Темы дня

«Надо учиться зарабатывать»

Яков Силин рассказал, что УрГЭУ оказался готов к пандемии коронавируса и в техническом плане, и в финансовом. Фото: Алексей Кунилов

Яков Силин рассказал, что УрГЭУ оказался готов к пандемии коронавируса и в техническом плане, и в финансовом. Фото: Алексей Кунилов

Приёмная кампания в этом году проходила в непростых условиях из-за пандемии коронавируса. В вузы пришли студенты, которые готовились к выпускным и вступительным экзаменам в удалённом режиме. Одни не смогли набрать нужное количество баллов для поступления, другие поменяли планы из-за пандемических ограничений. А преподаватели, которые только-только перевели дыхание после экстренного перехода в дистанционный режим работы, были вынуждены вернуться в него после летних каникул в связи с ростом заболеваемости в регионе. О том, что сейчас переживает система высшего образования на Среднем Урале, в интервью «Облгазете» рассказал ректор УрГЭУ Яков СИЛИН.

О дистанте

Яков Петрович, в сентябре вас переизбрали на второй срок ректором УрГЭУ? Как планируете дальше развивать университет?

— В исторической части университета когда-то была духовная семинария, где учились Бажов, Мамин-Сибиряк, Попов. Мы гордимся памятью наших выдающихся предков! И развиваем университет: у нас, как и у Свердловской области, и России, есть собственная стратегия развития, утверждённая на период до 2030 года. Работа над ней шла последние полгода. Это целый перечень конкретных программ и проектов. Ключевые направления стратегии — это качество образования, научная деятельность и сотрудничество с реальным сектором экономики, органами власти и управления. УрГЭУ — это университет, полезный обществу и конкретному человеку. Мы рассчитываем, что УрГЭУ станет национально значимым вузом России в области финансов, менеджмента и других направлений, и хотя у нас много иностранных студентов, для нас главная задача — укреплять позиции именно в своей стране.

В этом году перед системой образования оказалось много вызовов. Один из них переход в онлайн-формат. Насколько сложно УрГЭУ было приспособиться к новым реалиям?

— У всей этой ситуации есть не только минусы, но и плюсы. Она заставила задуматься о своём здоровье, организации быта, работе. Но мы поняли, что маленький вирус может поставить под удар спокойствие всего мира.

Университеты действительно столкнулись с проблемой организации учебного процесса. УрГЭУ был готов к новой реальности больше других вузов. В последние годы у нас культивировалось в бакалавриате дистанционное образование — появились необходимая техника, программное обеспечение, специалисты. Поэтому, когда на федеральном уровне была поставлена задача перевести образовательный процесс в онлайн, мы просто развернули систему на весь университет.

Конечно, мы не могли предугадать, что будет пандемия, и никто не мог. Мы оснащали аудитории видеосистемами и другим оборудованием ещё с 2016 года. А за год до коронавируса начали закупать интерактивные комплексы, благодаря им преподаватель может находиться в университете, а студенты заниматься из дома. К каждому курсу лекций есть перечень как самих материалов, так и литературы, после занятия студент просто нажимает кнопку, и необходимая информация приходит к нему прямо на компьютер. В ближайшее время планируем сделать для продвинутых компьютерных пользователей аудитории другого плана: в них будет стоять рабочий стол и два компьютера — привычный и интерактивная система. Есть комплекс с прозрачным экраном, на котором преподаватель может размещать слайды, рисовать, писать, а экран создаёт ощущение, что он находится рядом. Это делает лекции интереснее, насыщеннее, содержательнее.

Но всё-таки в полном дистанте преподаватели не все работали, поэтому им нужно было время, чтобы перестроиться. Мы прикрепили к педагогам постарше кураторов-студентов, которые хорошо владеют компьютером. Ребятам мы заплатили за эту работу, да им и самим было интересно. Ситуация поучительная: студенты помогали педагогам, а те продолжали их учить. Поэтому крупных сбоев в системе у нас не было. У нас сильный, мощный коллектив — кандидаты наук, доктора, профессора, такие коллективы надо беречь. Но люди старшего возраста привыкли работать вживую. Сейчас поднимается вторая волна коронавируса, мы хотим их защитить. Многие преподаватели всё равно настаивают на том, чтобы работать в университете. И дело не в том, что эти люди слабо владеют техникой, просто они сильны в контактной работе и понимают, насколько выше уровень обучения и пользы от живого общения.

Сейчас университет работает по «плавающему графику». Нужно, чтобы иногда студент и преподаватель работали непосредственно в аудитории, в живом контакте. Эпидемиологическая ситуация, к сожалению, ухудшилась, но думаю, что нет пока необходимости всех выводить на полный дистант. Если мы не хотим обрушить экономику, надо разумно рисковать. Жёсткие ограничения и контроль, конечно, нужны. Профилактические меры тоже. Но предприятия и бизнес не должны закрываться.

