1942го "малочисленная", как ее называли, 38я (на 25 июля 1685 человек) вела бои на подступах к Сталинграду. Бойцы отразили наступление танковой армии Гота в районе Абганерово, более двух месяцев держали жесткую оборону. 20 ноября, как и все соединения Сталинградского фронта, дивизия перешла в контрнаступление. Первого марта 1943го за стойкость и мужество в оборонительных боях, стремительность и упорство в наступлении дивизия была преобразована в 73ю гвардейскую, 16 марта ей присвоили почетное наименование Сталинградской, в составе 7й гвардейской армии она освобождала Белгород и Харьков. После Курской битвы дивизия пошла на запад, в ночь на 25 сентября форсировала Днепр...

В декабре 1943 года, когда дивизия в составе Второго Украинского вела оборонительные бои под Кировоградом, погиб Шая Шевелевич.

Где он покоится, мы можем только предполагать. В братской могиле села Треповка захоронен 231 боец, из них неизвестных - 154, в Верблюжке - неизвестны 469 из 517ти, в Долинском 60 из 114ти...

Двенадцатилетний сын Миша не мог знать, что его отец был сталинградцем. Но, наверное, детским чутьем догадывался. Сохранились стихи в его поэтической тетрадке:

"Вот Сталинград геройский город наш

немало дал фашистам он сражений

и сколько тысяч раз в бою

Но не терпел он поражений!

Напрасно Гитлер гнал полки,

чтоб город взять быстрей.

им Сталинграда не видать,

как своих ушей".

14 февраля 1944 года

Последний портрет

Вся жизнь Михаила Брусиловского прошла в Свердловске - Екатеринбурге. В долгие творческие путешествия выезжал дважды, но возвращался домой с большим облегчением. В 1989 году в парижской галерее Басмаджяна имела большой успех его выставка-ретроспектива, после которой таинственным образом исчезли 40 картин уральского художника. Второй раз Михаил пересек границу в 1992 году, когда побывал в США и написал там сто больших картин и около 20 листов графики, - все это осталось за океаном. Его последняя работа - портрет Николая II. Художник вынашивал замысел с 60-х годов прошлого века, когда на "открытых уроках" в свердловских школах часто выступал Петр Ермаков - участник расстрела царской семьи. Закончив это полотно, художник сказал: "Я сделал то, что мне надо было сделать".

Сын сталинградца умер чуть больше года назад. А памятник ему поставили еще при жизни. Три бронзовых друга-художника - Герман Метелев, Миша Брусиловский и Виталий Волович стоят в скверике в центре Екатеринбурга, прямо под окнами Мишиной квартиры. "Не боишься, что вас сдадут в утиль?" - спросили как-то художника. - "Нет. Нас перельют на пушки!".

Сюжет

«Наша Победа». Совместный проект с «Российской газетой» и журналом «Родина»
Удивительные истории об участниках Великой Отечественной войны

Областная газета Свердловской области