Темы дня

Жена Фёдора Конюхова: «Если все семьи будут, как наша, в мире возникнет хаос»

Фото: из личного архива

Фото: из личного архива

На днях в Екатеринбург приезжала жена российского путешественника Фёдора Конюхова. Это человек-нонсенс, совершивший пять кругосветных плаваний, 17 раз пересекший Атлантику. Жителям уральской столицы Ирина Конюхова презентовала свою книгу о муже — это дневниковые записи за последние 20 лет, сделанные в дни его ожидания, которые в общей сложности складываются в годы.

Образ матушки Ирины Конюховой, который сложился у меня из Интернета — очень верующая и смиренная женщина, развеялся в первые минуты, когда она, войдя, сняла платок, сказав, что так будет со мной наравне. Её отношение к собственной жизни подкупает разумностью. Она прямо говорит, что у них не та модель семьи, на которую стоит равняться, не отрицает, что подозревала мужа в беспечности и не сразу научилась с ним жить. Но вместе с тем всегда понимала, что ей встретился человек с искрой, которую нельзя потушить.

Фёдор Конюхов, Ирина Конюхова

Фото: Алексей Кунилов

 — Это четвёртая книга о нашей семье, — говорит матушка Ирина. — Первую книгу я написала по просьбе Фёдора, когда мы прожили три года и он уходил в длительное плавание. Конечно, я очень тяжело его провожала, и он сказал: «Пиши мне письма, а я тебе буду писать». Я думала, как назвать книгу, и вспомнила, что когда мы познакомились, он сказал: «Мне триста лет». Так и назвала: «300 лет, 3 года жизни».

— А почему 300 лет?

— Все свои экспедиции он готовил подолгу. Каждая будто десятки лет жизни. После моей мы издали две книги под его авторством — «Дорога без дна» — это его период гонки на Аляске на собачьих упряжках. Третья книга называется «Гребец в океане». Тогда он поставил мировой рекорд, пересекая океан на вёсельной лодке. Говорил: «Жди меня 100 дней», а пришёл за 43. Это феноменальный результат. Естественно, те его и мои дневники были интересны издателю. После третьей книжки я решила сделать паузу. Я посчитала, что нужно прожить какое-то время, прежде чем иметь право делиться опытом, писала новеллы, рассказы, даже романы издала. Фёдор продолжал писать свои дневники. В прошлом году мы задумались о наших юбилеях: ему исполнялось 65 лет, мне 55. И он попросил написать ещё одну книгу о нём. У меня к тому времени скопилось очень много дневников — это уже 22 года, как я писала понемножку. Я решила их собрать, получилась тысяча страниц. В книге в итоге осталось 300, чтобы легко было читать. Ещё одна причина, почему я решилась на это издание — с 2010 года я стала матушкой, и новеллы, которые я дарила прихожанам, им очень нравились. Они спрашивали: «Матушка, а у вас есть что-нибудь ещё?». Тогда я подумала, что лучшая книга — это рассказ о себе, потому что его ты пишешь сердцем.

Фёдор Конюхов, Ирина Конюхова

Фото: из личного архива

— В одном своём интервью вы рассказывали, что когда вы только познакомились, Фёдор сказал, что не обещает вам ни благосостояния, ни покоя, но обещает любить всю жизнь. Любовь может существовать, когда нет покоя?

— Человек так устроен, что живёт в состоянии развития, а развитие не может быть покоем. А семья — это развитие вместе. У каждого из нас свой путь, и никогда не надо думать, что всё будет так, как ты себе представляешь. Но тем интереснее жить не по каким-то шаблонам. Семья — это большой труд, душевный, психологический. Слово «жертвенность» я не люблю. Здесь другое — познание себя через семью.

— Ваша семейная жизнь как раз вне всяких шаблонов. Наверняка окружающие замучили вас вопросами о том, тяжело ли жить, когда мужа постоянно нет дома?

