График встреч с Евгением Куйвашевым

Земства 15 августа 2013, 18:03

"ОГ" рассказывает о датах, в которые жители столицы Урала праздновали День города

Имя Екатеринбург, которое наш город носит с 1723 года, было возвращено ему в 1991-м, а Свердловском он был 67 лет (с 1924 года). Фото Александра Зайцева.

Имя Екатеринбург, которое наш город носит с 1723 года, было возвращено ему в 1991-м, а Свердловском он был 67 лет (с 1924 года). Фото Александра Зайцева.

Сейчас любая энциклопедия на вопрос о дне основания столицы Урала даёт однозначный ответ: 18 ноября 1723 года. Но так было не всегда.

Вполне вероятно, что для кого-то станет открытием, что 200-летие Екатеринбург праздновал 1 августа, а Свердловск своё 225-летие — 6 ноября. Или, например, тот факт, что в этом году мы могли бы праздновать 292-летие города, а как основателя чтить лишь Василия Татищева.

А знаете ли вы, что «День города» появился в Свердловске лишь в 1978 году?

Можно узнать много нового, если заинтересоваться датами, в которые жители уральской столицы праздновали день рождения своего города.

Мало, конечно, найдётся в Свердловской области людей, которые не знают, что празднование Дня города в Екатеринбурге не совпадает с реальным днём его рождения. Казалось бы, чего уж проще: открыть в Интернете «Википедию» и прочитать там, что настоящий день — это 18 ноября (7-е — если по старому стилю)... Но не всё так просто!

Чтобы сразу запустить «червя сомнения» в голову даже весьма образованного читателя, я процитирую самое начало статьи из газеты «Известия» от 4 августа 1923 года: «Двести лет тому назад, в июле 1723 года, на берегах реки Исети было положено начало Екатеринбурга, теперь советской столицы Урала». Кто-нибудь из вас, дорогие читатели, знает, о каком конкретно событии июля 1723 года идёт речь? Нет?

Ну тогда — за мной. Мы с вами вместе сделаем ещё немало открытий.

1723 год. В какой день палили пушки?

Те, кто сегодня любит гулять в Екатеринбурге по Плотинке, знают, что в Историческом сквере есть памятник Первому строителю, а рядом с ним — барельеф, который к нынешнему юбилею уже меняют на новый.

От гипсового монумента первому строителю города, установленного в 1923 году, остался только этот рисунок

Отлитый на старом барельефе текст гласил, что «7(18) ноября 1723 года пушечные залпы возвестили об открытии завода и рождении города — центра горнозаводской промышленности и отечественной металлургии, будущего Свердловска». А между тем это не соответствует действительности: 7 ноября 1723 года, когда был совершён первый (пробный) пуск двух кричных молотов, из пушек... не палили.

Известно, что один из «отцов-основателей» Екатеринбурга — генерал-майор Георг Вильгельм де Геннин (Виллим Иванович Генин, на русский манер) в тот момент уехал «на Алапаиху и в Верхотурье к воеводе», где готовилось строительство Лялинского медеплавильного завода. А второй «отец-основатель» — начальник уральских казённых заводов Василий Никитич Татищев, остававшийся главным в строящемся городе, на этом событии присутствовать не пожелал: за пуском наблюдал из начальства только английский мастер Йохем Рамфельт (Ехом Якимов). Похоже это событие на день основания города? Вполне можно считать таковым, если «привязку» делать к пуску завода, но пушки всё-таки не палили.

Так может, они и вовсе не палили, может, не до того было строителям? Палили. Точнее — пальнула холостым зарядом одна пушка. И даже солдаты Тобольского полка кричали «Ура!» и пили вино за казённый счёт. Только случилось это совсем в другой день, а именно — 24 ноября, когда праздновался день святой великомученицы Екатерины, то есть именины новорождённого города. Татищев с де Генниным на том событии, правда, опять же не присутствовали, новопоселенцев вином не угощали, а крестьян и вовсе на торжество не позвали... Но именно в этот день впервые был пушечный залп, и народ пил вино за Екатеринбург.

Если перевести 24 ноября на новый стиль, получится 5 декабря. Запомним эту первую нашу дату, она нам пригодится в следующей части.

