Темы дня

Лес чудес: как воруют древесину на глазах у работников лесничеств

бревна под снегом

Чаще всего на незаконных рубках ловят жителей сёл, которые рубят дрова для отопления домов, а не организованные преступные группы. Фото: Алексей Кунилов

«Облгазета» продолжает тему незаконных вырубок леса на Среднем Урале. Свердловская область занимает позорное лидирующее место среди регионов УрФО по уровню воровства этого госресурса (читайте об этом в выпусках за 14.02.2019 и 28.02.2019). Судя по статистике, лес в регионе рубят все, кому не лень, но лесная охрана борется с чёрными лесорубами не их поимкой, а увеличением патрулирований и рейдов, которые малоэффективны в схватке с преступниками.

Воры не найдены

По информации ГУВД Свердловской области, чаще всего на незаконных рубках попадаются рядовые жители сёл или городских окраин, которые рубят лес для отопления или ремонта дома. Если ущерб от этих действий не превышает 5000 рублей, то нарушителю выписывают штраф, в противном случае ему грозит наказание вплоть до лишения свободы.

– Общемировая закономерность очень проста: где уровень жизни сельского населения сравнительно высок, а в лесах ведётся разумным образом организованное лесное хозяйство – незаконных рубок мало; где уровень жизни сельского населения низок, а леса используются только как природное месторождение брёвен – незаконных рубок много, – считает руководитель лесного отдела Гринпис России Алексей Ярошенко.

При этом абсолютное большинство преступлений в лесной сфере остаются нераскрытыми – объём незаконных рубок, совершённых неизвестными, в Свердловской области превышает 90 процентов от их общего числа. Патрулирование лесов, совместные рейды с полицией и космомониторинг не выявляют виновных, а лишь фиксируют места нелегальной лесозаготовки.

Так, в прошлом году на Среднем Урале было зафиксировано 380 фактов незаконной рубки леса объёмом 41 тысяча кубометров. К уголовной ответственности привлекли всего 39 человек, хотя дел возбудили 183. Нарушителей не могут найти. Почему? Да потому, что в большинстве случаев действуют хорошо организованные преступные группы. И порой в них состоят сами работники лесничеств.

бревна под снегом
Чёрные лесорубы стараются переработать незаконный лес на доски или брус – с ними сложнее попасться. Фото: Алексей Кунилов

Из преступников – в генералы

Один из самых показательных случаев – уголовное дело в отношении бывшего директора Билимбаевского лесничества Алексея Зырянова, задержанного в 2013 году. О сомнительных рубках правоохранителям было известно ещё за 5 лет до этого: лесничий Владимир Манин неоднократно жаловался в Департамент лесного хозяйства Свердловской области, природоохранную прокуратуру и местную полицию, но ни одно из контрольных ведомств не обращало внимания на его заявления или спускало их в само лесничество, пока руководителем ревдинской полиции не назначили нового человека. Борца за лес Владимира Манина четырежды незаконно увольняли и восстанавливали.

Как позднее выяснило следствие, Алексей Зырянов вместе с руководителем одной из коммерческих фирм организовал преступную группу, участники которой под видом санитарных рубок вырубали здоровый лес на основании подложных документов. Государственный ущерб от их действий составил 12,8 миллиона рублей. Суд приговорил бывшего лесничего к 3,5 годам лишения свободы условно и запретил на 2,5 года занимать определённые должности. Алексей Зырянов свою вину не признал и после вынесения приговора устроился лесничим в Ревдинское городское лесничество. Вскоре, несмотря на судимость, он стал здесь главным лесничим, а в 2016 году даже возглавил Управление по архитектуре и лесопользованию Ревды. И лишь в октябре 2017 года он уволился оттуда по собственному желанию…

Между тем

В Департаменте лесного хозяйства по УрФО считают, что высокий уровень незаконных рубок на Среднем Урале во многом объясняется управленческими ошибками. Лесная охрана в нашей области подчиняется региональному департаменту лесного хозяйства, а не является самостоятельным надзорным органом, как это сделано в Югре или было в Советском Союзе. Выходит, ведомство проверяет само себя. То же самое и с лесничествами: они созданы в форме подведомственных учреждений. Отсюда – значительное увеличение коррупционных рисков.

Классика чёрных рубок

«Самоволки» – рубки, которые проводятся вообще без документов, – встречаются в Свердловской области редко, они характерны для регионов вдоль границ России с Китаем и Монголией, где всегда есть спрос на ворованный лес. Другой известный вид махинаций – сверхнормативная заготовка древесины при вполне легальных рубках – тоже сходит на нет. Около 90 процентов лесоустроительной документации области имеет давность более 10 лет, чем и пользовались чёрные лесорубы. Но сейчас инвентаризация лесов возобновилась, и власти следят за их учётом. Обеспокоенность экспертов-экологов на Среднем Урале вызывают санитарные рубки.