Во многих вузах студенты и родители возмущались, что образование в эпидемию было, по сути, домашним, а платить студентам, обучающимся на дневной форме, пришлось как обычно. Есть ли почва для споров?

— Не забывайте, что цена за обучение не меняется уже два года, по крайней мере, в нашем университете. Студента дешевле учить очно. Несведущие люди считают, что преподаватель может сидеть дома и читать лекции на тысячу человек, но забывают, что нужно разработать курс лекций и преподнести информацию так, чтобы студентам было интересно. В аудитории группа слышит все пояснения, кто не понял — может уточнить во время перерыва. При занятиях в дистанте студенты часто начинают выходить с преподавателем на связь после пары, и ответить надо каждому. До позднего вечера им приходится отвечать на поток звонков и сообщений. Получается, что рабочие дни преподавателей стали длиннее, но им за это никто не доплачивает.

Также в этом году у университетов выросли затраты на оборудование и программное обеспечение. К слову, хотя мы научили всех преподавателей пользоваться технологиями, большинство из них, если изменится эпидемиологическая ситуация, с удовольствием вернутся в аудитории. Они хотят видеть друг друга и студентов, разговаривать вживую, работать с литературой в библиотеке. Я считаю, что в идеале онлайн-образование должно разумно сочетаться с очным. Да, это сложнее и дороже, но мы работаем с молодыми людьми, они хотят, чтобы процесс был интересным, а преподаватель владел современными технологиями.

Когда пандемия закончится, дистанционное образование останется с нами, или всё вернётся в привычное русло?

— Я надеюсь, что государство пересмотрит отношение к дистанционному образованию. До сих пор оно воспринималось как заочное, но это совсем другая форма. А сейчас вся страна, получается, учится заочно. Тогда как этот процесс финансировать? Всё всегда упирается в экономику. Классическое заочное образование — это встречи по две недели, зимой и летом. При онлайн-обучении студент и преподаватель участвуют в образовательном процессе постоянно, в реальном времени. Это новая современная форма очного образования, и её целесообразно выделять в отдельную форму образовательного процесса. Но, повторю, что правильнее будет сочетать очное и дистанционное образование. Например, у нас в университете изучают пищевые технологии, чтобы их освоить, нужно пользоваться сложными оборудованием, приборами, микроскопами, исследовать составы продуктов — в виртуальном формате это сделать невозможно. А вот общие лекции можно читать и дистанционно.

К слову, о форматах обучения: несколько лет обсуждается запрет на получение первого экономического образования в заочной форме. Оправданно ли это, на ваш взгляд?

— Да, согласен, что первое экономическое образование нужно получать только очно или очно-заочно. Очное образование — более системное образование, а значит — более сильное. Постоянный личный контакт с преподавателем всегда даёт больший результат, чем редкие встречи. Очно — это как фундамент дома, он должен быть крепким, надёжным.

Об абитуриентах

Как пандемия повлияла на вступительную кампанию в этом году?

— Впервые приёмная кампания — 2020 прошла в онлайн-формате. Мы смогли быстро перестроиться и наладить необходимые процессы: отвечать на телефонные звонки, помогать ребятам.

В этом году к нам подали документы более 10 тысяч абитуриентов, хотя при этом заявлений на очный бакалавриат было на 20 процентов меньше, чем в прошлом году. Сказались пандемия и падение доходов. Средний проходной балл в целом по вузу вырос и составляет 65 — 66. Очень много из поступивших на «бюджет» ребят имеют 260 — 270 баллов по трём предметам.

Самыми востребованными направлениями подготовки в этом году являются экономические, финансы, менеджмент, а также IT-специальности, правовые профили подготовки и инженерные.

Многие вузы уделяют большое внимание привлечению иностранных студентов, но в этом году им было сложно приехать в Россию. Как сложилась ситуация у вас в университете?

— Картина получилась парадоксальная: благодаря авторитету университета желающих учиться у нас стало больше. В прошлом году у нас было около 1200 иностранных студентов из 56 стран. В этом году желание учиться в УрГЭУ изъявили порядка 1,5 тысяч человек из 59 стран. Многие студенты сейчас не могут приехать, так как границы перекрыты, для них мы ведём занятия в дистанционном формате. Эти люди хотят получать образование в глубине России, у нас, на Урале, — об этом стоит задуматься. Язык экономики универсален, мы даём качественное образование, и это привлекает иностранцев.

Иностранные студенты — это будущие контакты наших детей, внуков, правнуков, «мягкая сила» государства. Для государства наш университет многое делает, мы не только готовим специалистов, но и формируем отношения на десятилетия с другими странами. В ближайшее время в законодательство будут внесены изменения, которые облегчат трудоустройство зарубежным специалистам, в том числе и тем, кто учился у нас и пожелал остаться работать.

Какие направления сейчас востребованы в УрГЭУ?

