Темы дня

Год с коронавирусом: насколько оправданы меры и ограничения, в которых мы до сих пор живём из-за COVID-19?

Женщина с собакой в масках

В Свердловской области уже год действует режим повышенной готовности из-за коронавируса. Среди свердловчан есть те, кто неукоснительно соблюдает ограничения, а есть и ковид-диссиденты. Фото: Алексей Кунилов

Сегодня исполнился год, как губернатор нашего региона Евгений Куйвашев подписал указ №100-УГ «О введении на территории Свердловской области режима повышенной готовности и принятии дополнительных мер по защите населения от новой коронавирусной инфекции (2019-nCoV)». Тогда же был создан оперативный штаб по борьбе с коронавирусом в Свердловской области. Вскоре после этого начались самоизоляция и нерабочие дни по всей России, которые нанесли огромный удар по экономике и психологическому состоянию граждан. Как можно оценивать прошедший год и насколько оправданы были принятые меры и ограничения, «ОГ» узнала у уральских учёных и исследователей.

Сопротивление было бесполезно?

Резкое закрытие практических всех мест массового пребывания людей, обязательное ношение масок в общественных местах, перевод на удалённую работу и фактический запрет на свободное передвижение по улице – всё это стало шоком для населения, поскольку ранее с такими мерами никто никогда не сталкивался. Тем не менее сдержать распространение вируса не удалось: сейчас даже смешно вспоминать высказывания эпидемиологов о том, что «случаи заражения новым коронавирусом в России и тем более его эпидемическое распространение маловероятны» (см. «ОГ» №014 от 28.01.2020).

В связи с этим в обществе всё чаще возникает вопрос, а нужны ли были такие строгие ограничения в начале пандемии. И ведь действительно парадокс – все боялись выходить на улицу, когда заболевших коронавирусом были единицы, и вернулись к нормальной жизни, когда число больных в медицинских учреждениях и на дому стало просто зашкаливать.

– Польза от введённых ограничений прошлой весной была просто потому, что это дало возможность нашей стране подготовиться к наплыву больных, – считает ведущий эксперт Национальной медицинской ассоциации по развитию экспертной деятельности в сфере лабораторной диагностики Александр Соловьёв. – Сейчас ясно, что в Россию вирус был завезён одномоментно в разные регионы. Мы закрыли границы с Китаем, но не среагировали так же быстро против европейского туристического направления, откуда и пошла инфекция.

Распространение коронавируса было неизбежно. И глядя на некоторые страны, по мнению Александра Соловьёва, нетрудно представить, что если бы мы не пошли на такие меры, то ситуация в стране была бы хуже. Да, Новой Зеландии, Исландии и ряду азиатских государств удалось довольно быстро сдержать распространение вируса за счёт массового тестирования населения. В России же это не получилось из-за нехватки тестов и лабораторного оборудования.

– Эпидемия обычно признаётся тогда, когда заболевание охватывает более одного процента жителей территории, а пандемия – когда более 20 стран в мире охвачены инфекцией. И в связи со стремительным распространением коронавируса, когда за несколько месяцев практически 200 стран объявили чрезвычайную обстановку из-за этой инфекции, Всемирная организация здравоохранения объявила пандемию COVID-19, – комментирует «Облгазете» академик РАН, учёный-иммунолог Валерий Черешнев. – И мы видим, что это действительно так: если в марте прошлого года было зафиксировано порядка 500 тысяч случаев коронавируса, то сейчас более 121 миллиона случаев, из них 20 процентов – с тяжёлым течением.

Одно доверие не спасает

Тем не менее у скептиков находится контрпример и на эти доводы – Швеция стала ярким примером того, что можно не вводить тотальные ограничения, и уровень заболеваемости коронавирусом не будет зашкаливать. Но специалисты считают, что пример этой страны весьма спорный.

– Швеция изначально решила, что ограничения должны быть основаны на институте социального доверия, а не на запрете, – поясняет Александр Соловьёв. – Если мы посмотрим на то, какой процент людей был выведен в режим домашней работы, то увидим, что это один из самых высоких показателей в Евросоюзе. А это значительно снижает распространение инфекции. Другое дело, что в Швеции оставили открытыми практически все учебные заведения. Шведы считали, что дети не болеют коронавирусом, поэтому такие действия безопасны и так у них в стране сформируется иммунная прослойка, пока нет вакцины.