1723–1917 годы. Почему именины?

24 ноября, день святой великомученицы Екатерины, собственно, и стал днём Екатеринбурга. Есть даже люди, которые утверждают, что Екатеринбург назван в честь святой Екатерины, а не императрицы Екатерины I, жены Петра I. Однако не надо думать, что аргументы «святоекатерининского» происхождения названия Екатеринбурга сводятся лишь к тому, что именины города праздновались до 1917 года именно в день святой Екатерины. Они, естественно, тоже знакомы с письмами де Геннина Петру и самой Екатерине, где недвусмысленно указывается, что «Катаринбурх» им назван именно в честь венценосной супруги императора. Логика тут вот какая: Геннин, тонкий дипломат, пишет, что назвал город «в честь венценосного имени Екатерины», а Екатерина (урождённая Марта Скавронская), приняв православие, получила своё имя в честь святой Екатерины, поэтому и город нужно считать названным в честь святой.

В указе 1723 года видно, что де Геннин подавал в губернскую канцелярию прошение на основе «писем и конфирмаций».

К письмам Геннина в Петербург мы ещё вернёмся, а сейчас важно понять, что в православной России именины (или день тезоименитства) был более важным праздником, чем день рождения (не важно — о человеке идёт речь, или о городе). Именно его и праздновали, не заботясь о какой-то другой дате, поэтому-то и день рождения города праздновали в день святой.

Происходило празднование всегда более или менее одинаково: молебны, затем торжества. Более торжественно — в 1878-м, когда в Екатеринбурге была открыта железная дорога.

А вот как прошёл этот день, к примеру, в 1879 году. Газета «Екатеринбургская неделя» пишет: «В день св. Великомученицы Екатерины, празднуемый ежегодно в Екатеринбурге с особенной торжественностью, на этот раз, массы народа стекались в Кафедральный Собор, где Екатеринбургским Епископом Вениамином отслужено было благодарственное Господу Богу молебствие за сохранение Особы ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА от угрожавшей ЕГО ВЕЛИЧЕСТВУ опастности (19 ноября на Александра II было совершено очередное покушение. — Прим. авт.). Преосвященный сказал краткое, но вместе с тем сильное слово, которому сочувственно откликнулись тысячи сердец молящихся, готовых на деле доказать свою любовь и преданность горячо обожаемому ЦАРЮ.

1907 год. Реальное училище

Город разукрасился флагами, а вечером зажжена была иллюминация. Вечером-же в здешнем Благородном Собрании был бал, на котором играл оперный оркестр музыки».

К слову: день святой Екатерины отмечается и сегодня как день именин Екатеринбурга, хотя и не так широко, как когда-то. Однако есть одна закавыка. Помните, в конце предыдущей части я просил запомнить дату 5 декабря? Так вот, нынешний день святой Екатерины празднуется не 5, а 7 декабря (разница между старым и новым стилем с начала ХХ века считается в 13 дней, тогда как при пересчёте дат XVIII века нужно добавлять лишь 11 дней). Поэтому именины празднуются не в ту дату, когда в Екатеринбурге пальнула пушка и солдаты пили вино за казённый счёт, а двумя днями позже.

1914 год. Новый городской театр

1923 год. Когда праздновался 200-летний юбилей?

С 1917 по 1923 годы о том, что у Екатеринбурга есть день, когда нужно праздновать его рождение, никто особо и не вспоминал. Война, потом революция, ещё одна революция, которую тогда называли «переворотом», советская власть... В 1918, когда город был под властью Колчака, в день святой Екатерины наверняка были молебны... А вот в 1923-м о дне города вспомнили. Как-никак 200-летний юбилей. Вот только когда его праздновали?

1 августа 1923 года «Уральский рабочий» писал: «200-летний юбилей города совпадает с оффициальным подтверждением его роли, как областного центра. Президиумом Всероссийск. Центр. Исполн. Комитета Советов Р.К.К. и К. Деп. Екатеринбург делается первым областным городом Республики Советов».

Именно в этот день, 1 августа 1923 года, и был установлен первый (гипсовый) памятник Первому строителю города, который потом был утрачен (вероятно, разбит) и по изображению которого в 1973 году был сделан «новодел».