— Не надо на нашу семью смотреть как на образец для подражания. Однозначно, классическая семья должна быть другой. Если все семьи будут такими, как наша, то в мире возникнет хаос. Но бывает, что у человека призвание — он полярник, геолог, или как мой муж — путешественник. Такие люди вынуждены много времени быть вне семьи. И тогда возникает другая модель отношений. В ней роль жены возрастает. И её задача при отсутствии мужа компенсировать это отсутствие рассказом о нём. Научить семью проживать его жизнь. Мы этому учились. Экспедиции Фёдора — это семейные проекты. Так не позиционируется в прессе, да и не нужно. Мы оба понимаем, что стержнем семейной жизни является другая модель. Поэтому там, где это возможно, мы вместе. Мы его провожаем, встречаем. В августе у нас будет семейная экспедиция, мы собираемся в горный Алтай, и помимо нашей семьи с нами едут ещё три семьи с детьми. Я давно об этом мечтала.

Фёдор Конюхов, Ирина Конюхова

Свадебное путешествие. Фото: из личного архива

— Когда вы встретили Фёдора, вы понимали его жизненную позицию, знали, что путешествия для него на первом месте?

— Да, он честно предупредил, что это главное.

— Тем не менее вы понимали, что сможете выстроить такую модель жизни?

— Не сразу. Был такой момент, когда я понимала, что здесь надо подумать. Для меня было неожиданным его признание в любви и его честный разговор о том, что он всю жизнь будет заниматься своими проектами. Так получилось, что после знакомства и бурного месяца свиданий он ушёл на шесть месяцев. В экспедиции не ловила связь. Мне требовалось сделать выбор: соединиться с ним и, конечно, венчаться, или попробовать жить другой судьбой. Шесть месяцев дали ответ на вопрос. Конечно, мужчина и женщина, заключающие союз, должны договариваться на берегу, искренне рассказывать о том, какие у них желания и потребности. Если они что-то друг от друга скрывают или думают, что будут переделывать вторую половину — это глубочайшее заблуждение. Отсюда все конфликты.

Ирина Конюхова, Дарья Белоусова

Фото: Алексей Кунилов

— Венчаться важно?

— Важно. Для тех пар, который действительно настроены всегда быть вместе, это помогает сохранить союз. Вас держат уже небеса. С одной стороны, вам даётся больше испытаний, с другой — в трудную минуту Бог всегда вас держит и предостерегает от необдуманных поступков.

— Как отличить проверку на прочность от той ситуации, когда людям надо разойтись?

— Женщинам, которые ко мне приходят, я даю такой совет: «Научитесь жить с открытым сердцем». Тогда оно будет вам подсказывать. А в момент, когда вы сомневаетесь, быть с этим человеком или нет, представьте, что его нет на этой земле. Если вам больно и вы не представляете жизни без него, это подсказка, что нужно сделать всё возможное, чтобы сохранить эту любовь. У каждого своя тактика: кто-то на время расстаётся, делает паузу в отношениях. Ничего страшного. Мыслями вы всё равно вместе.

Ирина Конюхова

Фото: Алексей Кунилов

— Вы доктор наук, преподаватель международного права, и у вас неплохо складывалась карьера. Я читала, что ради семьи вы были вынуждены отказываться от хороших предложений по работе.

— У меня было такое испытание. Я встретила мужа, когда у меня был расцвет карьеры. После работы в Швейцарии по контракту у меня были перспективы работы в ОБСЕ, ЮНЕСКО. Но в тот момент, когда я должна была подписать контакт на работу, а значит, лишалась определённой свободы, с Фёдором случилась беда. Он чуть не погиб у берегов Австралии и прислал мне письмо, в котором сообщал, что будет сходить с четвёртого незаконченного кругосветного, очень ждёт меня в Австралии и просит на месяц задержаться с ним, потому что хочет подумать о своём будущем. Та экспедиция была очень быстро и импульсивно им подготовлена. Он допустил ошибку и признал её, но мне нужно было отказываться от этого проекта и я, конечно, выбрала его. Я подготовила для нас с ним другой проект. Мы полетели в Париж, я там работала с аспирантами в Сорбонне, а он в центре искусств «Сите Дезар» начал писать холсты. Реанимировал себя как художник, у него было время на восстановление, размышление. Я не жалею, что так поступила. Это была проверка на прочность нашей семьи. Такова жизнь, что нам всегда будет дан выбор, нет такого, что идеально всё и сразу и небеса распределят, что сегодня ты летишь на конференцию, а завтра встречаешь мужа.

— Сколько длилась его самая длительная экспедиция?