– Теоретически они представляют собой вырубку больного леса, погибших или повреждённых насаждений, мероприятия, направленные на нераспространение вредных организмов, – отмечает директор лесной программы WWF России Николай Шматков. – Но их часто используют как механизм, позволяющий обходить запреты и ограничения на заготовку древесины, даже в защитных лесах и на особо охраняемых природных территориях, с выходом за рамки разрешённых объёмов или способов заготовки.

Оформляются разрешительные документы на санрубки, но при полевых проверках выявляются грубые нарушения лесного законодательства. В последние 5 лет доля санрубок в Свердловской области почти соответствует среднероссийской, но заметно сокращается – объёмы заготовленной таким образом древесины снизились в 2,5 раза. Чёрные лесорубы находят другие пути.

Новые схемы

С начала 2010-х годов воры леса переключились на условно-законные способы лесозаготовки. Один из самых распространённых – отчуждение или передача древесины, предназначенной для собственных нужд, о чём не раз говорил руководитель Рослесхоза Иван Валентик. Лесной кодекс РФ запрещает такие действия, но ответственность за них до сих пор не предусмотрена. Схема проста. По закону о порядке заготовки гражданами древесины для собственных нужд каждый житель Свердловской области может получить лес для строительства, ремонта и отопления домов или бань на основании договоров купли-продажи лесных насаждений и документов, подтверждающих нуждаемость в лесе. Для строительства домов выделяется 100 кубометров древесины один раз в 40 лет, для топки печей – до 20 кубометров ежегодно. Цена на такой лес в разы ниже рыночной, в районе 800–1000 рублей за кубометр, а дровяная древесина и вовсе стоит 5–11 рублей за «куб». Из всего объёма лесозаготовок в регионе на этот вид рубок приходится до 10 процентов.

Получение древесины для собственных нужд занимает не один месяц. Потом лесничий выделяет делянку, а рубка, распиловка, вывоз леса и уборка порубочных остатков ложатся на плечи заявителя. И тут, как по волшебству, появляется работник ближайшей к вашей лесосеке пилорамы и предлагает свои услуги в обмен на часть делянки. А в глухих деревнях вообще не маются: от местных жителей собирают доверенности на получение леса, обеспечивают их дровами на зиму, а деловую древесину полностью забирают себе.

Или ещё проще: составляют список «мёртвых душ», идут с ним к знакомому директору лесничества и получают самые лучшие делянки рядом с пилорамой, чтобы по-быстрому срубить и переработать лес – с брёвнами попасться легко, а вот с пиловочником почти невозможно. Кругляк пускают на брус или доски, грузят их на машину и везут до ближайшего мебельного комбината или строительного рынка, где и продают. Если машину останавливают сотрудники ГИБДД, то им приходится отпускать водителя восвояси – формально сопроводительные документы на древесину в порядке, а чтобы проверить, легально она заготовлена или нет, надо ехать до пилорамы по разбитым лесным дорогам, куда патрульная машина доберётся с трудом.

Рука руку моет

Однако в Рослесхозе рассказывают, что теперь всё решают личные связи, а система лесного управления в регионах всё чаще связана круговой порукой и коррумпирована. Это в СССР заготовкой древесины занимались леспромхозы. В 90-е они были приватизированы, их директора стали бизнесменами. У них остались близкие отношения с лесничествами, подкрепляемые общей учёбой и работой. Так и пошло: бизнесменам – спелый лес, а лесничим – откаты…

Лесное хозяйство – крайне закрытая сфера. Если человек со стороны решает заняться этим бизнесом, то во время обхода будущей лесосеки нечистые на руку работники лесничеств ему сразу говорят, доход с какого выдела будет идти в «левый» карман или устанавливают фиксированную плату за покровительство. На угрозы жалоб в правоохранительные органы коррумпированные директора лесничеств обычно отвечают: «Как напишете, можете отдать их мне, – на приём к прокурору или начальнику полиции вы всё равно не попадёте, а я завтра вечером с ними в бане встречусь». Хотя до такого не доходит: арендаторы принимают правила «игры».

Справка

Свердловская область – одна из самых лесистых в России, занимает 12-е место по запасам древесины в стране. Общая площадь земель лесного фонда – 15,2 миллиона гектаров, что сравнимо со всеми лесами Тюменской, Челябинской и Курганской областей, вместе взятыми. А допустимый объём лесозаготовки составляет более 24 миллионов кубометров.

  • Опубликовано в №43 от 13.03.2019
Областная газета Свердловской области
.