Но почему праздновали именно 1 августа? Ответ находим в маленькой заметке «Уральского рабочего», что юбилей, оказывается, откладывался «в силу тяжёлого материального положения Горсовета и отсутствия в кассе свободных сумм».

Понятно. Ну а планировался-то он когда? Угадайте.

Правильно, 15 июля, то есть в день освобождения Екатеринбурга от Колчака в 1919 году. Советская власть — советские праздники.

Стоп, скажете вы. А почему же московские «Известия» в том же 1923 году пишут о каком-то «июле 1723 года», когда «на берегах реки Исети было положено начало Екатеринбурга, теперь советской столицы Урала»?

Ответ такой: журналист «Известий» прочитал тот же самый номер «Уральского рабочего», что и мы. Видел и статью о 200-летнем юбилее, и заметку о переносе даты празднования. Поэтому он пишет об «июле 1723 года», но после упоминает, что «1 августа текущего года пролетарии Екатеринбурга празднуют юбилей».

Даты 1723 года, к которым «привязывался» этот юбилей, ни в июле, ни в августе попросту не было. Её и не искали.

Впрочем, чему тут удивляться? Сегодня мы поступаем так же точно, празднуя День города в третью субботу августа — то есть когда нам удобно.

Постскриптумом можно отметить ради исторической справедливости, что в январе 1923 года, когда формировалась праздничная комиссия, первым было предложение приурочить юбилей города к промышленной выставке, но потом день освобождения Свердловска от Колчака сочли более подходящей датой.

1948 год. «225 лет Свердловску»

Филателисты знают: в декабре 1948 года была выпущена серия марок, ныне довольно редкая, «225 лет Свердловску». Удивительная серия, потому что нет, например, марок «220 лет Свердловску» (ну война, понятно), но нет ведь и «230 лет» или «235 лет». Уже интереснее. Почему?

1948 год. Серия марок «225 лет Свердловску»

Отметив в 1923 году 200-летие, про день города благополучно забыли, исправно отмечая вместо него 15 июля — день освобождения от Колчака. Забыли настолько основательно, что даже утратили гипсовую статую Первого строителя...

Впрочем, ничего необычного на фоне других городов. Вот Москва, например, не просто город, а столица, но и там не отмечался такой день... до 1947 года, когда «вдруг» вспомнили, что ей 800 лет, и неожиданно отпраздновали это событие с приличествующей столице пышностью.

Сразу после этого и другие города немедленно вспомнили о том, что родились не вчера. В Свердловске 11 июля 1948 года газета «Уральский рабочий» сообщила читателям, что Министерство связи выпускает марки к 225-летию Екатеринбурга-Свердловска. Предполагалось, что их будет две, на одной — памятник Ленину, на другой — памятник Свердлову. Предполагаемая цена — 30 и 60 копеек (в итоге марки оказались с изображением Свердлова и с видом на проспект Ленина). 11 июля — заметка о том, что на улицах города работает «корреспондент ТАСС Ж. Берланд, который первым начал опыты по освоению цветного фото», получивший задание сделать серию цветных снимков из жизни Свердловска — к юбилею. 30 июля вышла статья, в которой рассказывалось о том, что в УрГУ прошли две научных конференции по истории города, однако дата основания города на этих конференциях не обсуждалась, хватало «научно-просветительской и идеологической» работы, ну а празднование было назначено на... 6 ноября, то есть день, когда в 1924 году «за подписью Сталина ВЦИК утвердил новое имя города — Свердловск». В тот день «Уральский рабочий» опубликовал передовицу с «фотолетописью Свердловска», ну а празднование, разумеется, совместили с 7 ноября — днём Великой октябрьской социалистической революции.

Потом про день рождения города вновь надолго забыли (раз в Москве событие оказалось «случайным», то и на периферии на этот счёт вскоре успокоились), ну а марки остались, на радость коллекционерам.

1958 год. Козлов против Горловского: 1723 или 1721?

К началу 1958 года, то есть года 235-летнего юбилея, учёные и краеведы никак не могли определиться — когда же тот день, который надо праздновать? Вместо этого они начали спорить о том, в каком году надо праздновать.