— Многие направления удаётся удерживать на плаву уже 20–30 лет. Это значит, нам удаётся учитывать изменения, которые происходят в мире. Востребованы финансовые направления — банковское дело, налоги, бухгалтерский учёт и IT. Кафедра региональной и муниципальной экономики, я считаю, одна из самых сильных. Есть направления, связанные с пищевыми и биотехнологиями, у абитуриентов они в последние годы стали менее востребованными, но на рынке труда такие специалисты очень нужны. Естественно, у нас в вузе серьёзно изучают бизнес-информатику, математическое моделирование и прогнозирование информационных процессов, экономику и право. Экономист, не знающий информационные технологии, сегодня никому не нужен. Он должен уметь анализировать процессы, оценивать риски, предлагать решения. У нас в УрГЭУ культивируются шахматы, работает кафедра шахматного искусства и компьютерной математики. Деятельность шахматистка и экономиста похожа. И тот и другой должны знать правила игры, просчитывать ходы, оценивать риски, принимать решения и нести ответственность.

О ценах на обучение

В этом году Министерство науки и высшего образования России рекомендовало вузам из-за пандемии не повышать стоимость обучения. Удалось ли вам сдержать цены?

— Мы выполнили федеральные рекомендации и оставили цены за обучение на уровне прошлого года. Хотя, например, затраты на коммунальные и многие другие услуги возросли, рубль подешевел. Часть средств государство компенсирует, но оно не может это делать бесконечно. Процесс роста цен, к сожалению, нельзя остановить.

В настоящее время заморозка цен оправдана экономической и социальной ситуацией, но дальше так делать нельзя. Например, некоторые руководители в муниципалитетах совершают ошибку, когда необоснованно сдерживают цены на коммунальные услуги, чтобы казаться «хорошими». При этом затраты растут, и в какой-то момент повышать тарифы приходится резко. В перспективе искусственное сдерживание цен без экономических юридических мер поддержки может привести к негативным последствиям, в том числе и в системе высшего образования.

У нас в стране был период, когда уровень повышения цен на образование был равен инфляции — это не критично. А в 2018 году нам рекомендовали другой подход. По некоторым направлениям рост цен достиг 24 процентов в год, люди почувствовали это. Поэтому лучше повышать равномерно. Наша экономика крепкая, но всё же не такая сильная, как у ведущих стран Запада. Всё, что заморожено однажды приходится размораживать. Нам повезло, что мы живём на Урале, здесь экономика более устойчивая. Итоги Свердловской области за 9 месяцев лучше, чем по России в целом.

Не захотят ли вузы компенсировать свои потери в следующем году, «задрав» цены на обучение?

— Я думаю, что резкого скачка не будет: регулятивные функции государства никто не отменял. Но если мы совсем не поднимем цены, тогда нужно разбираться, как выполнять указ Президента России от 2012 года, в частности, по росту зарплат педагогов. Если уровень доходов падает, а требования остаются высокими, то возникнет проблема: сначала сжимаются другие расходы, а потом и на зарплаты не хватит. Нужно дать возможность повышать цены на обучение хотя бы на уровень инфляции либо ввести полностью бюджетное финансирование вузов.

Вероятно, вузам, как и всем остальным, в финансовом плане пришлось непросто…

— Мы устойчивы в плане финансовой самостоятельности, в нашем бюджете лишь 15 процентов государственных средств — это, конечно, мало. Мы умеем зарабатывать сами и учим этому других. Не все вузы смогли самостоятельно справиться с трудностями, большинство обратилось за помощью к профильному министерству. Некоторые университеты, которые и раньше получали серьёзное федеральное финансирование, оказались даже в этой ситуации в более выгодном положении: им снова помогли. Это неплохо, но надо учиться зарабатывать.

В школах и колледжах Свердловской области очень сильная система образования. Мы её критикуем, но если вы отъедете в сторону от региона, то увидите разницу. Лично мне бы хотелось, чтобы полномочия по вузам передали на уровень области. Тогда региональные власти могли бы включаться в деятельность университетов: помогать, объявлять конкурсы и гранты, заказывать серьёзные научные работы, финансировать подготовку из бюджета. Ведь специалистов мы готовим прежде всего для регионов. Конечно, организационно-методическая и политическая основы должны быть едины, поэтому пусть будет двойное подчинение. Но специфика образования в Свердловской области и, например, в Магаданской, — разная. Поэтому и там, и там власти должны иметь возможность по-своему влиять на вузы. У руководства региона свои задачи, и когда мы идём к нему с просьбами, то понимаем — оснований финансировать высшие учебные заведения у него нет. Да, нам помогают во многих вопросах, но для того, чтобы выделять бюджетные средства, нужна законодательная база. Чем крепче регион, тем сильнее Россия, и вузы работают, обучая молодёжь, чтобы государство развивалось.

Опубликовано на правах рекламы

Областная газета Свердловской области