Темы дня

Управляющий директор Общества океанских гребцов об экспедиции Фёдора Конюхова, которая сравнима с походом в Гималаи

Конюхов находится  в океане  уже больше  60 дней.  Этот снимок  сделан  6 декабря  2018 года,  в момент старта  из Новой Зеландии. Фото: Архив Фёдора Конюхова/konyukhov.ru/media/

Конюхов находится в океане уже больше 60 дней. Этот снимок сделан 6 декабря 2018 года, в момент старта из Новой Зеландии. Фото: Архив Фёдора Конюхова/konyukhov.ru/media/

Путешественник Фёдор Конюхов продолжает свой путь в Южных широтах. За кормой осталось почти 6 000 километров, а впереди ещё практически 4 200 до Чили и мыса Горн. «Океан меня специально придержал на сутки, и вот сейчас пришёл очередной штормовой фронт, и мы с лодкой движемся на восток. Волны вздымаются горами, идёт то снег, то град, причём уже несколько дней», – пишет Конюхов. Мы продолжаем следить за уникальной экспедицией и вместе с тем в очередной раз пытаемся понять: а насколько это трудно? 

На сайте Фёдора Филипповича появляется информация далеко не каждый день. Последний раз о своём путешествии он писал 11 февраля – на 67-й день экспедиции. 

Конюхов сообщал, что с 11 февраля он находится в зоне ответственности уже чилийских, а не новозеландских береговых служб. «И хотя до Чили и мыса Горн мне ещё 4 200 километров, и, конечно, в моем районе нет ни новозеландских, ни чилийских судов, но приятно оказаться в чилийском секторе океана, стал чуть ближе к точке финиша», – пишет путешественник. 

Температура воздуха там в районе плюс шести, ледяной ветер. «Ночью, когда я на палубе, идёт пар от дыхания. Руки мёрзнут даже в каюте. Веду дневник и вахтенный журнал. Так вот, за всё время пути у меня было примерно 70 процентов штормовой погоды и только 30 процентов умеренной», – добавляет он. 

В очередной раз вчитываешься в эти строки: «океан давит», «ветер свистит, не переставая, день и ночь», «встать в полный рост нельзя, лодка тебя сбросит на первой же волне». Оцениваешь ли тут, сидя в тепле на берегу, все трудности? С трудом. Скорее, в очередной раз поражаешься героизму человека. Для того, кто ни разу не выходил в океан, невозможно представить, что означает фраза: «Если кто из гребцов будет идти этим путём, он должен понимать и настраиваться, что 70 процентов времени ему придётся провести в штормовой погоде – и это если повезёт». 

Как мы уже сообщали раньше, отслеживанием достижений и экспедиций на вёсельных лодках занимается Общество океанских гребцов (The Ocean Rowing Society). ORS было создано в 1983 году в США путешественником Питером Бёрдом и бывшим журналистом Кеннетом Крачлоу. В тот год они, стоя на берегу, задумались: сколько же смельчаков пытается «перегрести» океан? На тот момент, к примеру, статистика была такая: из 34 попыток пересечь океан только 16 стали успешными. 

Вот Общество и начало отслеживать всех гребцов. Регистрировать их достижения, помогать в подборе снаряжения, оказывать помощь. Брать на себя функции спасательных служб – это, пожалуй, один из наиболее важных моментов. Множество экспедиций заканчивались неудачно. В некоторых случаях к гребцам не успевала прибыть помощь. Печальный факт: сам Питер Бёрд погиб в 1996 году при попытке пересечь Тихий океан от российского Приморья до Калифорнии. Его лодка была найдена российскими спасателями пустой. Тело Бёрда обнаружено не было.

Итак, чтобы попытаться понять хотя бы небольшую часть всех трудностей, которые преодолевает Конюхов в Южном океане, мы связались со штаб-квартирой Общества океанских гребцов в Лондоне и поговорили с управляющим директором ORS – Татьяной Крачлоу, которая отслеживает маршрут Конюхова и фиксирует его рекорды. 