Полемику по поводу рождения города поднял 4 февраля 1958 года на страницах газеты «Вечерний Свердловск» старший научный сотрудник Свердловского областного архивного отдела Анатолий Козлов. В своей статье «Историческое прошлое города» он отстаивает 1723 год как год основания и даже приводит дату — 27 февраля (10 марта) — начало строительства крепости. 7 марта — новая его статья, где приводятся даты хронологии строительства города (кстати, даты пуска завода среди них нет).

Лёгкое недоумение (ведь были же 1923 год и 1948-й, была марка «225 лет...») рассеивается 9 июня, когда появляется статья противника Козлова — М. Горловского, отстаивающего версию о том, что город основан в 1721 году, а точнее — весной того года, когда «вольнонаёмные работники, пришедшие на строительство нового завода, приступили к расчистке строительной площадки».

Василий Татищев. В 1721 году он начал строительство города на Исети. Если бы работы не остановили, то основателем был бы он один. Художник неизвестен.

Вильгельм де Геннин. Этому человеку Екатеринбург обязан тем, что носит своё имя. Художник неизвестен.

Правы, разумеется,.. оба. Потому что в 1721 году Татищев действительно приступил к строительству крепости, но вскоре получил указ берг-коллегии «железных заводов вновь до указу строить не велить». Это была интрига самовластных владельцев уральских заводов Демидовых, которая едва не стоила Татищеву должности. Пётр I Василия Никитича, обвинённого во взяточничестве, на должности оставил, но отправил «приглядывать» за ним де Геннина, дав тому большие полномочия. По сути, Геннин был отправлен на Урал Петром в качестве «антикризисного управляющего», который должен был разобраться в конфликте Татищева с Демидовыми и — главное — следить за строительством казённых заводов, из которых Екатеринбург был самым важным в то время. Поэтому отношения Татищева с де Генниным были, мягко скажем, неприязненными, и им обоим в страшном сне бы не приснилось, что когда-то они будут бок о бок стоять в Екатеринбурге на одном постаменте...

Спор 1958 года носил, разумеется, не только (и не столько) исторический характер, сколько идеологический. И, надо признать, позиция Горловского была весьма не слабой. Во-первых, Михаил Аронович был доцентом, зав. кафедрой истории СССР в УрГУ, а во-вторых, успел уже опубликовать свою версию исторического рождения города в «Исторических записках» АН СССР и даже во 2-м издании 38-го тома БСЭ. А идеологическая подкованность его выразилась в том, что он считал 1723 год «дореволюционной традицией дворянской и буржуазной историографии». Могло бы и пройти, вполне. Вот только на пути к «новой традиции» встал не только А. Козлов, но и другие авторы: Н. Чупин, В. Рыжков, Н. Попов... Всего за 1958 год на эту тему «Вечерний Свердловск» опубликовал аж девять статей. Самая важная из них (автор — снова Козлов) — от 19 июня, потому что именно в ней (внимание!) упоминается дата 7(18) ноября как «окончание первичного строительства Екатеринбурга», причём вскоре (2 июля) именно эту дату поддерживает краевед Д. Владимирский, называя её «датой пуска завода». 18 ноября — в тот день, который мы считаем сегодня днём основания города — снова небольшая заметка Козлова, в которой он всё ещё не рискует назвать эту дату «основанием города», на этот раз повторяя уже за Владимировым выражение «пуск завода».

Последняя публикация того года (от 10 декабря) называлась недвусмысленно: «Спор окончен. Год рождения — 1723». В материале говорилось о том, что в УрГУ специально для разрешения этого спора собрались историки, в том числе Козлов, Горловский и другие авторы, выступавшие на страницах «Вечёрки». Спор был завершён в пользу Козлова и его сторонников, причём в итоге определились не только с годом основания города (1723), но и с датой — 18 ноября.

Кстати: если бы в 1958-м была принята версия Горловского, то в качестве «отца-основателя» на постаменте стоял бы памятник одному только Татищеву, так как де Геннина тогда в наших краях и рядом не было.