Но в итоге уровень заболеваемости в Швеции всё равно пополз вверх, когда принятые минимальные ограничения стали ослабляться и властями, и самим населением. Особенно сложная ситуация там была в декабре-январе, когда в некоторые дни выявляли по 22–32 тысячи заболевших. До такого уровень заболеваемости не доходил даже в России, хотя население нашей страны в 14 раз больше, чем в Швеции. То есть опыт этой европейской страны показал, что рассчитывать на формирование естественного иммунитета при новой неизвестной болезни – не очень хороший ход. А надеяться только на сознательность людей – ещё хуже. Если у шведов хватило терпения так долго отказываться от привычной жизни, но и оно в итоге стало заканчиваться, то у тех же уральцев, как мы знаем, его хватило едва ли на пару месяцев.

Политический вирус

Пока похвастаться успехами может лишь Китай: если верить официальной статистике, то там уже год выявляют по 20–59 случаев заражения, и лишь в отдельные дни – по 100–200 заболевших. И всё благодаря жёсткому карантину, соблюдать который, вероятно, и могли только китайцы в силу их менталитета. Однако насколько верны эти цифры, как и данные по заболеваемости в других странах – вопрос. Например, в той же Дании можно в режиме реального времени отслеживать количество новых заболевших, госпитализированных и умерших. На Среднем Урале, по мнению Александра Соловьёва, с данными по заболеваемости коронавирусом стало сложнее.

– Подача данных ухудшилась даже по сравнению с тем, что было полгода назад – считает Александр Соловьёв. – Из обычного вируса COVID-19 стал политическим. Доминирование принятия политических решений над тем, что говорят вирусологи и эпидемиологи, очевидно. В России всё очень центрично, и мы явно ориентируемся на Москву. В столице ослабляются ограничения из-за снижения заболеваемости – принимают послабления и на Среднем Урале, в то время как у нас в регионе по-прежнему были переполнены все больницы и было невозможно дождаться врача на дом

Выходит, сохранение длительных ограничений – это обвал экономики, недовольства в обществе и повышение смертности из-за недоступности обычной медицинской помощи, а отказ от них – высокая заболеваемость и смертность от COVID-19, а потом всё равно введение ограничений. Замкнутый круг. Но одно ясно точно – население по-прежнему не знает, какова на самом деле правда о коронавирусе. Поэтому продолжает бояться, возвращается к прежней жизни или идёт ставить прививку.

– Если мы снова где-то потеряем бдительность, то третья волна коронавируса, которая сейчас захлёстывает Европу, прежде всего Францию (30 000 инфицированных ежедневно) дойдёт и до России, – считает Валерий Черешнев. – Приобретение коллективного иммунитета через вакцинацию – единственный верный способ победить пандемию. Если вирус приходит – его уже встречает иммунная защита, инфекция гасится или переносится значительно легче.

КОММЕНТАРИЙ

Владимир ВЛАСОВ, заместитель председателя Законодательного собрания Свердловской области: 

— Пандемия коронавируса — серьёзное испытание для всего общества. На первом этапе, когда в регионе действовали серьёзные ограничения, мы с тревогой смотрели на всё происходящее и боялись, как это скажется на экономике региона, формировании областного бюджета. Но мы были вынуждены принять меры, которые позволили в полной мере ограничить распространение инфекции, насколько это было возможно. Законодательное собрание Свердловской области приняло изменения в целый ряд региональных законов о поддержке малого и среднего бизнеса. Депутаты поддерживали те меры, которые были направлена на стимулирование труда медицинских работников, оказавшихся на передовой. 

Важно, что по итогам наработанного опыта в регионе сумели убедить значительную часть населения, что нужно носить маски, пользоваться антисептиками, наладили выпуск того и другого. Это опыт, который не усвоишь теоретически. Но необходимый и единственный путь для победы над коронавирусом — вакцинация.

Официально

На этой неделе в Свердловской области подвели итоги года борьбы с коронавирусом. С заявлениями по этому поводу выступили заместитель губернатора Свердловской области Павел Креков, который весь этот год неизменно доводил до жителей Среднего Урала информацию по итогам заседаний регионального оперативного штаба, главный государственный санитарный врач по Свердловской области Дмитрий Козловских и министр здравоохранения Свердловской области Андрей Карлов.

  • С начала пандемии в Свердловской области, согласно официальным данным, COVID-19 был подтверждён у более 80 000 человек, более 73 000 человек вылечились, 2 584 человека скончались.
  • По числу заболевших на 100 000 жителей наша область находится на 71-м месте в стране; по этому же показателю регион на пятом месте в Уральском федеральном округе.
  • В том, насколько успешно на Среднем Урале проходила борьба с коронавирусом, большую роль сыграла работа по предупреждению завоза инфекции на территорию региона. Специалисты досмотрели почти 2 500 самолётов, на которых прилетело более 160 000 человек.
  • В целом в Свердловской области нет дефицита вакцин от COVID-19 – запас составляет 10 000 доз. Новая поставка вакцины намечена на следующую неделю. Ожидается, что основная масса жителей региона будет привита к июлю 2021 года.

