Темы дня

От первого лица: как сегодня творят молодые поэты

Девушка с гитарой

Виктория не только пишет стихи, но ещё и сочиняет песни Фото: Из архива Виктории Радисевой

«Я раньше думал — книги делаются так: пришёл поэт, легко разжал уста, и сразу запел вдохновенный простак — пожалуйста!», писал Маяковский. Мы решили поговорить с молодыми авторами Дмитрием Шамшуриным и Викторией Радисевой и узнать, каково сегодня сочинять стихи. Ребята рассказали нам, как себя сегодня продвигают поэты, что стоит почитать другим и как они учились не «лить воду» в произведениях, 

– В каком возрасте первый раз что-то зарифмовали? Сильно ваши нынешние произведения отличаются от первых?

Дмитрий Шамшурин: – Первые стихи, если это можно так назвать, я написал ещё году в 2009-м. Это было что-то сопливое и ужасное, так что не считается. А первое, за что было не стыдно, написал в середине 11-го класса. По поводу того, отличается или нет моё нынешнее творчество от прошлых стихотворений – определённо да. Я в каждое стихотворение пытаюсь привнести что-то новое, и если сейчас почитать что-то даже годичной давности, будут заметны различия с тем, что я пишу сейчас. Не скажу, что стало лучше или хуже, просто иначе.

Виктория Радисева: – В первый раз я осознанно написала стихотворение лет в 13. Это было задание по литературе, мне нужно было создать сказку или песенку о пунктуации, а в итоге я написала стихотворение. Нынешние произведения, конечно, сильно отличаются от того, что я писала в начале. Всё равно на творчество влияют взросление, литературный бэкграунд, занятия в поэтических студиях, уровень начитанности и прочее. Меняются взгляды на жизнь и меняется сама поэзия. Конечно, с возрастом начинаешь больше понимать, больше видеть, по-другому воспринимать то, что происходит в жизни. Поэтому да, стихи довольно сильно отличаются по форме и по темам.

– Как близкие относятся к увлечению поэзией?

Д.Ш. – У меня родители – артисты балета, сестра хочет стать журналисткой. Они мной гордятся, кажется. Говорят, что им очень нравится, но иногда ругают, конечно, что я мрачные стихи пишу и с универа сбежал. Учиться мне стало неинтересно. В моей жизни пока нет целей, в достижении которых мне бы мог помочь диплом. Поэтому я решил, что не хочу растрачивать себя на получение знаний и навыков, которыми не собираюсь пользоваться.

В.Р. – Моя семья очень положительно относится к моим занятиям поэзией и музыкой. Им всегда нравилось то, что я пишу. Никогда от родных не слышала, что я занимаюсь ерундой, что нужно найти занятие получше. Понятно, что они переживают за моё образование и будущее, но мне почему-то сильно хочется верить в то, я могу превратить поэзию в своё основное дело. Иногда, правда, если в стихах проскальзывает что-то грустное, мама сильно беспокоится, она начинает переживать, думать, что я ей что-то недоговариваю. На самом деле, я считаю, что поэзия – лучший способ сказать всё то, что нужно сказать.

– А вдохновение где черпаете?

Д.Ш. – Изначально писать начал потому, что крайне не нравилось всё, что мы в школе проходили. Кроме Маяковского, наверно. Думаю, что он повлиял в начале на моё творчество. Сейчас источники вдохновения могу найти буквально во всём и во всех. Вообще, наблюдательность – это главное качество писателя и поэта, я считаю.

В.Р. – Сложный вопрос. Потому что у меня совсем немного любимых авторов. Меня вдохновляет Иосиф Бродский. Стихи Марины Цветаевой мне нравятся лет с четырнадцати. Из современных нравятся уральские авторы, поэтическая тусовка нашего города и близлежащих городов. На моё становление как поэта также повлиял Андрей Санников. Один год я занималась у него в литературной студии. Он рассказал мне, что такое фонетическая сторона поэзии, как говорить простыми словами о важном и сложном. Вторым моим преподавателем был Руслан Комадей – тоже уральский поэт. От него я узнала, как не «лить воду» в стихах, научилась критиковать свои тексты и не относиться к ним как к «любимым детям», что очень важно.