1963–1987 годы. 18 ноября

Несмотря на то, что принципиально вопрос с днём празднования был решён, на практике праздник «прижился» лишь пять лет спустя — к 240-летнему юбилею города. Ещё в 1962 году 18 ноября в Свердловске — обычный день, если верить газетам, а вот в 1963-м — уже первополосные фотографии «240 лет Свердловску» на страницах «Вечёрки» и «Уральского рабочего». Решение о праздновании, судя по всему, принимали «Татищев с де Генниным» образца 1963 года — 1-й секретарь Свердловского горкома КПСС Яков Рябов и 1-й секретарь промышленного обкома Константин Николаев. Именно с этого времени 18 ноября стало считаться окончательной датой в глазах горожан.

Своего апогея ноябрьское празднование дня города достигло к 250-летнему юбилею, в 1973 году, когда накануне этого дня город был награждён орденом Ленина. В дни юбилея тогда был открыт Дворец молодёжи, а на Плотинке появился новый памятник Первому строителю города и была заложена на глубину два с половиной метра «капсула времени», которую нам, потомкам, надлежит вскрыть в 2023 году.

Ещё стоит отметить 1978 год, когда «Вечёрка» сообщила горожанам, что «появилась необходимость установить собственный праздник — День города». Оказывается, раньше было только «празднование дня рождения Свердловска», а теперь — День города, который совпадает с этой датой. Многие тогда только плечами пожали: а какая, собственно, разница? Большая. Потому что День города может и не совпадать с днём рождения города, но об этом — в следующей главе.

1973 год. Закладка «Капсулы времени»

1987–2013 годы.«По многочисленным просьбам свердловчан...»

Забавная вещь: в 1986 году День города ещё праздновали 18 ноября, а уже в 1987-м — 15 августа: то есть в течение всего-то девяти месяцев горожане отмечали этот праздник дважды. Причём известно, что о переносе празднования жители узнали всего-то за неделю до события: 7 августа в горкоме КПСС прошла пресс-конференция, на которой секретарь горкома А.М. Бармашов сообщил журналистам, что празднование дня города перенесено на лето «по многочисленным просьбам свердловчан». То есть теперь «день рождения города» и «День города» стали двумя разными днями, и с тех пор, нынче уже в 27-й раз, мы празднуем День города в августе, а день рождения города — в ноябре.

Ну а самым заметным празднованием Дня города в августе, был, на мой взгляд, 1998 год, когда Екатеринбург отмечал своё 275-летие — в тот день был открыт памятник Татищеву и де Геннину, который полюбился горожанам (любовно прозвавшим основателей «Бивисом и Батхедом») как место для встреч и выступлений.

1998 год. Открытие памятника Татищеву и де Геннину

А когда, собственно, «настоящий» день рождения?

Нам уже известно: историк Горловский считал, что Екатеринбург был основан в 1721 году. Есть и другие версии. Например, знаменитый уральский краевед начала ХХ века Виктор Весновский в «хронологической летописи Екатеринбурга» указывал «годом основания» 1722-й,а в «Путеводителе по Уралу» уточнял, что место для его строительства было выбрано ещё в 1704-м (а кстати, Уктусский завод — ныне Уктус, часть Екатеринбурга, основан и вовсе в 1702-м и может смело в этом году праздновать уже 311 лет).

Ну а в 1723 году, как мы помним, у того же Козлова было две даты «на выбор»: 27 февраля (10) марта — начало строительства и 7 (18) ноября — пуск завода.

То есть, что называется, есть варианты, из которых наиболее логичный — дата указа Петра I о наименовании крепости Екатеринбургом. Но вот здесь-то и начинается самое интересное: историки до сих пор спорят... был ли вообще этот указ.