ЭТО ИНТЕРЕСНО

Довольное длительное время Антарктида оставалась единственной территорией, где не было коронавируса. Но 22 декабря 2020 года стало известно, что COVID-19 обнаружили сразу у 36 человек на исследовательской антарктической станции Хенераль-Бернардо-О’Хиггинс, которая является одной из 13 чилийских станций на континенте и работает на постоянной основе.

Сейчас коронавирус зафиксирован во всех странах мира. Официальных данных нет только по Северной Корее, но тем не менее анонимные источники на разных интернет-ресурсах о случаях заражения и смерти от COVID-19 там сообщали.

В одних странах уровень заболеваемости коронавирусом по-прежнему высокий и продолжает расти, в других количество заражений уменьшается, а где-то, по официальным данным, и вовсе сошло на нет. Например, в Танзании в апреле и начале мая прошлого года регистрировали случаи заражения коронавирусом, но потом провели трёхдневный молебен и объявили, что коронавирус побеждён. С того времени тестирований на COVID-19 в республике не проводится и не было зафиксировано ни одного случая заболевания. К слову, россиянам снова разрешено путешествовать в это государство с 1 августа 2020 года.

Правда и мифы о COVID-19

  • Учёные долго спорили о природе происхождения коронавируса, но сейчас склоняются к тому, что COVID-19 не создан искусственно, а передался человеку от летучих мышей. Какой вид летучих мышей переносит COVID-19, как долго он в них сохраняется и почему летучие мыши не болеют им сами, учёные сейчас изучают.
  • Первое время говорилось, что коронавирус поражает только пожилых людей, а дети не болеют совсем, но теперь учёные уверены, что этой инфекцией могут в равной степени заболеть любые группы населения. Более того, сотрудники Санкт-Петербургского НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Пастера пришли к выводу, что наиболее защищены от коронавируса те пожилые люди, которые живут вместе с внуками.
  • Первое время сообщалось, что новый коронавирус – это обязательно потеря обоняния и вкуса. По словам главного научного сотрудника института иммунологии и физиологии Уральского отделения РАН, профессора, доктора медицинских наук, заслуженного деятеля науки РФ Ирины Тузанкиной, такие симптомы наблюдаются только у 20–60 процентов заболевших.
  • Долгое время население пугали информацией о том, что COVID-19 живёт на поверхностях разных предметов от нескольких часов до нескольких суток. Но на самом деле он не сохраняется на поверхностях так долго: чтобы жить, вирусу необходимо попасть внутрь живых клеток.
  • Масочный режим в России по-прежнему не отменяют, мотивируя тем, что это хороший способ защиты от инфекций. По мнению Ирины Тузанкиной, маска защищает, но в большой степени от значительной концентрации вируса. В первую очередь маску должен носить тот, кто болен.
  • Многие беспокоятся, что у них мало антител после болезни, но по словам Ирины Тузанкиной, плохо, когда обнаруживается большое количество антител: это значит, что механизм продукции антител продолжает что-то подстёгивать, например, продолжающееся инфекционное или аутоиммунное воспаление.
  • В последнее время появляется всё больше информации о том, что сейчас есть большие риски повторно заразиться коронавирусом. Но, по словам Ирины Тузанкиной, такие случаи крайне редки и зависят от генотипа: чаще всего клетки человека запоминают инфекцию и противятся её повторному развитию. Повторно заражаются только те, кто имеют дефекты отдельных генов от которых зависит способность противостоять вирусным инфекциям. По мнению нашего специалиста, все мы в какой-то степени уже встретились с COVID-19: просто кто-то столкнулся с небольшим количеством вируса, которого было недостаточно для развития болезни.

Подготовлено в соответствии с критериями, утверждёнными приказом Департамента информационной политики Свердловской области от 09.01.2018 №1 «Об утверждении критериев отнесения информационных материалов, публикуемых государственными учреждениями Свердловской области, в отношении которых функции и полномочия учредителя осуществляет Департамент информационной политики Свердловской области, к социально значимой информации».

  • Опубликовано в №47 от 19.03.2021

Сюжет

Ситуация с коронавирусом в Свердловской области
Официальная информация о заболевших на Среднем Урале

Областная газета Свердловской области