Темы дня

«По сравнению с теми, кто был на «Лошарике», мы – дилетанты»

памятник морякам-подводникам в Новоуральске

Георгий Коминов возле памятника морякам-подводникам... "Влюблённые в море, живём ожиданьем земли". Фото: Борис Ярков

Сегодня девять дней гибели четырнадцати российских моряков-подводников на атомной подводной станции. Одного из них – 45-летнего капитана второго ранга Александра Авдонина – вспоминают и в Новоуральске, где многие были с ним знакомы.

От командира до механиков

В этом закрытом и вполне сухопутном городе на Урале в середине 90-х годов прошлого века появилось практически одновременно двадцать пять вышедших на пенсию по выслуге лет военных моряков – офицеры, мичманы. Причина проста – здесь, в отличие от многих городов страны, строилось жильё, и люди, отдавшие лучшие годы своей жизни военному флоту, получали в Новоуральске квартиры. Так и оказался здесь отец Александра Авдонина – Валерий Николаевич.

– Из числа моряков, проживающих в Новоуральске, можно создать полноценный экипаж подводной лодки, есть все специальности – от командира до трюмных механиков, – рассказывает Георгий Коминов, заместитель руководителя общественной организации «Союз моряков Новоуральска», капитан 3-го ранга.

Сам Георгий Коминов родом из того же села Шурала в Невьянском районе, что и Герой Советского Союза Александр Петелин, под руководством которого советские подводные лодки впервые достигли Северного полюса. Более того, он учился в той же школе, что и легендарный подводник:

– Памятная табличка у меня прямо перед партой была, – вспоминает Георгий Аркадьевич.

По словам Георгия Коминова, на флоте он очень часто встречал именно земляков-уральцев.

Предчувствия не обманули

– Может быть, потому, что здоровье здесь у ребят получше, плюс всё-таки хорошее образование, – предполагает он. – Когда приходили матросы с Урала, им один раз показал – и они всё схватывают тут же. Даже из уральских деревень ребята к нам приходили смышлёные. А вот новобранцам, к примеру, из Рязанской или Вологодской областей подолгу приходилось всё растолковывать.

Александр Авдонин родился в 1975 году на Камчатке, и в Новоуральск приезжал только попроведать отца и сестру. Но тем не менее здесь его многие помнят. Года три назад Валерий Николаевич Авдонин перебрался из Новоуральска в Севастополь, на родину жены. Дозвониться до него после трагедии, случившейся с его сыном, не могут даже его близкие друзья – Авдонин-старший отключил телефон. В Новоуральске до сих пор живёт сестра Александра – Татьяна, но она ещё в середине прошлой недели уехала к отцу, чтобы поддержать его в эти тяжёлые дни.

подводник  капитан второго ранга Александр Авдонин
Александр Авдонин уже лет десять назад мог выйти на пенсию, но не представлял свою жизнь без моря. Фото: Предоставлено музеем «Морские мили новоуральцев» Центра внешкольной работы

– О месте своей службы Александр особенно не распространялся, – рассказывает корреспонденту «Областной газеты» старший мичман запаса Николай Замиралов. – Но мы догадывались, что он мог служить на той лодке, на которой, как сообщили 1 июля, погибли офицеры. Ещё не было списков погибших, но показали панихиду в церкви, назвали имена – и среди них два Александра. К сожалению, плохие предчувствия нас не обманули.

Николай Замиралов служил вместе с Авдониным-старшим в одном гарнизоне, их дети-ровесники росли вместе. У Валерия Николаевича, кстати, не только сын, но и дочь связала свою жизнь с Военно-морским флотом, она мичман запаса.

– Ничего удивительного в этом нет – в гарнизоне дети всегда хотят идти по стопам отцов, – объясняет Николай Замиралов. – И наши дети тоже хотели стать подводниками, но не у всех получилось. Александр был парень скромный, особо ничем не выделявшийся среди одноклассников. Разве что своей необыкновенной напористостью. И благодаря ей он добился того, о чём мечтал – стал офицером-подводником, выполнял задачи по защите нашей страны. О подводниках ничего не говорят, пока что-нибудь не случается. И только после их гибели мы узнаём об этих людях героической профессии. Есть очень хорошая песня, которую поёт Азиза, – «Подводников рождает глубина», сравнить подводников можно разве что с космонавтами – три месяца вдали от земли, не видя белого света. Это в пехоте кто-то может, если уж совсем страшно, отсидеться в окопе, когда все пошли в атаку, на подлодке это исключено.

Николай Замиралов отслужил на флоте более двадцати лет – тонул, горел, но о таких случаях и тогда не принято было рассказывать, и сейчас мало кто знает. По его словам, однажды из отсека его вынесли уже вперёд ногами, но выжил. Хоть и надышался гарью так, что ещё два месяца кашлял смолой.