Дело в том, что именование новой крепости Екатеринбургом — идея де Геннина, его пиар-проект, выражаясь современным языком. Мы уже говорили о том, что де Геннин — это направленный Петром на Урал «антикризисный управляющий». Но Татищев, начальник горных заводов, не смещён со своей должности, и в ситуации этого «двоевластия» идёт противостояние. И де Геннин придумывает ход, который должен упрочить его положение — новый строящийся город начинает называть (самовольно, до всяких указов) Екатеринбургом. Естественно, он просит в этом поддержки Петра: шлёт письма, шлёт с гонцом медный поднос с гравировкой «Катаринбурх». Но ответа от императора нет, и тогда де Геннин начинает писать всем, кто может помочь ему протолкнуть эту идею, понимая, что зашёл уже слишком далеко, и неудача может стоить ему карьеры — только лишь в июне 1723-го он пишет восемь (!) писем: не только Петру, но и Екатерине, а также секретарю Петра, двум фрейлинам Екатерины, Брюсу, Апраксиным... А сколько всего было таких писем? Натиск удался: пришёл ответ Екатерины, одобряющий имя города (что, кстати, недвусмысленно доказывает, что она правильно поняла де Геннина — город он назвал в её честь), но... официального указа так и не последовало. В сентябре де Геннин сам едет в Петербург, где встречается с Петром и Екатериной, которые одобряют его инициативу, но указа так и не добивается.

В августе День города мы празднуем с 1987 года. Фото Алексея Кунилова.

Однако означает ли это, что указа так и не было? Единственный официальный документ, сохранившийся до наших дней — это приговор-указ Тобольской губернской канцелярии, официальное название которого: «Указ о наименовании Екатеринбургом крепости, построенной на реке Исети». Этот местный документ, составленный 23 декабря 1723 года (то есть по нашему стилю уже 3 января 1724 года) основывается на промемории (прошении) генерал-майора де Геннина в Тобольскую губернскую канцелярию от 19 (30) ноября, в которой он представляет копии писем и конфирмаций, полученных им лично от императора и императрицы в сентябре 1723 года (дата не указана). Далее в документе говорится о том, что «того же ноября 22 дня (3 декабря по нашему стилю) по его императорскому указу и по приговору тобольской губернской канцелярии»... велено послать те «промемории» дальше — в тобольскую земскую контору.

То есть в этом документе мы читаем, что 19 ноября де Геннин подал прошение в тобольскую канцелярию (подкрепив его копиями императорских писем), и через 3 дня этот документ (получив одобрение) пошёл дальше по инстанции. Можно подумать, что 22 ноября (3 декабря) — это и есть дата императорского указа, но тогда получается, что де Геннин подал прошение до указа, а уже через три дня указ каким-то образом возник (что просто невероятно при тогдашней скорости доставки писем и документов).

Получается, что де Геннин, так и не добившись официального утверждения статуса на самом верху, решил действовать самостоятельно, узаконив статус города не на основании указа, а на основании копий императорских писем: судя по всему, в Тобольской канцелярии у него были неплохие связи. Это был, конечно, рискованный шаг с его стороны, ведь в документах стал фигурировать именно «императорский указ»... но он выиграл: статус города был утверждён, и это ему сошло с рук: после этого он ещё 12 лет провёл в Екатеринбурге. В скобках отмечу: если кто-то считает, что всё-таки есть указ, подписанный лично Петром I, о наименовании Екатеринбурга, то покажите мне этот документ; я убеждён, что его просто не было. Есть, правда, письмо Петра, где он констатирует как факт построенный «завод, названный Екатеринбург», но письмо и указ — разные вещи. Существует версия, что Пётр не хотел называть город в честь Екатерины, так как долго сомневался — нужно ли официально короновать свою супругу императрицей (вопрос этот был очень важным, так как касался престолонаследия), но всё-таки в ноябре вышел манифест о её коронации, которая состоялась в мае следующего года. Возможно, что де Геннин, узнав об этом манифесте, о котором объявили 15 ноября, воспользовался этим как предлогом, чтобы 19-го подать уже заранее подготовленное прошение: вот это как раз весьма вероятно.

То есть получается, что «привязать» дату рождения города к императорскому указу невозможно, можно только довольствоваться датой 22 ноября (3 декабря) 1723 года, когда прошение генерал-майора было узаконено Тобольской губернской канцелярией, и именно эту дату считать днём победы де Геннина за именование города Екатеринбургом, так как с этого дня имя «Екатеринбург» получило официальный статус.

А два дня спустя, 24-го ноября (5 декабря), в Екатеринбурге пальнула холостым зарядом пушка, солдаты кричали «Ура!» и пили вино за казённый счёт.

Нашли опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter.

РЕКЛАМА