2002 год. Фёдор Конюхов запечатлён с президентом и основателем ORS – Кеннетом Крачлоу. Его не стало в 2016 году. Фото: Татьяна Крачлоу/Ocean Rowing Society

– Татьяна, маршрут, которым идёт Конюхов, называют «Гималаями океанской гребли». То есть самый трудный альпинистский маршрут сравним с морским? 

– Это неофициальное название, но это действительно так. В широтах, где находится Конюхов, самые высокие волны. Может, поэтому Южный океан что-то роднит с Гималаями. Но на самом деле – там сочетание всех самых неблагоприятных факторов, которые только можно представить. 

– Предыдущий рекорд прохождения этой трассы, точнее, её части, принадлежал Джозефу Ле Гуэну – 59 дней. Для него всё закончилось печально: он отморозил ноги, и ему ампутировали пальцы. После волн, температура – это основная сложность? 

– Там низкая, конечно, температура – около шести, семи градусов – но не критичная. К примеру, был такой переход от Исландии до Шпицбергена, и там температуры гораздо ниже. Там могло быть два градуса по Цельсию. Но по дальности тот переход гораздо короче: речь шла о 400 милях. А тут и расстояние огромное, и, опять повторюсь, – волны. В Северном Ледовитом океане нет таких волн, как в Южном. Да, ветер может быть, но волны… Ничто нельзя сравнить с Южными широтами. Сила, высота… И это постоянно. Там не может быть штиля, который «напрягает» гребцов в средних широтах. А по условиям я вам скажу так. Вот представьте картину: вы оделись утром, вышли на работу и перед выходом опрокидываете на себя ведро ледяной воды. Потом работаете. Как только подсохли – опять и опять. И вот так практически весь день в течение нескольких недель. 

– Те, кто пытался пройти этим маршрутом, не были к такому готовы? 

– Конечно, они готовились, но подготовиться ко всем трудностям невозможно. Никто заранее не знает, как это будет. Что касается Ле Гуэна, то вследствие травмы у него началось воспаление. Вот, кстати, ещё одно сравнение с Гималаями: на большой высоте в горах травмы не заживают, как и в океане, где солёная вода и такой же воздух. В результате ему пришлось ампутировать пальцы. Ле Гуэн, кстати, может после этого ходить. А у другого покорителя этого маршрута – Джима Шехдара – лодка сломалась на следующий день.

–  Общество океанских гребцов занимается фиксацией рекордов. То, что Конюхов уже побил несколько достижений, можно зафиксировать? 

– Всё-таки нужно дождаться окончания. Рекорд присуждается после того, как этап завершён. Конюхов в плане рекордов интересен тем, что он – одиночка. Были, например, гребцы старше возрастом, но в составе команды. А он – один. Мы следим за гребцами в мире, но за Фёдором, конечно, очень пристально. Два раза в день мы обновляем данные, связанные с его прохождением. Конюхов не двигается по прямой, это понятно. Важно понимать, сколько он реально прошёл, на сколько отклонился. С самим Фёдором связи нет, мы связываемся с его сыном Оскаром, который ещё и глава штаба экспедиции.  

– После окончания его путешествия вы, насколько я понимаю, подадите данные уже в Книгу рекордов Гиннесса? 

– Да, это одна из задач Общества океанских гребцов. Но, повторяю, мы ждём успешного завершения экспедиции. 

На этом моменте связь с утренним Лондоном норовит прерваться, но Татьяна, перекрикивая помехи, добавляет: 

– Фёдор сейчас в такой точке, что помощи, случись что, будет ждать несколько недель. Там нет никакого судоходства. Он уже писал о том, что только когда вышел из Новой Зеландии, засёк на радаре корабль, а так – никого. Ни единого судна. Из-за этого даже нужно получать специальное разрешение на проход близ Антарктиды. При переходе через, например, Атлантику, отдаёшь себе отчёт, что есть кнопка SOS, и в случае чего, кто-то быстро придёт на помощь, а тут… вокруг один океан, и это очень давит. 

  • Опубликовано в №27 от 14.02.2019 под заголовком «Нажмёт SOS, и помощь придёт через несколько недель»
Областная газета Свердловской области
.