Культура 9 июня 2017, 13:55

Сергей Стадлер в Екатеринбурге: «Дирижирование — не аэробика под музыку»

Сергей Стадлер: «Слышал, в Екатеринбурге в Ночь музеев слушателям предлагали дирижировать симфоническим оркестром. Зачем? Дирижирование – не аэробика под музыку». Фото: Алексей Кунилов

Сергей Стадлер: «Слышал, в Екатеринбурге в Ночь музеев слушателям предлагали дирижировать симфоническим оркестром. Зачем? Дирижирование – не аэробика под музыку». Фото: Алексей Кунилов

В минувший четверг вердиевским «Отелло» в Екатеринбургском оперном продирижировал народный артист России Сергей Стадлер. Мир знает его как скрипача-виртуоза. Академик Лихачёв вообще называл его «русский Паганини».

…Но мы остаёмся скрипичной державой

– Скрипачей много. Есть замечательные, есть выдающиеся, есть великие. Но далеко не о каждом говорят «скрипач-виртуоз»...

– Скрипач – виртуоз в принципе. Если не виртуоз – не очень интересен. Как тенор, который не берёт верхние ноты. Или, помните, когда-то в фигурном катании мы были первыми в мире. А сегодня рядом с чемпионкой мира, положившей здоровье и жизнь на то, чтоб получить золотую медаль, выезжает партнёр, освоивший коньки за две недели. Лицом в лёд – но все радуются. Шоу! Только в фигурном катании мы уже не первые. В этом смысле у скрипки есть защита. Здесь шоу не пройдёт. Ты не сможешь схватить скрипку и сыграть полонез Огинского, не можешь запросто сыграть дуэтом с Третьяковым или Кремером. Надо потратить много времени, чтобы научиться хотя бы извлекать звук.

В мире существует огромная скрипичная культура. Началось с Вивальди. Далее – XIX век и большие скрипачи: Паганини, Энна, Изаи, Сарасате… Венявский, первый профессор первой российской консерватории, стал основателем российской скрипичной школы. Страны, менталитеты, школы игры – разные. Но сам инструмент предъявляет перфекционистские требования к музыканту.

Скрипач-виртуоз Сергей Стадлер на интервью в Екатеринбурге

Фото: Алексей Кунилов

У скрипки много сходства с балетом. Основы мастерства – жёсткие, трудные – закладываются в очень раннем возрасте. Лет в пять. Если в семь, то уже опаздываешь. Если плохо научен – не сможешь «станцевать». Ни за что. Переучиться практически невозможно. С момента, как ребёнок начинает учиться играть на скрипке, до окончания консерватории проходит 16 лет. И если что-то вдруг резко изменить (к сожалению, ушло поколение самоотверженных педагогов, которые учили не за деньги, не за блага, а пришли «реформаторы») – результат получим нескоро. Вот сегодня мы пожинаем плоды 90-х. Нелучшие…

Скрипач-виртуоз Сергей Стадлер на интервью в Екатеринбурге

Фото: Алексей Кунилов

– Искусство по своей сути элитарно, особенно музыкальное. Но, по признанию многих, наступила эпоха дилетантов. И в музыке?

– Да, сегодня и о процветании русской скрипичной школы говорить трудно. Мы вообще любим «разрушать до основания», а потом говорим «ой». Но мы остаёмся скрипичной державой. У нас по-прежнему имперское мышление. По-прежнему мамы хотят видеть своих чад играющими на скрипке. Хотя уже реже, чем прежде.

Затишье в скрипичной культуре не только у нас. В целом в Европе. Зато огромный интерес к скрипке возник у стран Азии. Правда, мы не всегда готовы это принять. Музыканты из Азии – наследники иной, восточной культуры. Да, они перенимают европейскую школу скрипки, но перенимают как-то похоже, одинаково. Для меня это не искусство. И очень сильно тревожит – не мы их учим сегодня, как играть, а сами начинаем играть, как они.

Нам сегодня всё больше хочется развлекаться. Такую музыку предлагают и концертные залы: мол, публике это нравится. В России явно наметилась тенденция – превратить музыку в сферу услуг. «Продаётся – не продаётся». Но у больших артистов подход другой: публика будет слушать то, что мы играем. Если «не продаётся» – значит, просто кто-то плохо работает. Да, среднего, ширпотребного всегда было много, но сегодня всё меньше и меньше настоящего. А публики много. Мы теряем не публику – мы теряем традиции.

