Темы дня

Защита вслепую

Шесть лет длилось самое сложное дело из тех, что вёл Тахир Исламов, — о праве на обязательную долю наследства нетрудоспособного человека. Дело удалось выиграть. Фото: Александр Зайцев

Шесть лет длилось самое сложное дело из тех, что вёл Тахир Исламов, — о праве на обязательную долю наследства нетрудоспособного человека. Дело удалось выиграть. Фото: Александр Зайцев

  • Опубликовано в №097 от 02.06.2016

Тахиру Исламову 60 лет, почти половину своей жизни он оказывает юридическую помощь инвалидам, пенсионерам — и нередко бесплатно. Но есть одна особенность: Тахир Камильевич — незрячий юрист. Причём в Екатеринбурге он такой единственный.

— Зрение я потерял лет в 20, до этого оно было очень плохое. В 18 лет после окончания школы для слепых в Троицке, хотя родом я из Челябинской области, меня отправили на Украину — работать на специализированное предприятие. Мы там делали дроссели, то есть устройства, регулирующие силу тока, для ламп дневного освещения. Я наматывал на катушку проволоку на намоточных станках. А в 29 лет решил, что хочу пойти учиться на юриста, — рассказывает Тахир Исламов. — И я — инвалид первой группы по зрению, поступил в Донецкий университет на экономико-правовой факультет, который окончил с красным дипломом в 1990-м.

— Были трудности во время учёбы?

— В общем, нет. Лекции я записывал на диктофон, а учебники мне помогали начитывать однокурсники на магнитофон. Я потом эти записи слушал и готовился. Более того, на семинары и экзамены студенты часто старались сесть рядом со мной, потому что я хорошо знал материал: на дискотеки, в кино не ходил, и ничто меня от учёбы не отвлекало. Да и постарше был, чем большинство, а им —18–20-летним — погулять хотелось.

— А как на Урал вернулись?

— После окончания университета по распределению направили юрисконсультом в Екатеринбург на одно из предприятий, принадлежащих Свердловскому отделению Всероссийского общества слепых. Потом в 1997 году открывал на несколько лет общественную организацию инвалидов. Два года подряд мы выигрывали гранты Фонда Сороса на оказание юридической помощи инвалидам. Тогда через нас прошло более шести тысяч человек. А сейчас работаю юрисконсультом в местном отделении ВОС, в сентябре 2015-го мы получили президентский грант на оказание бесплатной юридической помощи инвалидам по зрению.

— С какими проблемами обращаются к вам?

— Со всеми, с которыми обращаются и обычные граждане: семейные споры, разводы, разделение имущества, были дела по определению места жительства ребёнка, трудовые споры, восстанавливал многих на работе. Я могу быть представителем любого гражданина в суде, независимо от того, инвалид он или нет. Но это гражданские дела, с уголовными не работаю. Дело в том, что защитником в уголовном деле может быть только адвокат. Для этого надо вступить в коллегию адвокатов, но тогда человеку поручается немало обязательных уголовных дел. Проблема не в количестве, а в том, что необходимо ездить в места лишения свободы, где очень строгий порядок и зачастую на встречу к заключённому пускают только по одному, без секретаря-чтеца. И тут у незрячих появляется сложность, мы не можем самостоятельно в тех условиях ознакомиться с какими-то документами, например.

— А как вы обычно знакомитесь с делами?

— Я работаю на обычном компьютере и пользуюсь озвучивающей программой — хожу стрелками, и голос говорит, в какой части экрана что написано. Поэтому с законодательством, с документами в электронном виде знакомлюсь самостоятельно. То, что написано в печатных документах, начитывают иногда клиенты или жена помогает. Сам могу и набирать — исковые заявления и другие документы делаю. Передвигаюсь тоже сам с тросточкой, я город хорошо знаю, иногда с женой. В здании суда могу в кабинет заглянуть и спросить, как правильно пройти, куда мне надо. И ещё ни разу не было такого, чтобы судья или его помощник сказали, что раз я слепой, то не могу вести дела.

— Берётесь только за выигрышные дела?

— Стараюсь. Изучаю, и если понимаю, что изначально дело будет проигрышное, то не берусь, чтобы не обещать зря. А это сразу видно. Например, бабушка просит помочь ей выписать из квартиры зятя и внучку. Зятя — пожалуйста, но ребёнка просто по закону нельзя выписать. Были, конечно, и неудачи. Но за 25 лет юридического стажа 80 процентов дел всё-таки удавалось выигрывать, хоть и не сразу, некоторые дела длились по несколько лет.

— Никогда не жалели, что именно эту профессию выбрали?

— Наоборот, с каждым годом убеждаюсь, что сделал правильный выбор. Во-первых, приятно помогать людям, а во-вторых, на своём опыте убедился, что юрист — доступная профессия для незрячих.

Сюжет

«Старшее поколение»
Об активной жизни людей предпенсионного и пенсионного возраста.

Областная газета Свердловской области
.