— Самая длительная — год. Самым непростым для нас двоих было его пятое кругосветное плавание, когда я ждала ребёнка. Он узнал об этом за неделю за вылета, а вернулся за две недели до родов. Я чувствовала, что это будет мальчик, и мы дали ему имя в честь Николая Чудотворца — Коля. У нас пятеро общих детей, десять внуков. Младшему сыну 11 лет. Он учится в Московском суворовском училище.

Фёдор Конюхов, Ирина Конюхова, Николай Конюхов

Фото: из личного архива

— Как он относится к тому, что папы часто нет рядом?

— Как и другие дети. В тот момент, когда у него наступил сознательный возраст, назрел маленький бунт. Потом был мой рассказ о папе. Затем я предложила Фёдору брать его в свои экспедиции. Так перед школой у них состоялась мужская экспедиция на Шантарские острова. Это очень опасный регион — медведи, косатки. Они перебирались на резиновой лодке, и их чуть не перевернуло. Там они строили часовню, ставили крест. Николай почувствовал дух отца, и с тех пор он перестал бунтовать, стал так, как и я, молиться, ждать и радоваться успехам Фёдора. Не без слез и страданий, но уже осознанно.

— А у вас был момент собственного бунта?

— Был. Особенно когда происходили импульсивные проекты, которые не состоялись, но забрали много сил. Я сердцем чувствую и откровенно говорю, когда он торопится с экспедицией. Был такой момент… когда я провожала его в четвёртое незаконченное плаванье, у меня отказали ноги. Он был шокирован тем, что со мной происходило. Но это было предчувствие того, что может произойти. После той экспедиции он стал более осторожным, и с годами у нас все меньше противоречий.

Фёдор Конюхов, Ирина Конюхова, шелковый путь, верблюд

Шёлковый путь, 2002 год. Фото: из личного архива

— Насколько детально вы погружены в подготовку его проектов?

— Он очень любит, когда перед экспедицией я лично укладываю продукты в ящики на яхте. Мы кладём между ними подарочки, сюрпризы, письма. Особенно когда он долго плавает на яхте и захватывает и Рождество, и свой день рождения, и Новый год. Очень важно, чтобы с ним присутствовал кусочек нашего тепла. Мы вместе с ним вешаем на яхте иконы, фотографии, создаём ему мини-дом. Собирать его в экспедицию — это часть проекта, залог его успеха.

— Сколько времени вам потребовалось, чтобы понять этого человека?

— Поняла я его сразу. В первое же свидание меня очаровало, что он очень открытый человек. Он рассказал о себе всё: о своих родных, о детстве, о замыслах. А чтобы научиться жить с ним так, чтобы это было гармонично для него и для меня — это пришло с годами.

— Как вы познакомились?

— Встретились мы в красивом месте, в доме Анатолия Заболоцкого — режиссёра-постановщика фильмов Шукшина. Я тогда писала книгу «Человек и власть», и мне интересно было мнение интеллигенции, особенной той, кто приобщается к вере. В то время Анатолий Дмитриевич уже не снимал фильмы, но сделал такую подвижническую вещь — снял затопленные храмы в Сибири. Я сама родом из Сибири, и мне было очень интересно с этим человеком пообщаться. Когда я услышала, что должны прийти гости, заторопилась уходить, а Анатолий Дмитриевич сказал: «Останьтесь, Ирочка, сам Бог посылает вам Фёдора Конюхова». Эти слова я запомнила. Я думала, что придёт хмурый человек. Но когда в двери появился Конюхов, я поняла, что имел в виду Анатолий Дмитриевич. Это была любовь с первого взгляда.

Фёдор Конюхов, Ирина Конюхова, дети Конюховых, внуки Конюховых

Конюховы с детьми и внуками. Фото: из личного архива

— Как меняется ваша жизнь, когда Фёдор рядом?

— У нас есть правило: первые три дня, когда он возвращается из экспедиции, мы только вместе. Я ничего не планирую на эти дни. Бывает, что с его возвращением мы уезжаем в Сергиев Посад, бывает, остаёмся дома, встречаемся с детьми и внуками. Потом едем куда-то вдвоём. Сейчас Фёдор стал священником. У нас есть дом в Свято-Алексиевской пустыни. После каждого проекта мы занимаемся строительством часовни, ставим крест, благодарим Бога за то, что он оставил его в живых. Очень часто в экспедициях он даёт обет что-то построить. Когда он летал на воздушном шаре, он дал обет построить часовню Фёдору Ушакову.

— Сейчас Фёдор дома?