Рельсы музыкального бизнеса дают возможность манипуляций. Дешевле сделать звезду на три года (потом её все забудут), чем воспитать профессионала. Сегодня в тренде фраза «Можно себя сделать». И делают. Характер, трудолюбие – а талант вроде как и не обязателен. Мы выдавливаем профессионалов. Ещё никогда с талантами так сильно не боролись. Не только в России – везде. Это веяние времени. Тем более сейчас как никогда нужна государственная политика в отношении культуры. А её нет.

Скрипач-виртуоз Сергей Стадлер на интервью в Екатеринбурге

Фото: Алексей Кунилов

ОМОН и скрипка Паганини

Музыканты такого уровня играют на раритетных инструментах. В мире, например, устойчиво мнение: Стадлер – единственный человек, кто играл на скрипке Паганини.

– На ней играли многие. Но в 1995 году она впервые приехала в другую страну. К нам. И звучала не в узкопрофессиональном сообществе, а на открытом концерте. Любой, купивший билет, мог её услышать. Вот это действительно было впервые. Это было событие. Соответственно – обстановка «вокруг». Хранители скрипки приезжали заранее и осматривали сейф, где она будет «обитать». Это было возможно только в Эрмитаже – только там есть адекватные ценности. Был изготовлен специальный переносной кофр (даже если он упадёт в океан, со скрипкой ничего не случится – такова была степень защиты). Специальный авиарейс, броневики, много ОМОНа. В антракте концерта скрипку укладывали в футляр, опечатывали. После антракта срезали печать – доставали…

Скрипач-виртуоз Сергей Стадлер на интервью в Екатеринбурге

Фото: Алексей Кунилов

– Господи, как же должна звучать такая скрипка?!

– Мне доводилось играть на многих потрясающих инструментах (даже в Госколлекции России есть три Страдивари). Но по звуку скрипка Паганини действительно отличается от всех прочих раритетов. Кстати, у самого Паганини было много скрипок, но любил он больше всех эту. Звучит особенно. Возможно, это связано с тем, как он играл на ней. Он был великий артист. Символ романтической эпохи и воплощение романтизма на сцене. Однозначно: паганиниевский градус художественных экспрессий, эмоций нам сегодня вообще недоступен. А инструменты помнят владельцев, их руки.

– Если не ошибаюсь, ваша «обычная» скрипка – Гваданини 1782 года?

– У меня несколько скрипок, но XVIII век – золотой век для скрипок. И только Италия. Скрипки делают и сейчас, часто – династии, но ничего равного Италии XVIII века нет. Почему – никто не знает. Скрипка – вещь хрупкая. Но при хорошем уходе 300 лет – для неё не возраст. Смычки стареют, теряют силу, становятся коллекционными. А скрипка нет. Но на ней надо играть. Даже когда японские банки вкладывают капитал в скрипку, они в итоге дают кому-то на ней играть.

– Таким скрипкам, верно, тоже полагается охрана?

– Нет. Но (улыбается) могу успокоить встрепенувшихся. Украсть её можно. Но продать невозможно. Это всё равно что украсть из Эрмитажа Рафаэля, пусть даже миниатюру, – вы не сможете её никому даже показать.

– С течением лет у творцов меняется инструментарий. Почти у всех. Кроме музыкантов-исполнителей…

– Да, симфонический оркестр от электроники не зависит. Микрофон – уже компромисс. Уже не то. Музыка сама по себе была создана для определённой атмосферы, для зала с хорошей акустикой. Сегодня вся жизнь охвачена компьютерами, гаджетами. Для музыкального образования возможности невероятные. Когда я был маленьким, приходилось ездить в библиотеку, переписывать партитуры. От руки! А сегодня нажал кнопку – Интернет выбросит всё, что закажешь. Но классическое искусство живёт по консервативным законам. И технические новации не приживаются. В одном оркестре решили завести пульты-планшеты. Чтобы нотные страницы сами переворачивались. Вроде даже удобно. Так вот, электронику заедает! Планшет тормозит, либо вообще глючит. И отказались от этой затеи.