– Сегодня далеко не все школьники считают литературу чем-то важным, Есенина и Блока заменили сериалы и компьютерные игры…

Д.Ш. – Я так не считаю. Лично знаком с несколькими школьниками, которым любовь к играм не мешает интересоваться поэзией. Не вижу в этом проблемы. Кстати, я сам не фанат Блока.

В.Р. – Литература в любом случае дойдёт до тех, кому она нужна. Зачем абсолютно всех тыкать носом в книги? Даже к авторам из школьной программы нужно потом после школы возвращаться и переосмысливать их творчество. Пусть те, кто хочет, играют в компьютерные игры.

– Как думаете, куда дальше будет развиваться поэзия? Современные стихотворения мало похожи на то, что поэты писали сто – двести лет назад.

Д.Ш. – Хм. Не знаю даже. Я своё-то творчество не могу толком спрогнозировать, что уж говорить о поэзии в целом. Сейчас всё идёт по пути упрощения и сокращения. Будущее, наверно, за коротышами, в которых смыслов на целый вагон.

В.Р. – У многих поэтов сегодня присутствует лексика, которая присуща нашему поколению. Я, например, предпочитаю ею не пользоваться, потому что считаю, что стихотворение должно писаться так, чтобы его поняли в любое время, в любом месте. Я думаю, что поэзия точно не умрёт, вопрос в том, в какой форме она будет жить.

– Сегодня литературные журналы и сообщества не так популярны, а они здорово помогали автором в прошлом. Как современные поэты продвигают своё творчество?

Д.Ш. – Всё через социальные сети, живые выступления тоже, конечно, происходят. Я сильно прокачал свои паблики (примерно втрое увеличил количество участников) в последний год, как раз потому, что очень много выступал: на открытых микрофонах, фестивалях, конкурсах, слэмах, общажных гитарниках… На каждой из таких встреч я пытался увидеть, кому нравится моё поведение на сцене, не стеснялся рекламировать свои площадки. Так постепенно набралась публика, которая потом и на сольники приходила поддержать.

В.Р. – Те ребята, которые пишут стихи и хотят быть услышанными, выходят в Интернет. У кого-то это паблики во ВКонтакте, у кого-то Instagram-профили. Также сейчас проводятся разные форумы, поэтические фестивали, на которых есть возможность познакомиться с представителями бумажных изданий и попасть, например, на курсы в Литературный институт Горького. Путей много, вопрос только, чего хочет поэт, как он себя идентифицирует, какая у него аудитория? Ну и вопрос о качестве текстов встаёт, конечно.

– А что бы вы посоветовали почитать другим?

Д.Ш. – Лично на меня очень сильно повлияло «Вино из одуванчиков» Рэя Брэдбери. Эта книга помогла мне мозги на место поставить: разобраться в себе, в своих мыслях, чувствах и желаниях. А ещё научила ценить, любить и слышать своего внутреннего ребёнка. Точно знаю, что буду перечитывать эту книгу, когда у меня случится кризис среднего возраста.

В.Р. – Всё, что я читала в подростковом возрасте, оказалось тяжеловатым для меня, я до сих пор не вернулась к тому, чтобы перечитать эти произведения. Все взрослеют по-разному, и всем нужны разные книги. Помогает чуть легче относиться к миру книга Эрика-Эммануэля Шмитта «Оскар и розовая дама».

Молодой человек
Дмитрий рассказывает, что из классических книг ему нравятся «Мастер и Маргарита» Булгакова, «Преступление и наказание» Достоевского и «Яма» Куприна. Фото: Из архива Дмитрия Шамшурина
  • Опубликовано в №206 от 09.11.2018 
Областная газета Свердловской области