– Сейчас рассказывают, что на лодке гражданского специалиста из отсека выпихнули, чем спасли ему жизнь, а сами погибли, – напоминает Замиралов. – Вот так же и меня тогда выпихнули, а сами остались. К счастью, тогда успели потушить пожар.

Подводные космонавты

– С Сашей я общался, когда он приезжал в Новоуральск в отпуск, приходил к ребятам из Морской школы, сначала ещё лейтенантом. – рассказывает Георгий Коминов. – Весёлый, улыбчивый парень. И у него была мечта – попасть в эту спецчасть, в которую был строжайший отбор. Валерий Николаевич действительно над ним подшучивал, что сын хочет попасть в подводные космонавты. Не с первого раза, но добился своего.

Георгий Аркадьевич рассказывает, что подводники из части, где служил Александр, участвовали в эксперименте по погружению в открытый океан на глубину 450 метров. Точно неизвестно, участвовал ли Александр Авдонин в этом эксперименте, аналогов которому в мире нет, но вполне мог. Это подразделение – морская разведка, Главное управление глубоководных исследований. Причём они, в отличие от других военно-морских сил, подчиняются напрямую Президенту.

– От того, возможно, и столько несостыковок сейчас идёт в плане информации, – считает Георгий Коминов, – Раз моряки, то все идут за комментариями к главкому ВМС, а он даже не в курсе – что там и как. Первый раз, когда прозвучало, что четырнадцать офицеров погибли из-за отравления продуктами горения, для нас это было просто смешно. Такого просто не может быть. Три-пять вдохов достаточно, чтобы умереть. Но чтобы такая участь постигла разом четырнадцать человек… Средств защиты дыхания у подводников не меряно. Количество погибших при аварии говорит о том, что там в доли секунды произошло что-то неординарное. Следствие, может быть, и выяснит, но мы этого никогда не узнаем.

Трагедию с «Курском», считает Георгий Коминов, хотя бы можно объяснить тем, что в 2000 году в стране был развал, и флот никому был не нужен.

В общем-то каждый, кто выбрал профессию – Родину защищать, понимает, что каждый его выход на боевое дежурство может стать последним. Подводникам в этом смысле ещё сложнее – для них не только нападение противника может стать смертельным, но и любая безобидная на поверхности нештатная ситуация на глубине может стать роковой.

– Любой выход в море – ты не знаешь, что дальше будет, – говорит Георгий Коминов. – Ведь что такое подводная лодка? Представьте себе закрытую бочку, где вместе бензин, масло, краска, дизельное топливо, электричество, средства, выделяющие кислород… Если честно, в молодости не особенно об этом задумывались. Только со временем осознаёшь. Так что сейчас, если прикажут, то пойду, но по доброй воле уже вряд ли решился бы.

Мы подходим к памятнику морякам, который в Новоуральске по инициативе местного Союза моряков был установлен во вторую годовщину гибели подводной лодки «Курск». Сейчас здесь стоит портрет Александра Авдонина и лежат живые цветы, которые новоуральцы стали приносить сразу же, как только узнали, что один из погибших в Баренцевом море имел отношение к их городу.

Александр ведь мог уже лет десять назад выйти на пенсию и жить спокойно, но не мыслил своей жизни без моря, был высочайшим профессионалом.

– Мы, по сравнению с нынешними подводниками, дилетанты, немного имеющие понятие о подводной службе, – говорит Георгий Коминов. – Я служил на лодке, у которой была предельная глубина погружения 320 метров, после заводских испытаний мы погружались на 189 метров. А эти… В прошлом году в районе шельфа Менделеева брали пробы грунта с глубины 1200 метров (кстати, атомные подводные лодки "Екатеринбург" и "Верхотурье" способны погружаться на глубину 650 метров).

Глядя на портрет Александра, Георгий Аркадьевич с трудом сдерживается, чтобы не расплакаться. И тут же, как это часто бывает в жизни, вспоминает эпизод, который невольно заставляет улыбнуться и его, и нас.

– В один из приездов Александра в отпуск мы дружной компанией пошли на матч хоккейной команды «Кедр», которая тогда ещё была в городе. В перерыве был конкурс для зрителей. В ворота ставили призы (коньяк, водка, пиво, минералка), и надо было выбить приз броском с центра площадки. Никто шайбой даже в створ ворот не попал, а Саша вышел, бросил и выиграл бутылку минералки. Это был восторг не только у нас, у всех болельщиков. И вот сейчас, когда узнал о его гибели, то почему-то одним из первых вспомнил именно этот эпизод.

  • Опубликовано в №118 от 09.07.2019 под заголовком «Подводников рождает глубина»
Областная газета Свердловской области
.