— Он прилетел вчера, но я не смогла отказать екатеринбургской епархии в том, чтобы приехать сюда, и он это понимает. Он прилетел из Кисловодска, где делал тренировочные полёты на планере. Хочет поставить рекорд — подняться на высоту 11 километров. Мы встретимся на один день, а потом он улетает в Германию тоже по проекту планера.

— Не было такого, что во время долгих разлук вы друг от друга отвыкали?

— Это очень правильный вопрос, потому что в разлуках тоже есть точка невозврата. Когда ты ещё только учишься ждать, у тебя в семье больше опыта физического общения, чем духовного, нужно очень трепетно относиться к этому моменту, нельзя его недооценивать. Поэтому мы с ним договорились, что мы не будем переходить эту точку невозврата, доходить до того, когда каждый уже живёт своей жизнью.

Фёдор Конюхов, Ирина Конюхова, Монголия

Фёдор Конюхов с сыном и женой в Монголии, 2009 год. Фото: из личного архива

— Это опыт каждой семьи. Мы с ним договорились, что не будем расставаться на время больше его кругосветки. Плюс мы общаемся каждый день, если есть связь. Я лечу его провожать, встречать. И всё это создает ощущение большей близости. В первый мой опыт, когда он на год уходил, я летала к нему на стоповеры. Эти встречи были очень важны, потому что уходили сомнения, возникали силы дальше жить и ждать. Поэтому всем советую аккуратнее относиться к разлукам — это очень тонкий вопрос.

— Материальная сторона жизни когда-то была точкой преткновения?

— Безусловно, были такие периоды. Молодым парам, начинающим с нуля, сложнее, мы всё-таки были уже зрелыми людьми, когда встретились. И я была вдовой, поэтому уже научилась жить самостоятельно. Мы договорились изначально, кто и как несёт финансовое бремя. И постоянно по этому поводу мы общаемся и решаем какие-то проблемы. Но главное, в чём мы всегда были едины — быт не должен стать причиной наших размолвок. Честно признаюсь, одно время у меня была большая финансовая нагрузка. Сейчас Фёдор начинает участвовать в финансовых вопросах, у него нет тех материальных проблем, которые были раньше. Где-то мне становится легче. Главное не подозревать друг друга в беспечности и безответственности, а если ты вдруг подозреваешь в этом, это обязательно надо сказать. Не держать в себе обиды.

— А вы не подозревали его в беспечности?

— Диалог по этому поводу вели. Но не доходили до того, когда человек это держит внутри и это разрушает брак.

— Как вы считаете, что общего между вами и женой какого-нибудь серьёзного руководителя?

— Жена такого человека должна жить его миром, такая женщина должна быть верующей, тогда она почувствует, что в её муже заложена искра, которую нельзя тушить. В то же время такая женщина должна иметь свои личные интересы. Тогда она будет понимать, что значит реализация. И, конечно, она должна заниматься благотворительностью — благодарить за то, что при таких моральных нагрузках ей даётся это благо.

Ирина Конюхова

Фото: Алексей Кунилов

— Есть вещи в семье, которые для вас играют принципиальное значение. Пусть Фёдора подолгу не бывает рядом, но при этом он даёт вам нечто самое важное.

— Это его неравнодушие к семье. Его преданность и благодарность. Если равнодушие к семье будет возникать, я это никогда не приму. 

— По опыту своих прихожанок можете сказать, в чём, на ваш взгляд, главные ошибки современных женщин?

— Проблема феминизации, конечно, есть. Но здесь и у мужчин неправильное понимание современной женщины. Женщина XX века и нынешняя — это два разных человека. Её не надо рассматривать как врага мужчины в семье, наоборот, она помощница. Она лучше может понимать мужа, потому что у неё есть профессия. Она хорошо знает, что такое зарабатывать деньги. Мужчины должны дать свободу женщине, тогда она становится соратницей, а не просто любимой женой. А что касается женщины, она должна вернуться к своей природе и помнить, что у неё чаши весов неравные и перевешивают всегда семья и дом. Нужно быть откровенной с мужем, рассказывать о своих мечтах. А муж должен привыкнуть слушать, а не только рассказывать о себе. Эта основа семейной лодки, которая выживет и в ураган.

Сюжет

«Замужем за...»
Интервью с женами известных свердловчан.

Областная газета Свердловской области