Скрипач-виртуоз Сергей Стадлер на интервью в Екатеринбурге

Фото: Алексей Кунилов

Не стало властителей дум

– Сегодня вы живёте в двух параллельных мирах. Соло на скрипке и дирижирование. В разных оркестрах. Но главная забота сегодня – «Петербург-Концерт». Понятно, что для вас как для его художественного руководителя это расширение профессиональных возможностей. Но «широкий объектив», полная картина мира – это и иная глубина выводов.

– Оркестру три года. Больше 80 человек. Один из первых наших концертов – все симфонии Чайковского в один вечер. В 2016-м за полгода сыграли все симфонии Моцарта – проект редкий для России. Или: Баховский абонемент и параллельно Бетховенский концерт в Москве. Венская классика. Был у нас и марафон современной музыки – в «Атриум-Эрмитаже» играли произведения ныне живущих композиторов. А они все сидели в зале – Канчели, Кнайфель, Александр Чайковский…

– Вы ведь не раз становились первым исполнителем сочинений современных композиторов?

– Молодые интересны, но очень избирательно. Не много тех, кого хочется играть. Упадок? Закат? Непонятно… В 1975-м умер Шостакович, потом француз Оливье Мессиан. Вместе со Стравинским это троица классиков, которые ближе всего жили к нам. А сейчас нет ни одного композитора, которого можно было бы сравнить с ними. Так никогда не было! И неправда, что обязательно должно пройти время, чтобы мы кого-то оценили по заслугам. Когда шёл Шостакович – современники понимали: идёт живой классик. И в случае с Моцартом все понимали: кто перед ними.

Можно легко сравнивать Шостаковича, Прокофьева, Стравинского. Можно Прокофьева, Рахманинова, Шостаковича и – Чайковского, Глазунова. А вот, предположим, Шостаковича и Шнитке – уже нельзя: совершенно разный уровень. Существует большой зазор между тем, что мы хотим играть и слушать, и тем, что пишут сегодня композиторы. Щедрин, Губайдулина? Но им уже глубоко за 80. Они из другого времени. Современная музыка интересна только как культурное событие, но она не волнует. Отчего это? Может, нам не хочется в зеркало смотреться? (смеётся). А если серьёзно: сегодня нет композитора – властителя дум.

Досье «ОГ»

Сергей Стадлер — советский и российский скрипач-виртуоз, дирижёр, педагог. Народный артист России. В настоящий момент является художественным руководителем Петербург-Концерта и главным дирижером Симфонического оркестра Санкт-Петербурга.

  • Родился в 1962 году в Ленинграде в семье музыкантов. Окончил Ленинградскую консерваторию имени Н. А. Римского-Корсакова, затем аспирантуру Московской консерватории имени П. И. Чайковского.
  • Лауреат международных конкурсов «Концертино-Прага» (1976, Первая премия), имени М. Лонг и Ж. Тибо в Париже (1979, Второе Гран-при и Специальный приз за лучшее исполнение французской музыки), имени Яна Сибелиуса в Хельсинки (1980, Вторая премия и Специальный приз публики) и имени П. И. Чайковского в Москве (1982, Первая премия и Золотая медаль).
  • Сергей Стадлер гастролировал более чем в 70 странах мира. Играл в открытых концертах на скрипке Паганини Il Cannone работы Гварнери дель Джезу.
  • Благодаря уникальной памяти С. Стадлер обладает обширным музыкальным репертуаром. Является первым исполнителем ряда сочинений современных композиторов.
  • В дирижёрской деятельности С. Стадлер отдает приоритет крупным симфоническим произведениям и опере. Занимал пост главного дирижёра Екатеринбургского театра оперы и балета (2007–2009),
  • Музыкант записал более 40 CD. Преподавал в Московской и Санкт-Петербургской консерваториях. Мастер-классы С. Стадлера проходили в Норвегии, Польше, Финляндии, Португалии, Сингапуре и других странах. Принимает участие в работе жюри престижных международных конкурсов.
  • Опубликовано в №103 от 10.06.2017 под заголовком «Виртуоз в эпоху дилетантов»
Нашли опечатку? Выделите её и нажмите Ctrl+Enter.
Областная газета Свердловской области